Хлад – 2 - Алекс Каменев

Я почувствовал под рукой гладкую поверхность дорогого постельного белья. Шелк и атлас. Большая двуспальная кровать в просторной спальне. Апартаменты в престижном жилом комплексе на одном из верхних этажей с видом на ночной город. В месяц аренда не меньше семи-восьми золотом. Приличная сумма даже для хорошего специалиста, но подъемная для элитной жрицы любви.

– Но ты выделяешься не только молодостью, – продолжила она. Кажется, кому-то хотелось поговорить. – Ты случайно не из свиты какого-нибудь князя?

Девушка снова провела рукой по моему плечу, мило улыбнулась, показывая, что отвечать, разумеется, не обязательно и что она примет любой ответ, в том числе даже грубый. Потому что заплачено.

– Почему ты так решила? – удивился я. Впрочем, не сильно, у ночных фей чутье подмечать подобные детали, выявляя особенности клиентов. Жизнь научила. Вдруг попадется какой-нибудь псих.

– Несмотря на молодость, чувствуется в тебе некая непреклонность. Скрытый стержень внутри. Клановцы все такие, постоянно напряжены, даже в постели, словно ожидают удара.

– Все? – я усмехнулся уголками губ, не обращая внимание, что женские поглаживания стали гораздо ниже и самую капельку чуть более настойчивыми.

– Мужчины, – подумав, ответила девушка. – Воины, бойцы, не знаю, как вас там называют. И обязательно из высшего круга, тех, кто близок к власти.

Надо же, какая проницательность. С другой стороны, ей наверняка есть с чем сравнивать. Это подтвердилось в следующих словах.

– Просто богатые бизнесмены или даже чиновники не такие, у них нет внутренней уверенности в собственных силах, всегда чувствуется рисовка, желание показать себя. Вы же ведете себя так, словно знаете пределы собственной силы и уверены в ней.

Она говорила тихо, будто размышляя вслух, женский голос звучал предельно искренне. Но я вдруг понял, что это тоже одна из форм обработки, скорее всего принятой у девушек подобной профессии. Нужно похвалить мужчину после проведенной ночи, показать, что он отличается от основной массы, что неповторим. Все для того, чтобы клиент вернулся снова.

Стало скучно. Психологические игры надоели еще при общении с «родственничками» и советниками. Не говоря уже об общении с представителями других кланов, где постоянно приходилось отслеживать, что говоришь.

– Скоро светает, – нейтральным тоном заметил я, кивнув на широкое панорамное окно. За стеклом виднелся город, на границе горизонта заалела полоска встающего солнца.

Опытным чутьем уловив, что дальнейшие разговоры будут неуместны и что близости клиент тоже не хочет, девушка прекратила поглаживания, но не отстранилась, показывая, что, если захочу, она готова к исполнению своих обязанностей.

– Хочешь позавтракать? – предложила она.

Я кивнул.

– Было бы неплохо.

Девушка упруго перевернулась к краю постели, в последний миг затормозив, обольстительно поднимаясь, позволяя насладиться красотой стройного тела. У нее это вышло автоматически, не раз и не два проделывала подобное перед мужским взором. Сейчас по сценарию я должен жадно схватить податливую девицу за руку и опрокинуть назад. Но все выглядело столь наигранно, что мне было даже лень притворяться.

И она это поняла. Смешно, кажется, даже на секунду обиделась. По крайней мере, в эмоциональном фоне мелькнуло именно это чувство. Но именно что мелькнуло, профессионалка оставалась профессионалкой до конца, быстро забыв неуместную для элитной эскортницы эмоцию.

– У меня есть грейпфрутовый сок, бекон и яйца, – вместо выражения неудовольствия, что игра не прошла, произнесла девушка.

– Просто отлично.

– Еще есть тосты. Будешь тосты?

– Тосты – это прекрасно.

Снова обольстительная улыбка, показывающая, что кроме меня в этом мире мужчин больше нет.

– Я быстро, – набросив на тело короткий полупрозрачный халатик, она выскочила из спальни.

Не зря все же выбрал такой вечер, бесценный опыт наблюдения за людьми, играющими отведенные им роли.

Можно было, конечно, поступить проще и подцепить обычную девчонку в баре, но это несло риски, за мной могли следить, а подставлять случайного человека не хотелось. Несмотря на весь цинизм и хладнокровие, пропитавшие характер после Сейд-озера, остатки совести все же остались, требуя не подставлять под удар посторонних.

А профессионалка всегда останется профессионалкой, если к ней придут, то максимум выяснят несущественные подробности проведенной ночи. Пытаться захватить и шантажировать через нее не станут, понимая, насколько это будет глупо выглядеть со стороны.

Разглядев на стене телевизор, я нащупал пульт и нажал на кнопку включения. Экран загорелся, освещая полутемную комнату.

– Где у тебя новостные каналы? – крикнул я, увидев интерфейс онлайн-кинотеатра.

– Я не смотрю новости, – донеслось издалека с кухни.

Чертыхнувшись, принялся искать настройки, с горем пополам получилось найти выход на сетевой медиаресурс, почему-то иностранный. Говорили на английском, внизу бежали субтитры перевода на русский, включенные автоматически.

– Общественность требует от властей более решительной реакции на совершенные злодеяния. Убиты наши сограждане, не понимаю, почему правительство Объединенной Европы до сих пор ничего не предприняло, – говорил худощавый очкарик, гневно глядя в глазок телекамеры.

Кроме него в студии еще несколько человек. Шла какая-то аналитическая передача, посвященная последним событиям в Конфедерации. В частности, массового избиения лиц европейской национальности на улицах русских городов.

– Власти призвали наказать преступников, – напомнил очкарику другой мужик, одетый в твидовый пиджак. – Ожидается высылка дипломатов и сокращение дипломатического корпуса. А также возможные экономические санкции до тех пор, пока преступники не будут наказаны.

– Этого мало, – воинственно воскликнул задохлик, опасно блеснув очками. – Мы должны показать русским дикарям их место и продемонстрировать, как опасно трогать кого-то из европейцев!

– Вы намекаете на войну? – скептически осведомилась у него женщина средних лет с неряшливой прической активистки всякого рода политических движений. Такие любят ходить на митинги и протесты не ради целей, а чтобы просто ходить.

– Я не намекаю, я об этом прямо говорю – мы должны объявить Конфедерации войну и продемонстрировать свою силу. Властители русских уделов распоясались, раз думают, что могут давать своему быдлу возможность убивать граждан Объединенной Европы!

Прозвучало патетически, но пара гостей в студии согласно закивала.

Забавные все-таки эти европейцы, видимо, думают, что воевать будут только в одну сторону. Но так не работает. Если у власти сильные личности (а князья именно такие, несмотря на все заскоки) и решительные, то боевые действия быстро перейдут на землю врага. Сидеть в обороне, пассивно наблюдая, как атакуют уделы, патриархи не будут, они быстро объединятся и радостно пойдут убивать жителей Запада, как уже бывало не раз.

Без жалости, без пощады, стирая в пыль европейские города, не оставляя после себя ничего, кроме выжженных пустошей.

Похоже, кто-то забыл историю, раз с таким рвением вякает за войну. Я усмехнулся. Сторонники Волкова-Русова были бы довольны услышанным.

– Однако потенциальная война