Хлад – 2 - Алекс Каменев

размышлениях о прошлом и будущем и сами этого не замечают. А когда начинают планировать, и вовсе в мозгах происходит затык. Появляются посторонние мысли, переживания, получится не получится, пройдет хорошо или начнутся проблемы. И все – планов больше нет, а есть размышления на предмет предстоящего провала.

После Сейд-озера я понял это с кристальной ясностью, словно нахлынуло откровение. Не надо придумывать проблемы, их и без этого хватает. Просто берешь и делаешь, не откладывая на долгий срок и не находя отговорки. И все, дальше идет как по маслу.

Нашел подходящее помещение, снял его. Купил подставную компанию с историей через сеть. Открыл банковский счет для текущих расходов, перевел деньги. Заказал необходимое оборудование по списку, обеспечил доставку. И все за один вечер, сидя за ноутбуком.

Все просто, когда знаешь, что делать. И делаешь, а не сидишь, размышляя, получится не получится, надо не надо, или другой хренью загружая мозги. Принял решение – делай. Не мучийся сомнениями, и жизнь станет проще.

– Кстати, образцы с вашей модернизированной ловушки тоже будут доставлены, – сообщил я.

Глебов благодарно наклонил голову, при этом оставаясь спокойным, словно не ожидая услышать иного.

Все-таки интересный тип, при первой встрече произвел впечатление упрямца, помешанного исключительно на исследованиях, но в дальнейшем продемонстрировал качества неплохого администратора, оперативно наладив работу зарождающегося предприятия. Я знал, что он уже нанял несколько сотрудников, сделал заказы необходимых для экспериментов химических и магических реагентов. Самостоятельно нашел посредника для выхода на черный рынок, объяснил, что ему нужно, и получил согласие на проведение сделок. Обычный лабораторный гик еще бы долго раскачивался, а этот активно включился в работу.

– Касательно персонала, полагаю, не нужно напоминать, что всех необходимо предупредить о нюансах работы. Будет печально, если результаты исследований всплывут где-нибудь на стороне, – сказал я. Прозвучало нейтрально, но профессор почему-то вздрогнул.

– Разумеется, ваша светлость. Я лично позабочусь о разделении сфер обязанностей для своих помощников. Никто, кроме меня, не будет знать всей полноты картины.

А вот это умный подход. Если чего-то не знаешь – не разболтаешь. А главное – не продашь.

Сразу вспомнился Григорий Лукьянов, бывший военный, сержант из подразделения пограничной стражи «Стрелы Перуна». На него тоже пришлось давить, используя силу. Договориться удалось неожиданно легко. Использованный рычаг давления оказался, может, и не совсем этичный, зато действенный, выложенный в два слоя – деньги и опасение за жизнь родни.

Да, жестко и даже жестоко, но по-другому никак. Необходимо обеспечить лояльность новоиспеченного телохранителя, даже не совсем чистыми методами. Иначе его действительно банально перекупят. А я его именно купил и отдавал себе в этом отчет.

Механика создания клятвы, при помощи которой биологический папаша держал под контролем советников, мне неизвестна. А что-либо другое вряд ли повлияет на опытного ветерана с обширным боевым опытом за спиной. Риск, конечно, но куда деваться? По-волчьи жить – по-волчьи выть.

Кроме прочего Лидия прислала личное дело Лукьяна, где отдельным файлом шел его психопрофиль. И по нему выходило, что сержант поймет ситуацию, отнесется к произошедшему с пониманием и не станет делать глупости, затаив обиду. Окажись на его месте кто-то более впечатлительный, стоило волноваться, но закаленный в боях ветеран не станет обижаться на дополнительную предосторожность.

Забавно, весь разговор я провел, сохраняя ледяное спокойствие, и угрозы семье произнес, как будто говорил об обыденной вещи. Что не осталось незамеченным ни мной самим, ни сержантом. Подобное хладнокровие провоцировало вопрос: становлюсь ли я абсолютным чудовищем, для которого рамки морали отодвинуты за пределы стандартного человеческого восприятия? Или, что гораздо хуже, – давно им стал? В частности, после прохождения Сейд-озера.

А еще, являются ли такими же чудовищами другие князья, коснувшиеся искры изначальных стихий, впустившие их в себя не в полной мере, как я?

Неприятные вопросы, на которые не хотелось слышать ответы.

– Что ж, вижу, у вас все в порядке, – заключил я, еще раз рассеянным взглядом окинув стерильно белые стены будущих лабораторий.

– Да, ваша светлость, – ответил Глебов и бросил косой взгляд в сторону одного из углов, где стояло уже прибывшее оборудование, запакованное в плотный полиэтилен.

– Что касается основного вектора вашей деятельности, когда вы рассчитываете получить первые образцы?

– Более концентрированная форма, собранная при помощи модифицированных ловушек, позволит проводить обработку изначального сырья уже прямо сейчас. Если, говоря о первых образцах, вы имели в виду кристаллы на основе измененного хладагента, то я полагаю, результат может быть получен в течение следующих тридцати дней. Не раньше, – ученый сожалеюще развел руками.

Тридцать дней. Неплохо. Очень даже неплохо. Думал, начнет юлить, ссылаясь на сложности первооткрывателя. Но похоже, Глебов – человек слова, и затягивать ему самому не с руки. Хочет поскорее добиться первых результатов и продемонстрировать их заказчику, чтобы потом работать спокойно. Не самый глупый подход.

– Полученные при помощи синтеза кристаллы на основе Хлада будут обладать такими же характеристиками, как и кристаллы-накопители других стихий? – уточнил я.

Профессор пожал плечами.

– На данный момент трудно сказать. Все-таки кристаллы, используемые в разрядниках, обладают специфическими свойствами, непригодными для создания заклятий.

Глебов без труда угадал, о чем в первую очередь будут спрашивать. Окажись на моем месте любой другой представитель кланов, он бы делал так же. Использование нового открытия в военных целях, потому что для кланов это вопрос выживания. Это всегда вопрос выживания.

– Но что касается практического применения, а тем более производства в промышленных масштабах, то здесь, боюсь, ничего не могу гарантировать, пока рано говорить о точных сроках.

Я понимающе смежил веки. В любом случае проект «Глебов» – это задел на будущее. Козырь в рукаве, который может выстрелить, а может и не выстрелить. Через несколько месяцев или даже через несколько лет.

– Хорошо, работайте, если что-нибудь случится, свяжитесь со мной по запасному каналу.

– Разумеется, ваша светлость, – ученый отвесил церемониальный поклон.

Я рассеянно кивнул в ответ и вышел.

На асфальтированной парковке перед зданием одиноко стоял полноприводный «Баргузин». Внедорожник с усиленной рамной конструкцией и форсированным движком. На последнее указывал соответствующий значок рядом с лейблом марки автомобиля.

Любопытно, «Баргузины» в основном использовались в армии Конфедерации и поставлялись по военным контрактам большими партиями. На гражданский рынок оставалось немного, и все машины имели урезанные характеристики. Но похоже, профессору каким-то образом удалось достать армейский оригинал и перекрасить, замаскировав под гражданский вариант.

– Не меньше сотки заплатил, – хмыкнул я, разглядывая массивный внедорожник.

Странное сочетание: ученый и брутальная махина. Для него подойдет какая-нибудь малолитражка или на худой конец седан. Однако на парковке стояло полноприводное чудовище, способное выдержать длительный обстрел из автоматического оружия.

Выбросив из головы необычные вкусы