Хранитель Замка. Том 2 - Виктор Молотов

За первым же поворотом остановился на обочине и заглушил двигатель.

* * *

Альбина спряталась за деревьями, как смогла. Липы у ограды парка стояли толстые, в два обхвата, и за ними вполне помещалась одна некрупная помощница. Теперь оставалось ждать.

Чувствовала она себя настоящей шпионкой, и это было прекрасно. Не хватало тёмных очков и наушника. Про себя она уже составляла строку для журнала работ: «оперативное мероприятие, одна штука, исполнитель А.».

Из корпуса начали выходить больные. По одному, по двое, в одинаковых серых куртках поверх халатов. Санитары встали у дверей и дальше не пошли.

Парк зажил своей жизнью. Сухонькая старушка направилась к голубям с припасённой горбушкой. Мужчина средних лет разложил на дальнем столике шахматы и заиграл сам с собой, двигая фигуры за обе стороны.

Альбина за своей липой шёпотом отрепетировала первую фразу. Потом вторую, помягче. На третьем варианте она себя остановила: заготовки в разговорах со стариками не работают, это она знала по собственному деду.

Первые минут пятнадцать Альбина не предпринимала ничего. Ждала, пока люди рассредоточатся по большой территории, и следила за нужным человеком, не выпуская его из виду.

Краев вышел в числе последних. Постоял у дверей, огляделся и побрёл по дальней дорожке, вдоль сетки.

Альбина двинулась параллельно, от липы к липе, перебежками. У третьего дерева она наступила на ветку, замерла с поднятой ногой и простояла так секунд десять. Шпионская карьера висела на волоске, но обошлось: шахматист даже не поднял головы, у него на доске решалась судьба обеих армий сразу.

Смотритель дошёл до лавочки в конце дорожки и сел. Один, спиной к корпусу, лицом к сетке и полю за ней.

Из кармана куртки он достал хлебную горбушку и принялся крошить её на дорожку. Воробьи слетелись мгновенно, деловито, по-свойски: кормили их здесь явно не первый месяц. Крупные руки работали медленно и аккуратно.

Человек, который так кормит воробьёв, не может быть плохим, решила Альбина. И тут же одёрнула себя: журнал работ такие аргументы не принял бы.

Она выждала ещё минуту. Потом вышла из-за дерева, обогнула лавочку и подсела с краю.

Старик скосил на неё глаза.

— Они снова здесь, — забормотал он, раскачиваясь. — Снова… кругом…

Голос набирал высоту по проверенной утренней схеме.

— Тише вы, — сказала Альбина негромко. — Я не причиню вам вреда.

Бормотание запнулось.

— Вас ведь мой начальник напугал? Тот, с кем я приходила утром, — уточнила она, желая разобраться.

Старик замолчал совсем. Раскачиваться перестал. Руки его сжали полы халата, и костяшки на крупных кулаках побелели.

Игра кончилась, как поняла Альбина. Страх остался настоящий.

— Меня Альбиной зовут, — сказала она ещё тише. — Я в замке работаю. Недавно, второй месяц.

Старик закрыл глаза.

— Уходи оттуда, — выговорил он. — Второй месяц… Господин смотритель тоже когда-то второй месяц работал.

Про себя он это сказал или про кого-то ещё, Альбина не поняла, а переспросить не решилась.

— Вижу, что да, — сказала она мягко. — Скажите, чем он вас напугал?

Краев долго смотрел на поле за сеткой. Пауза вышла слишком долгой.

— Он вам что-то сделал? Не знаю, что произошло, но… Он очень сильно изменился в последнее время, в лучшую сторону.

— Мне ничего не сделал. — Пауза у него вышла длинной. — Пока нет…

По спине у Альбины прошёл холодок, и куртка от него не спасла.

Потом он повернулся к ней, и глаза у него были ясные, старые и очень усталые.

— Девочка. Беги от него. Пока не поздно. А то тоже в таком месте окажешься.

Альбина открыла рот для возражения. Начальник спас её дважды за месяц. Аргументов имелось на час разговора. Но произнести она не успела ни одного.

— Мне кажется… — раздался голос позади лавочки.

Альбина вздрогнула и обернулась.

Виктор Александрович стоял в трёх шагах, на дорожке, и никуда, судя по всему, не уезжал.

* * *

— … вам обоим стоит меня выслушать, — закончил я и присел на лавочку с другой стороны от смотрителя.

Уезжать я и не собирался.

Отправить Альбину одну означало поручить ей первый допрос главного свидетеля по делу, в котором главным подозреваемым числился прежний Виктор. Что она из старика вытащит и куда протянется ниточка, я предсказать не мог. А один из возможных концов этой ниточки вёл к вопросу, на который мне отвечать было нельзя никому из живых. Поэтому машина стояла за поворотом, а я вошёл через ту же проходную по тому же пропуску.

Помощница придумала всё честно и толково. Просто у меня в этом деле был свой интерес, который весил больше правил вежливости.

Краев при виде меня вскинулся. Взгляд его метнулся к Альбине.

— И ты с ним… — выдохнул он. — Заодно…

Альбина замотала головой так, что чуть не слетела заколка. Врала она плохо, и сейчас это сыграло за нас: старик увидел, что девочка не подсадная, и что-то в его обороне дрогнуло.

Но рот его всё равно открылся, воздух пошёл в лёгкие, и следующим номером программы значился крик на весь парк.

— Не стоит этого делать, — сказал я ровно, глядя ему в глаза. — Мы пришли вам помочь.

Рот закрылся. Воздух вышел без крика.

— Помочь, — повторил старик, и столько в этом слове было горечи, что оно согнулось посередине. — Вы. Мне?

— Мы.

— Помочь… — Он усмехнулся серым ртом. — Вы же меня и…

Он оборвал сам себя и отвернулся к сетке.

— Помочь можно по-разному, — добавил я. — Начнём с простого: вам что-нибудь нужно? Передачи, лекарства, адвокат?

— Мне нужно, чтобы меня оставили в покое. — Он выделил слово «в покое» ударением. — Здесь кормят, здесь забор и здесь санитары. Меня всё устраивает. Понимаете вы? Устраивает.

Убежище подтвердилось окончательно. Человек держался за этот забор обеими руками.

— Договаривайте, Семён Игнатьевич.

— Незачем. — Старик смотрел на поле. — Уходите. Оба. Вам сюда приходить не надо, и девочке этой рядом с вами находиться не надо.

— Но почему? — надо было сперва узнать, потом придумать как выкручиваться. Альбину отсылать не собирался — тогда бы это точно значило, что мне есть что скрывать. И что, может, вообще я виноват в сумасшествии старика.

Он сильнее сжал полу халата.

— Вы забыли, как я пытался отговорить вас продавать замок? — сказал он вдруг, не оборачиваясь. — Что