"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

— Соскучился, — шепнул я Кате.

— Я тоже очень соскучилась.

— Так мило вместе смотритесь! — рассмеялась Мария.

— Это мы умеем, — заявил я. — А ты в гости?

— В гости, — подтвердила она.

Мы с Катей уселись, теща поставила передо мной чашку и сунула в руку пирожок.

— Со страшной китайской свекровкой знакомилась, — продолжила гостья. — И зачем ты меня пугал?

— Да я не пугал, — хохотнул я. — Так, пошутил пару раз.

Мы с ней и Дингом недавно мельком виделись на каком-то приеме.

— И как прошло? — заинтересовалась Катя.

— Да нормально, — пожала плечами Мария. — Она ни английского, ни русского не знает, а я — китайского.

— Меньше знаешь — крепче спишь, — рассмеялся я.

— Там родственников… — закатила глаза гостья. — Человек пятьдесят понаехало, и это я так поняла только самые близкие. К вам вот сбежала, выдохнуть немножко.

— У нас так же, — засмеялась Катя. — Я уже почти всех наших выучила!

— Я даже пытаться не буду, у меня память плохая, — ухмыльнулась гостья.

— Да там несложно: имен много, а фамилий в худшем случае штуки четыре, — вступился я за соотечественников.

— Да он сам половину из них первый раз в жизни увидел! — фыркнула Мария.

— У нас так же все, — заметила тетя Лида. — Только на свадьбах да поминках собираются.

— И не говори, — поддакнула ей Катя.

— Но не будем о грустном, — напомнила себе тёща и перевела тему, спросив меня. — Устал?

— На чего ему сделается, двужильному, — фыркнула Мария. — Извините, — смутилась под строгим взглядом профессионального педагога.

— Ничего, — смилостивилась над ней тёща и перевела взгляд на меня.

— А чего мне сделается, двужильному? — развел я руками.

«Еще один день в офисе», даже рассказывать не о чем.

Глава 11

Время, как ему и положено, шло своим чередом. Менялись страны и корты, менялись соперники, и лишь две вещи оставались неизменными — мои победы и растущий в Катином животике ребенок. Семь месяцев — целый сегмент жизни для ребенка, довольно длинный — для подростка, по инерции кажущийся изрядным — для молодых людей, почти ничего для человека среднего возраста и краткий, незаметный миг для человека пожилого. Для еще даже не появившегося на свет человечка — формирование его будущего вместилища.

Вот уже и зима кончается, потом быстро пролетит весна, дальше — лето и в конце его Уимблдон, но меня больше волнует то, что случится в начале. Я ведь даже пола еще не знаю, и виной этому стал женский заговор с китайской стороны родни: традиция, блин, такая. Сами-то знают, возможно рассказали Ван Дэи и прадеду, тем более знают Катя и вся разделенная с нею русская семья. Один я страдаю и тщетно пытаюсь разглядеть ответ сквозь живот жены. Народное азиатское развлечение «гача» на новом уровне, блин!

Маленькой Кате беременность дается непросто — супругу точит гормон, поначалу она страдала от токсикоза, ей тяжело ходить, нагибаться, и она скучает по возможности спать на животе, а я совсем ничем не могу ей помочь. Спасибо маме Айминь и тете Лиде — теща все время рядом с дочкой, а моя мама часто приезжает в гости. Соцсетки Катя забросила совсем и сменила номер телефона — кто-то почему-то очень сильно ее ненавидит, и при помощи ботов шлет угрозы и проклятия куда только можно. Я изо всех сил сворачиваю кровь Фэй Го, но ферм ботов по всей Азии невозможное к подсчету количество, а их работники набили цифровую руку, не давая себя отследить. Нет, так-то цепочка потихоньку разматывается, и однажды какой-нибудь козел отпущения найдется, но нам-то от этого не легче.

И вот сейчас, посреди всего этого, удар пришел откуда не ждали. Ну как «удар»… На мой взгляд ничего непоправимого, но семья протрубила экстренный общий сбор, ради которого я и прилетел в Сычуань. Прилетел в уже целиком оборудованный под гражданские нужды и благополучно запущенный аэропорт Гуанъаня, откуда меня забрал на машине очень грустный батя, и недавно занятое первое место на втором в его жизни конкурсе пастушьих собак помогали не шибко лучше моего колоссального винстрика.

— Как Катя? — первым делом спросил китайский папа.

— В Россию полетит через неделю, — вздохнул я.

— Чего так?

Я рассказал про «кибератаки».

— … Вешалкой, говорит, из нее все внутренности вместе с ребенком вышкребет.

— Животные! — оценил ситуацию Ван Дэи.

— Хуже, — поправил я. — Так-то правильно, пусть лучше в Сибири побудет, у них там с Революции ничего плохого не происходило.

— А Го чего же? — оценил и бесполезность телохранителя, кивнув назад.

Там за нами как всегда кортеж едет, и Фэй Го в нем есть.

— Интернет, — поморщившись, развел я руками, заодно зацепив одной из них ручку и отодвинув сиденье назад.

Чтобы ноги более-менее влезли.

— Просто вокруг одни дармоеды, — поправил меня китайский папа. — Вспомни — он же ни разу не сделал свою работу как следует!

Честно задумавшись, я был вынужден согласиться:

— Не сделал.

— И за что ему платят⁈ — фыркнул Ван Дэи.

Вдавив клаксон, он «шуганул» старенькую «Хонду» какого-то китайца попроще и продолжил:

— А этот твой тренер? Ты побеждал без него, а когда я видел Канга последний раз, он нажрался как свинья и плакал над фотографией собаки! Это же не тренер, а посмешище!

— Разбаловал я его, — признал я. — Мой главный педагогический провал.

Ван Дэи заржал, ловко перестроился в другой ряд, посерьезнел и вздохнул:

— Вот у меня провал так провал. Ни разу не видел деда в таком гневе, — поежился.

— Ничего, найдут, — утешил я китайского папу.

— Они идиотов в Интернете найти не могут, а тут… — снова кивнул на конвой Ван Дэи.

— А тут — не форма электричества, а материя, — пожал я плечами. — Не стоит горевать раньше времени, меньше суток прошло.

— Ладно, давай про это все потом, — поморщился китайский папа. — Как турнир-то?

Даже и не смотрят уже — смысл? Я все равно выиграю.

— Как всегда, — пожал я плечами и перевел тему. — Как дядя?

— Киборг он