За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

у нас вообще никакой значимости, кто мы в масштабе Вселенной? Я знаю, например, что Сила творит что-то грандиозное в Пустоте Волопаса[188]. Сила даже показала мне, но я совершенно не поняла, что это такое… какие-то циклопические структуры, связанные волокнами. Сила воспринимает мир совсем иначе, чем мы — если бы я увидела это своими глазами, то может, что-то и поняла бы, а так… Ничего, через какие-то семьсот миллионов лет свет оттуда дойдёт до нас и мы, возможно, что-то узнаем. Надо просто немного подождать, — улыбнулась она.

— Вот, кстати, всё забываю спросить, — вспомнил я, — а почему Сияние так называют? Откуда это пошло?

— Это как раз очевидно. Ты и сам это поймёшь, когда научишься немного лучше видеть первичные поля. На более высоких уровнях Сияние выглядит как бесконечные светящиеся волокна, которые пронизывают всё сущее. Силу ты видишь как дымку, но попозже начнёшь различать, что она тоже структурирована, просто по-другому. Однако Сила структурирована гораздо слабее, наверное, из-за того, что её энергия ещё не вся связана.

— Знаешь, Гана, — заметил я, — чем больше ты рассказываешь, тем больше у меня появляется вопросов. Ты не против, если я тебя ещё порасспрашиваю?

— Не против, но как-нибудь потом, — улыбнулась Гана. — Сейчас нам пора спать, тем более что нашим спутникам эта тема не очень интересна. У нас ещё будет возможность поговорить.

Глава 16

Крыс мы ждали, изнывая от безделья. Алина посоветовала нам позаниматься учёбой, раз уж выпало свободное время, но много толку из этого не вышло. Когда напряжённо ждёшь, постоянно прислушиваясь к окружению, учиться получается плохо. Просто не хватает внимания, которое всё время направлено на другое. Уже на второй день, одурев от такого времяпровождения, мы с Ленкой собрались погулять по пещере.

— Куда вас понесло? — недовольно спросила Драгана.

— Погуляем немного, развеемся, сатураты поищем, — объяснил я. — Сил уже нет на одном месте сидеть.

— Учитесь терпению, — высказала она благое пожелание, но потом всё-таки смягчилась: — Далеко только не уходите, вдруг крысы появятся.

— Далеко не уйдём, — пообещал я. — Будем в пределах устойчивой связи. Если что, минут за двадцать сможем обратно добежать.

— И мечи свои возьмите, — добавила Гана. — Стрелять здесь пока не стоит, да и вообще со здешними обитателями меч может оказаться полезнее.

Я поморщился. Мечи, сделанные нашим ремесленным гением паном Янушем, нам остро не нравились. В результате всех компромиссов получился короткий и широкий меч вроде римского гладиуса, только с полуторной заточкой. Сатураты были вставлены в гарду, которую пришлось сделать довольно массивной в середине, чтобы обеспечить достаточную прочность. В результате получились тяжёлые и неудобные мечи с отвратительным балансом, которые плохо подходили что для колющих, что для рубящих ударов. Одно утешение, что фехтовать ими нам не придётся. Для зверей должны сгодиться и такие, хотя я всё же предпочёл бы что-нибудь подлиннее.

Однако надо отдать должное Янушу, работу свою он выполнил по высшему разряду. Меч работал как усилитель, и достаточно было направить небольшой волевой импульс, чтобы разрушить любой конструкт, которого касалось лезвие. Все известные нам щиты развеивались этим мечом практически без малейшего усилия.

— Надо бы постоянно их носить, Кени, чтобы привыкнуть к ним поскорее, — вздохнула Ленка, застёгивая пояс. — А то с непривычки запутаемся в ножнах не вовремя.

Пещера выглядела совершенно необитаемой. Ящерицы больше не появлялись — не похоже, чтобы они были разумными, но они, без сомнения, были достаточно умны, чтобы понять нашу опасность. На самой границе восприятия ощущались какие-то мелкие зверюшки, которые чувствовали нас издалека и убегали не дожидаясь, когда мы подойдём ближе. Лабиринт был пустынным, и мы час за часом брели по однообразным проходам. Скупо освещённые фосфоресцирующим мхом ходы причудливо виляли, раздваивались, сливались, уходили то вверх, то вниз, и в неровном синеватом свете мха выглядели довольно жутковато. Мы накрутили уже, пожалуй, версты три по лабиринту, когда наконец забрели в довольно большую тупиковую комнату. Мха в ней почти не было, зато на полу сидело два огромных светящихся слизня. Ещё один, медленно колыхаясь, полз по стене сквозь большое пятно мха, а за ним оставалась тёмная полоса голого камня.

Мы остановились, рассматривая слизней, с которыми нам не довелось встретиться в прошлый раз. По сравнению с обычными слизнями они были гораздо толще в средней части, но главное отличие было в размере — они были ненормально большими, размером с бультерьера. Ни глаз, ни рожек у них не было — просто светящаяся полупрозрачная масса, в которой вспыхивали и гасли искорки. Однако в виде силовых конструктов они выглядели совсем иначе. Каждый из них представлял собой облако сложных структур размером раза в два больше физического тела, которое было связано с облаками других слизней множеством нитей.

Нас они почувствовали практически сразу. Слизень, ползущий по стене, остановился и замер, а те, что были на полу, одновременно развернулись к нам и с удивительной синхронностью начали судорожно сокращаться. Ленка немедленно построила стандартный щит перед нами, а я попросту схватил её в охапку и дёрнул вбок. И как немедленно выяснилось, правильно сделал — мы едва успели укрыться за выступом скалы, как через то место, где мы раньше стояли, пролетела струйка какой-то жидкости, полностью проигнорировав щит. Она упала на пол, и лужица тут же зашипела, быстро выедая ямку в базальте.

— Пойдём-ка отсюда побыстрее, — шепнул я Ленке. — Алина ещё тогда предупреждала, что слизни ядовитые, но насчёт плевания ядом — это, похоже, что-то новое.

— Пойдём, — согласилась Ленка, слегка содрогнувшись от отвращения. — А лучше побежим, а то как бы они нам в спину не плюнули.

В лагере после нашего ухода ничего нового не произошло. Алина медитировала, быстро создавая перед собой узорчатую ледяную паутину, которая так же быстро испарялась, а Драгана делала какие-то заметки в пухлой записной книжке.

— Нашли что-нибудь стоящее? — рассеянно поинтересовалась она.

— Сатуратов не нашли, — ответил я. — Вообще ни одного, даже самого маленького.

— Чего захотел, — усмехнулась Гана. — Откуда им взяться? Вы всего лишь год назад здесь всё выгребли подчистую. Надо подождать лет двадцать-тридцать хотя бы, это же не репа, чтобы каждый год урожаи давать.

— Зато мы нашли интересных слизней, — продолжил я. — Они очень синхронно двигаются, а в Силе они выглядят как сильно связанные между собой облака силовых структур.

— Интересно, — посмотрела на меня Гана, оторвавшись от своей записной книжки. — Здесь раньше тоже встречались слизни группами, но связей между особями не замечалось. И двигались они несогласованно.

— А ещё они плюются ядом, или скорее, какой-то кислотой. Эти плевки свободно проходят сквозь