Хлад – 2 - Алекс Каменев

Дальше первый рейд, крещение боевым опытом. Отбитый набег хунхузов и ответная вылазка на территорию врага. Отход обратно и заслуженный отдых. Первая боевая награда и увольнительная. Забавно, сейчас он даже не помнил, за что конкретно дали ту медаль, зато хорошо запомнил, как спустил все денежное довольствие и наградные за три дня, вернувшись в расположение части на двое суток раньше конечного срока.

После снова бои, изредка переходящие в настоящие сражения с поддержкой авиации и техники. Границы Конфедерации то тлели, то разгорались, вспыхивая подобно редким, но быстрым пожарам. Об этом почти не знали внутри страны, предпочитая не обращать внимания на беспокойный юг, откуда в Конфедерацию то и дело лезла всякая нечисть, зарабатывая на контрабанде, проводе мигрантских караванов, а то и откровенном грабеже приграничных поселков.

Хорошо вооруженные степняки стали основным противником для их полка, дислоцированного на передовых позициях. В тех краях понятие государственной границы зачастую отсутствовало, этим пользовались личности, желавшие на неопределенности заработать.

Власти Таджикии делали вид, что борются с нарушителями, но по большому счету им было плевать. Беи зарабатывали на этом, используя контрабандные каналы и бандитов в собственных интересах, нередко отправляя с ними своих воинов.

Впрочем, это работало в обе стороны. Приграничные уделы также пользовались сложившимся положением вещей в своих интересах. Слишком прибыльным оказался приграничный бизнес для обеих сторон.

А потом случилось это – проклятый прорыв через границу настоящего боевого отряда, метившего куда-то в центральные районы. Этого нельзя было допустить, и командование бросило наперерез ближайшие подразделения.

На несчастье Лукьяна, он оказался на острие удара и попал под раздачу. Оказалось, у бандитов кроме прочего на вооружении имелись не только обычные игрушки, но и техно-магическое оружие с артефактами.

Мерзкая штука – умная граната с кислотной начинкой – разорвалась на высоте пятнадцати метров, обдав находящихся внизу каплями ядовито-зеленого цвета. Дрянь, с легкостью прожигавшая плиты брони, почти не заметила человеческих тел. Семерых из взвода Лукьяна убило сразу, его еле живого вытащила команда эвакуации, экстренно вызванная на место побоища.

После ему сказали, что с отрядом нарушителей разобрались, применив одну из клановых штучек. Это порадовало, но не исцелило ранений. Его вместе с еще десятком раненых перевезли в главный военный госпиталь столицы, где два месяца ставили на ноги, собирая буквально по кусочкам.

Но радоваться было рано, оказалось, кислотная дрянь, кроме прочего, несла в себе специальные органические соединения, воздействующие на костную структуру тела. Отложенный урон летального действия, как называли его в боевых частях, растянутый во времени.

Конечно, его почистили, как смогли, и даже гарантировали от семи до десяти лет нормальной жизни. Но потом рано или поздно проникшая внутрь субстанция выполнит свое предназначение и доведет дело до конца.

Полное восстановление стоило слишком дорого и проводилось только в особых лечебницах под присмотром профессиональных целителей из числа клановых одаренных. Будь Лукьян не обычным сержантом, а хотя бы майором или даже капитаном, возможно, ему бы предоставили полноценное лечение за счет казны Конфедерации, оправдывая вложенные в подготовку офицера деньги. Но он был обычным бойцом, которых тысячи, и военные не заморачивались, списав ветерана вчистую.

И вот теперь он стоит у дверей госпиталя, глядя на сидящего за столиком парня на другой стороне улицы, гадая, чего от него может понадобиться молодому князю далекого Северного Удела. Лукьян не был глупцом и понимал, что это не могла быть простая случайность.

Ничего не оставалось, как перейти дорогу. На лице Бельского гуляла легкая полуулыбка.

– «Я стрела, пронзающая мрак, даже сквозь вечность», – продекламировал юноша вместо приветствия и усмехнулся уголками рта: – Слегка патетично, не находите?

Лукьян поморщился, неформальное название их части – «Стрелы Перуна», принятое с чьей-то легкой руки, раздражало, как и такой же неформальный девиз их части, пропитанный пафосом.

Война – это не пафос, война – это кровь, страх и выпущенные кишки. Это мертвецы, разбросанные на земле, и вечная неуверенность, вернешься ли домой с очередного «выхода в поле».

– Григорий Лукьянов, позывной Лукьян, 345-й полк пограничной стражи Южного стратегического командования, оперативно-тактическое соединение ЮГ-3. Рота А, третий взвод, – проявляя осведомленность, продолжил молодой Бельский, подтверждая, что он забрел в эту часть города не выпить чашечку кофе.

– Чем могу быть полезен? – сухо осведомился Лукьян.

Чутье подсказывало, что парень чрезвычайно опасен, несмотря на мирный вид. Впрочем, большинство из них были чрезвычайно опасны – дети кланов, рожденные убивать.

Как и большинство его сослуживцев, Лукьян знал, насколько бывают опасны клановые отродья. Это только с виду шестнадцатилетний пацан, внутри это давно не ребенок. В кланах вообще не бывает детей в привычном понимании слова. Особенно прошедших инициацию родовым источником.

Юный властитель, чья кровь бурлит от полученной силы. Готовый убивать с такой же легкостью, как профессиональный военный. И кадры казни пойманных наемников об этом прямо говорили. Но поверх всего этого легкая снисходительность с налетом властности, как любили смотреть только аристократы.

Лукьян не обманывался, доводилось слышать (и собственными глазами видеть) о грязных делишках кланов, и он догадывался, зачем такой, как он, может понадобиться юному князю, но хотел услышать об этом от него лично.

Хотя, надо признать, платили властители уделов всегда щедро.

– По глазам вижу, что все уже понял, – снова усмехнулся молодой Бельский. – Но, полагаю, надо озвучить условия, прежде чем ты согласишься.

– Кто вам сказал, что я соглашусь? – быстро спросил Лукьян, недовольный тем, что его так легко просчитали. С другой стороны, парнишка наверняка считывал эмоциональный фон и легко мог угадать мысли собеседника, если не точно, то хотя бы примерное направление.

– Потому что у тебя нет выбора, – жестко ответили бывшему пограничному стражу. – Отрава в твоем теле полностью не выведена. Тебя привели в порядок, но полностью не вылечили, не посчитали нужным. На операцию нужны деньги, ветеранская пенсия, которую тебе назначили, конечно, щедра, ее с лихвой хватит на безбедную жизнь, но для посещения магических клиник и тем более оплаты услуг квалифицированных целителей ее будет мало.

Последовала выжидательная пауза, следом прозвучал уточняющий вопрос.

– Не согласен?

Помедлив, Лукьян неохотно кивнул. Ежемесячное пособие от военного ведомства Конфедерации кому-нибудь и впрямь могло показаться неплохим, а для некоторых и вовсе огромным, сумма позволяла жить, ни в чем себе не отказывая. Но даже экономя на всем, вплоть до еды, он бы не смог скопить достаточную сумму, необходимую для лечения. И это включая дополнительную работу.

– Чего вы хотите? – хмуро повторил он, понимая, что молодой, но явно не глупый княжонок его крепко прижал.

– А сам