Система безумного принца - Марс Букреев

— Мой батюшка очень любил баню, — произнесла она. — Топили так, что другим там плохо становилось. А уж как парился! Три веника до веток уходило.

Эмм. Это что сейчас, она меня на слабо берет?

— Ты что же, хочешь исхлестать меня?

— Веничком попарить, если изволите.

— А потом я тебя?

— Как угодно!

Я, вот, сейчас не ослышался? Она же сказала «как угодно»? О, да, тебе еще только предстоит узнать, как угодно мне!

— Приступай.

Камни вновь зашипели взбесившимся змеем. Горячий пар окутал помещение, и влажное, гибкое, одуряюще пахнущее хлестануло меня. Потом еще раз и еще. Вскоре мне показалось, что меня хлещут раскаленными розгами.

— Ай! Стой! Подожди! Мира, блин!

— С вами все в порядке, мой принц?

Голос девушки раздавался из клубов пара, удивительным образом сочетая в себе беспокойство и злорадство.

— Со мной да, а с тобой? Ты веник хотя бы в холодную воду окунай.

— Простите. Может быть, повернетесь, я вам спинку попарю.

Я перевернулся на живот. Но должен сказать, как-то неуютно я себя чувствовал в такой позиции. Беззащитно, что ли? Снова зашипели вода на камнях. Раскаленный воздух рухнул на меня, прижимая к полку. Не хотелось ни вставать, ни шевелиться. А по спине принялись гулять березовые ветви.

На этот раз я ощутил живительный холод от них. Но это блаженное ощущение скоро прошло. Листья нагрелись и снова принялись обжигать меня. Коротко и резко. Но от чего я впал в такую негу, что не смог бы двинуть пальцем, даже если бы захотел.

— Ух! — расслышал я Миру. — А вы оказались крепким, мой принц.

Да, знай наших!

Я лениво обратил лицо на ее голос. Она стояла раскрасневшаяся. Светлые волосы стали влажными от пара. Все ее покрывашки промокли насквозь. Через ткань просвечивала кожа. Я окинул взглядом бедра, живот, грудь. Набухшие соски дразнили, вкачивая в мое размякшее тело новые силы.

Одним рывком я оказался на ногах. Обхватил Миру рукой за талию, другой сжал ягодицу, ощущая через мокрую ткань упругую плоть.

— Мой принц, — простонала она.

Я попытался впиться в пухлые губы, но она отстранилась. Посмотрела мне прямо в глаза.

— Не будем торопиться, мой принц. Я хочу провести с вами вечер.

В голове взревел зверь. Он хотел отведать добычи здесь и сейчас. Но я утихомирил его. Пускай. Так даже интересней!

— Хорошо, девочка. Но теперь моя очередь испытать тебя на прочность!

Я взял березовый веник из ее руки, и толкнул девушку к полку. Она скинула простынь, и я понял — этот вечер будет лучшим в моей жизни!

* * *

Вот почему так бывает? В парилке, окутанной горячим паром. Под аккомпанемент шипящего кипятка, испаряющегося на раскаленных камнях. Под одуряющим ароматом дерева и березового листа, мы с Мирой достигли, можно сказать, некой близости. Когда получается понимать друг друга без слов. Достаточно не то, что прикосновения, одной мысли хватает, чтобы угадать желания другого.

И какого же черта я не воспользовался этим? Она лежала передо мной обнаженная, доверившаяся, доступная. Уверен, Мира и не подумала бы сопротивляться, если бы я проявил чуть больше настойчивости.

Но нет. Решил, блядь, поиграть в джентльмена. Дождаться вечера. Осел! Настоящий осел! Хуже! Принц ослов! Император дебилов и повелитель дегенератов!

Махал веником, хлеща по нежной коже. Слушая вздохи и вскрики распластавшейся передо мной девушки.

А потом мы оделись. И это убило все волшебство. Не знаю как. Само по себе. Когда после парилки мы встретились на улице, то показалось, будто между нами оказалась стена. Неужели одежда так действует? Но мы же не в миланских доспехах, в самом деле.

Но все исчезло. Мира была той же самой Мирой. Услужливой, исполнительной, верной. Но вовсе не той, что я видел в термах.

Все! К черту все развлечения, у меня тут главное развлечение грозит накрыться медным тазом. Или так Мира ведет себя при других. При этих дуболомах-гвардейцах? Я сказал седоусому капитану, что не нуждаюсь в охране, так как собираюсь до ночи сидеть в своей комнате. Если он не может просто оставить меня в покое, то пускай охраняет, находясь как можно дальше. Примерно, не ближе километра от моей комнаты.

Потом изловил одного из слуг, приказал ему пригнать ко мне целую команду его собратьев. Когда же они явились, я приказал вылизать мою комнату до блеска. А сам принялся рыться в шкафах. Отбросил все черные мундиры. И обнаружил единственный наряд другого цвета. Белый.

Расшитый золотом мундир требовал к себе саблю. Она на удивление висела рядом. И кто только додумался оставить в комнате сумасшедшего холодное оружие?

Потом я приказал приготовить легкие закуски, принести самого лучшего вина, и найти ненавязчивую романтическую музыку. Одевшись в белый мундир, я поглядел на себя в зеркало. Положил руку на эфес сабли и выпятил грудь.

Удовлетворившись внешним видом, я ухмыльнулся своему отражению. Ну, госпожа Мирослава Морозова, я жду тебя с нетерпением!

Я поторопился с приготовлениями. До нашего свидания с Мирой, оставалось еще прилично времени. От нечего делать я попробовал проявить хотя бы слабые следы боевой магии. Но тщетно. Никакой силы духа, я в себе не ощущал. И, разумеется, ничего изобразить я не мог.

Потом я понял, что безумным меня считают не зря. Ведь для того, чтобы работать с магией требуются элементы: сталь, свинец и камень. Забыл, да. Но мысли-то заняты совсем другим!

Наконец, Мира пришла. Осторожный стук в дверь. Не дожидаясь моего разрешения Мира вошла. К моему удивлению, девушка явилась в своей обычной форме — красном мундире и белых капри. Вот и стоило наряжаться в белоснежный мундир, чтобы произвести впечатление?

Догадавшись о моих мыслях, Мира произнесла:

— Во дворце, я всегда на службе, мой принц.

Ладно. Белые капри ей к лицу! Точнее, к другому месту, но тоже хорошо.

Я сделал приглашающий жест рукой.

— Лев Александрович, это все так неожиданно.

Моя телохранительница Мира обвела комнату взглядом. Приглушенный свет, негромкая музыка, столик с легкими закусками и бутылкой элитного вина. Пламя свечей играло в стекле бокалов.

— Присаживайся, — я указал на стул.

Заметив, что девушка колеблется, твердо добавил:

— Это приказ, если что.

Щеки Миры вспыхнули. Она робко присела на самый краешек, позволяя мне разглядеть, как белые форменный капри обтягивают ее ягодицы. Хороша! Роскошная грудь Миры, скрытая красной тканью мундира с аксельбантами, немного качнулась, когда девушка усаживалась удобнее.

Откуда-то раздался негромкий щелчок, но не до пустяков сейчас!

Я сел напротив. Взял в руки бутылку. Вино уже «подышало» и должно было