Система безумного принца - Марс Букреев

Я взял букет, принесенный Мирой, и с самой любезной улыбкой швырнул его в лицо режиссеру. Тонкая лента, стягивающая цветы порвалась, и они осыпали театрального деятеля.

— Остыньте, господин режиссер. И впредь не забывайте, с кем общаетесь! — пророкотал я на весь зал.

Он и сам уже понял, что позволил лишнего. Склонился в поклоне. Забормотал извинения. Но я не слушал его. Настроение испортилось. Развернувшись, я зашагал к выходу. Позади послышался звук падающих стульев, а потом мерно затопали гвардейские сапоги.

Я злился. Вышло все максимально тупо. Просто я хотел посмотреть суровую драму, а мне подсунули слезливую мелодраму. Ну, откуда я мог знать, что одно и то же произведение так отличается в разных мирах?

И режиссеришка этот, вообще не имеет понятия о субординации. Одни музы в голове. Или он все же соврал? И сам напридумывал всю эту хрень?

— Мира.

— Да, мой принц.

— «Ромео и Джульетта» действительно о том, что я увидел.

— Эмм, да, мой принц.

— Блин!

Да я сглупил. Но где-то слышал фразу, что любой человек, раз в день оказывается в дураках. Беспокоиться надо, когда ты оказываешься в глупом положении больше раза в день. Постараюсь, чтобы такое сегодня не повторилось.

— Хочется побыть одному, — сказал я Мире.

— В комнату?

— Это приказ? — съязвил я.

— Ой! Нет, конечно.

— Ты говорила, тут можно прокатиться верхом.

— Желаете пройти к конюшням?

— Желаю.

К конюшням мы шли по парку, окружающему дворец. Цветы благоухали под летним солнцем. Журчали невидимые ручьи. Прогулка меня успокоила. Я уже и думать забыл о строптивом режиссере и его дурацком спектакле.

Правда, подумал о другом. Вот решил я не попадать сегодня в глупые положения. И что делаю? Ага, иду к конюшням. А на лошадях я последний раз ездил в детстве. С другой стороны, а почему и нет? Ну, выберу самую смирную кобылку, да немного проеду. Неплохо вспомнить детство!

К тому же, менять планы — поздно. Неудобно будет перед Мирой и мордоворотами-гвардейцами. А мне еще, между прочим, охмурять девушку!

Конюшни более всего, напоминали небольшую крепость, сложенную из красного кирпича. Понятно, что зубцы и башни носили декоративный характер, но смотрелось все это довольно внушительно.

Внутри, территория конюшни разделялась на четыре части. В каждой находился ипподром, или как он там правильно называется. Короче, место, где можно прокатиться верхом. Сами лошадки обитали в условиях, не каждый человек сможет позволить себе такое.

Откормленные, с перекатывающимися под лоснящейся шкурой мышцами, скакуны щеголяли длинными гривами, и такими же роскошными хвостами. Красивые! Служители подготовили мне гнедую кобылу. На вид смирную и послушную.

Она стояла, спокойно ожидая, когда мелкое двуногое существо влезет к ней на спину.

— Позвольте вам помочь!

Один из конюхов поставил деревянную скамейку возле лошади. Ну, нет уж! Я не собирался на глазах у всех, словно немощная старуха, пользоваться подставками. Он бы еще стремянку принес.

Я отстранил конюха. Откинул скамейку ногой. Погладил кобылу по шее. Потрепал гриву. Она фыркнул, переступая с ноги на ногу. Ухватившись за луку седла, я одним махом оказался в седле. Сунул ноги в стремена и посмотрел на своих сопровождающих.

Да, такого они не ожидали! Умение ездить верхом, давно уже превратилось из необходимости, в развлечение для хозяев жизни. Но, тем не менее, требовало определенного навыка. И вот он у меня оказался!

Седоусый капитан, сделал удивленное лицо. Конюх не сдержавшись, выдохнул:

— Ого!

А Мира захлопала в ладоши.

Я не сильно ударил кобылу пятками, и она двинулась вперед. Я проехал по площади, засыпанной песком. Потом, вернувшись, сообщил:

— Хочу объехать конюшни.

В седле я чувствовал себя вполне уверенно. Возражать никто не посмел, и я направил лошадку прочь со двора конюшен. Ехал я шагом, наслаждаясь открывающимся пейзажем. Вдали виднелся парк, а за ним вздымались шпили дворца.

Все же повезло мне, оказаться в теле принца. Пускай и безумного. Куда хуже очутиться в теле страшно разумного, но находящегося на самом низу иерархии простолюдина.

От этих мыслей настроение мое улучшилось, и я решил заставить лошадь перейти на рысь. Кобыла послушно затрусила. Правда, при таком раскладе, мне уже приходилось прилагать усилия, чтобы удерживаться в седле. Думаю, если перейти в галоп, то я рано или поздно, вывалюсь из седла. Так что, пожалуй, легкая рысь останется моей самой бешенной скачкой на сегодня.

С удивлением услышал, как воздух огласил звук рожка. Как будто кто-то тут устраивает охоту. Закрутил головой. Увидел, как от парка ко мне несется всадник. Он скакал прямо на меня, словно собирался врезаться в мою кобылу и опрокинуть ее. Когда между нами оставалось не более десятка метров, всадник придержал коня, от чего тот взвился на дыбы, громко заржав.

Моя кобылка шарахнулась от испуга, и я вывалился из седла, больно приложившись о землю. Тут же вскочил на ноги, сжимая в руках стек. Сейчас я располосую всю морду этому нахалу!

Я разглядел молодого человека верхом на вороном жеребце. Зеленый мундир, черные галифе, шпоры на сапогах. Темные волосы уложены на аккуратный пробор. А лицо похоже на лицо Глеба. И мое.

— Лев! Неужели это ты!

Наглец насмешливо взирал на меня из седла. И надо сказать, в седле он сидел словно влитой. Виталий — протеже канцлера и первый претендент на трон. На мой трон!

— А я думал, что за кулема едет на нашей лошади! Ну, извини! — хохотнул он.

Я поймал свою кобылу. Успокоил. И снова запрыгнул в седло, поймав удивленный взгляд братца.

— А я думал, это один из слуг не справился с лошадью и его понесло. Просто ты болтался мешком в седле.

Соврал, конечно. Братец держался в седле уверенно.

Мои слова не понравились Виталию.

— Я смотрю, тебе лучше.

— Долго же до тебя доходит. Уже неделя прошла. Чего в гости не зашел?

Мой вопрос поставил Виталия в тупик. Но он тут же нашелся:

— Государственные дела, тебе не понять. Как с тобой обращаются? Надеюсь, хорошо. Если что, сразу жалуйся мне.

Я тронул кобылу и двинулся вперед. Виталий, поравнялся со мной, и мы поехали вместе.

— Спасибо, братец. Но я уж сразу нажалуюсь канцлеру, если что. Думаю, толку больше будет.

Виталий фыркнул.

— Пытаешься острить?

— Пытаюсь понять, кто у нас в империи главный.

— Попробуй. Если ума хватит.

— А тут большого ума не надо, Виталик.

Он поморщился от такого панибратского обращения. Ну, мы же братья!

— Правда? И, по-твоему, главный у нас князь Савдин?

— Что ты, братец, нет, конечно. Только у тебя.

Я засмеялся. Первая встреча с Виталием вышла так себе. Но как