Истинная на испытательном сроке - Вик Арис

Со мной также должны были поехать Макс и Левицкий. Макс приходился мне двоюродным братом, хорошо знал внешние системы охраны и не подчинялся Роману напрямую. Левицкий представлял боковую ветвь и мог подтвердить совету все, что произойдет на объекте. После выступления Саши он уже не смотрел на службу безопасности с прежней уверенностью.

Роман предложил дать нам двоих сотрудников группы быстрого входа. Он объяснил, что без них мы потеряем время на внешней защите и можем не пройти через вооруженную охрану. Я отказался. Сейчас я не мог взять людей, которых он сам выберет и отправит вместе со мной.

— Ты фактически обвиняешь меня в похищении, хотя у тебя нет доказательств, — сказал он.

— Пока я только отстраняю тебя от операции, в которой ты слишком заинтересован. Если ты ни при чем, проверка это подтвердит. До тех пор ты не будешь решать, кто поедет со мной, какие данные мы получим и что потом услышит совет.

Наш разговор закончился, когда телефон в моей руке завибрировал. На личный канал пришел небольшой пакет данных через старый внутренний маршрут. Такие технические сообщения обычно содержали отчеты об ошибках и не использовались для прямой связи. На экране появились строки системных уведомлений, обрывки протоколов и несколько предупреждений о сбое.

Я открыл вложение и увидел, что среди обычных сообщений повторяется одна фраза. Ее разделили на части и вставили в разные строки: «Резерв смотрят после витрины».

Эти слова принадлежали Саше. Тогда мы сидели в кафе и обсуждали мошеннические схемы. Она объясняла, что злоумышленники тщательно готовят то, что человек видит сразу: номер телефона, письмо, страницу сайта и убедительный текст. За основной частью схемы часто оставался плохо защищенный резервный маршрут, поскольку на его настройку не хватало времени. Саша называла открытую часть витриной и говорила, что проверку нужно начинать с резервов.

Тогда этот разговор показался обычным спором о безопасности. Я слушал ее, потому что мне нравилось, как она объясняет сложные вещи и раздражается, когда собеседник недооценивает человеческую беспечность. Теперь ее слова давали направление для поиска.

— Саша получила доступ к резервному контуру, — сообщил я Артему. — Точное место она передать не может, поэтому предлагает искать объект через старые маршруты, которые не отображаются в основной системе. Она уверена, что я вспомню наш разговор.

Роман сразу заметил, что фразу мог написать любой человек, изучивший наши сообщения или наблюдавший за Сашей. По его словам, я видел ее почерк, потому что хотел его видеть. Такое объяснение было возможным, но оно ничего не меняло. Именно поэтому я не собирался передавать ему телефон или позволять службе безопасности проверять сообщение первой.

Мы вышли из зала без дальнейших обсуждений. Внутри уже хотелось ускориться и ехать к ближайшему объекту, но мне приходилось следить за каждым решением. Похитители знали об истинной связи и понимали, что я захочу найти Сашу лично. Значит, на этом и строилась часть плана. Им был нужен альфа, который перестанет проверять информацию и приедет в подготовленное место.

Саша уже один раз сказала, что защита не дает мне права решать за нее. Если бы я сейчас ворвался на объект без группы, она наверняка повторила бы это гораздо громче. Я хорошо представлял, как после спасения она станет объяснять, что наличие силы не заменяет план, а двери не обязаны открываться только потому, что к ним подошел глава клана.

Мне хотелось услышать это лично. Пусть ругается, спорит, требует еду и обвиняет меня во всех ошибках последних суток. Главное, чтобы у нее была такая возможность.

В машине Инга Михайловна села рядом со мной. Артем и Макс ехали следом, Левицкий находился в третьей машине. Водитель получил координаты и больше ничего не спрашивал. Я открыл старую схему резервных объектов, восстановленную из архивной копии, и сопоставил ее с тем, что увидел на трансляции.

Саша сказала про башенные часы. Они били каждые полчаса, хотя большинство городских башен давно отключили старые механизмы. Кроме того, технический маршрут, по которому пришло сообщение, раньше использовался западными объектами. Под эти признаки подходила бывшая усадьба Серебряковых. По документам она много лет считалась законсервированной, но линии связи с нее полностью не сняли.

Инга выслушала мои объяснения и предположила, что усадьба могла быть частью С-13. Я не был в этом уверен. Скорее всего, речь шла о вспомогательном узле. Через него можно было проводить ложные операции, хранить резервные копии или подтверждать перемещения, которые должны выглядеть настоящими. Там же держали Леру, чтобы при необходимости использовать ее доступ и биометрические данные.

— Саша за несколько дней обнаружила больше, чем некоторые сотрудники безопасности за годы работы, — сказала Инга Михайловна. — При этом она даже не знала о существовании закрытых систем клана и не имела нормального допуска. Неудивительно, что кому-то стало проще обвинить ее, чем признать проблемы внутри клана.

— При ней лучше не называть ее девочкой. Она сама вам объяснит, почему это ее раздражает.

Инга посмотрела на меня и спросила, не собираюсь ли я теперь защищать Сашу даже от обычных слов. Я ответил, что защита ей в данном случае не требуется. Она и сама сможет возразить. Просто после этого мне придется выслушивать, почему старшие семьи считают возраст и положение достаточной причиной для снисходительного разговора.

— Ты говоришь так уверенно, словно уже знаешь, что она сделает после возвращения, — заметила Инга.

— Саша жива. Значит, сначала она потребует объяснений, потом найдет виноватых, а уже после этого согласится отдыхать. Возможно, порядок будет другим, но отдых точно окажется в конце.

Инга немного улыбнулась и замолчала.

Я смотрел в окно и думал о том, как быстро изменилась моя жизнь. С момента нашей первой встречи прошло чуть больше недели. До появления Саши у меня был понятный порядок: компания, клан, совет, обязанности и люди, которым я доверял. Я знал, какие решения должен принимать и чего от меня ждут.

Потом Саша вошла в мой кабинет без привычного страха перед альфой. Она спорила, требовала объяснений и отказывалась принимать правила только потому, что их установили задолго до нее. Рядом с ней мне постоянно приходилось замечать то, что раньше казалось обычным.

Сначала я объяснял свое отношение истинной связью. Волк узнал пару, поэтому меня тянуло к ней, хотелось держать ее ближе и не подпускать опасность. Такое объяснение было простым и привычным для клана. Оно