Хлад – 2 - Алекс Каменев

Я пробубнил нечто невразумительное. К счастью, вовремя подошли официанты с заставленными подносами. Разумеется, там было мясо. Много жареного мяса. Неудивительно, учитывая сидящую напротив личность. Было бы странно, если бы оборотень предпочел овощи. Впрочем, овощи там тоже присутствовали, приготовленные на гриле.

Откусив кусок и быстро его прожевав, Волков-Русов заметил:

– Стать на короткое время тем, кем ты являлся когда-то – обыкновенным человеком – дорогого стоит. Надо этим пользоваться. Но поверьте, это быстро проходит, и не каждое заседание напоминает базар. Часто мы ведем себя вполне сдержанно. Но прошедшие нападения действительно выбили многих из колеи. Уже давно в Конфедерации не случалось ничего подобного. А тут такая… – он замолк, неопределенно крутанув в воздухе рукой с зажатой вилкой, подбирая подходящее слово.

– Возможность, – подсказал я и развил мысль: – Особенно для партии войны. Многим надоело скучать в уделах, бесцельно прожигая жизнь.

– Скорее, нам надоел покой, – мягко поправил меня Волков-Русов, возвращаясь к блюду.

– Партия войны выигрывает? – осмелился уточнить я.

Тонкая улыбка скользнула по лицу патриарха оборотней.

– Конфедерация – сложная система сдержек и противовесов, – проронил он. – Но не стоит забывать, что каждый властитель удела в первую очередь преследует собственные интересы. На этом держится договор, заключенный при основании Союза. Единственный повод отойти от полученных вольностей – это…

– Внешняя угроза, – сказал я.

Волков кивнул.

– Верно. Внешняя угроза. Когда кто-то нападает извне, князья забывают склоки, встают плечом к плечу, дружно встречая опасность. Таков закон, доказавший неизменную эффективность за века существования Союза. Междоусобицы отбрасываются прочь для достижения общей победы.

«Но позже князья обязательно вернутся к выяснению отношений», – мысленно добавил я. В голове мелькнули примеры из истории с мировыми войнами. Властители уделов и впрямь демонстрировали удивительную сплоченность, когда возникала опасность для всех. И стоило кому-то со стороны влезть в их дрязги, как немедленно следовал жесткий отпор.

Это впитывалось с молоком матери. Каждый клан мог интриговать против соседей, но всегда оставались красные линии, за которые никто не переступал. Одна из них – сговор с внешним врагом. В этом случае все кланы проявляли удивительную солидарность в деле наказания изменника.

Потенциальные нарушители понимали, что в этом случае их разорвут на куски, и не пробовали идти на риск. Даже если какому-нибудь патриарху вдруг стрельнет в голову безумная мысль заключить союз с кем-то извне для достижения внутренних интересов, его не поймет своя родня и пресечет предательство.

Это настолько въелось в суть всех родов, что стало одной из граней характера одаренных-аристо. Базировалось данное свойство на событиях, произошедших на заре основания Союза и дальнейшей Реформации, когда стало понятно, что для общего выживания необходимо объединиться. Тогда сложилась ситуация – либо выживут все вместе, либо погибнут также все вместе. Иного не дано.

Пару минут мы молча насыщались. Потом я спросил:

– Зачем вы мне все это рассказываете? Хотите помочь новичку?

В бескорыстие оборотня не верилось. Он догадался, что я это понял, по губам худощавого мужчины вновь скользнула быстрая, как тень, улыбка. Впрочем, ее место так же быстро заняло серьезное выражение лица.

– Хочу предостеречь от необдуманных поступков, – ровным тоном произнес князь. Настолько ровным, что даже самому тупому стало бы понятно, что прозвучало предостережение. Не угроза, не требование, просто совет. – Не нужно вносить в ситуацию больше хаоса и неопределенности, чем уже есть.

Намек на Оболенских? Не стоит раздувать конфликт? Похоже, Волкову-Русову известно больше, чем он пытается показать. Стоило принять во внимание.

– Я понял, – я кивнул, показывая, что услышал собеседника.

Не зря он вспомнил о сплоченности. Если на пороге война, все разборки стоит отложить, какими бы серьезными они ни являлись. Что ж, похоже, ментатам повезло. Или все же мне и Бельским? В любом случае, против нарушителя спокойствия в случае необходимости поднимутся все, заставив вспомнить древние договоренности.

Не удовлетворившись простым ответом, Волков-Русов внимательно на меня посмотрел. Я вдруг заметил, как зрачки его глаз на секунду изменились, получив желтоватый оттенок, став звериными.

Напротив сидел оборотень, не стоило б этом забывать. Внутри поджарой фигуры скрывалась сущность зверя, яростного, не признававшего чужие авторитеты.

Взгляд молчаливо говорил: не стоит мутить воду, мешая партии войны сколачивать внутри совета коалицию, привлекая на свою сторону умеренных и пацифистов. Конфедерация очень долго не вела войн (за редким исключением, чей представитель сидел напротив), и несмотря на атаки, придется постараться, чтобы убедить колеблющихся в необходимости быть готовыми к войне.

– Что я буду с этого иметь? – жестко спросил я.

Князь удивился, но не сильно. Предполагал, что услышит нечто подобное.

– А что ты хочешь? – он непринужденно перешел на «ты», как знак, что признает юного годами собеседника равным. Своим.

Что хочу? Пришлось быстро соображать, подыскивая подходящий ответ. Долго сидящий по другую сторону стола ждать не будет.

– Армейское снаряжение и амуницию на тридцать тысяч человек, – сказал я. И сумел застать врасплох неожиданным ответом.

– Зачем?! – Волков-Русов вытаращился, чуть не забыв проглотить едва прожеванный кусок. Потом до него дошло. Надо отдать должное, соображал он невероятно быстро, что подтвердило слова о том, что патриархи выпускают на совете пар. В случае необходимости они умели быть умными, жесткими и собранными. – Боишься проблем со Скандинавией?

– Скажем так, не исключаю разных вариантов развития событий, – взвешивая слова, проронил я и заслужил одобрительный взгляд.

Волков-Русов подумал, проглотил злосчастный кусок, кивнул:

– Понимаю. Разумная предосторожность.

Он взял бокал с красным вином (мне принесли морс по моей просьбе) и салютнул, подтверждая заключенные договоренности.

Князь снова вернулся к еде, в отличие от меня ел он быстро, ловко орудуя ножом и вилкой.

– Кстати, надеюсь, ты понимаешь, что вопрос с одержимостью не закрыт, – заметил он спустя небольшую паузу и вдруг процитировал: – «Познать себя – значит определить пределы собственного могущества». Советую больше заниматься полученными силами. То, что ты получил в дар от Сейд-озера, требует жесткого контроля. Несмотря на проявленную способность сдерживаться, это не значит, что однажды стихия не возьмет верх.

Я ожидал чего-то подобного, поэтому покачал головой.

– Я чувствую себя прекрасно и не ощущаю каких-либо перемен. Даже когда совет объединенными усилиями пытался…

– Это была всего лишь поверхностная проверка, – перебил Волков-Русов. – Пока ты думаешь, что все под контролем, но в какой-то момент ситуация может измениться, и тогда спасения не будет. Причем неизвестно, что будет опаснее – вышедший из-под контроля Хлад или же те, кто будет его останавливать. В первом случае твоя личность будет разрушена, во втором ты умрешь.

– То есть разницы никакой, – невесело усмехнулся я.

Князь пожал плечами.

– В