Обратный отсчет - Токацин

отдалённых ангара за световыми стенами. Повернувшись к ним спиной, он нащупал стену цеха и пошёл вдоль неё, прислушиваясь к шорохам. Хотелось включить сигма-сканер, чтобы хоть что-то различать, — но его экран излучал свет и мог кого-нибудь привлечь — или спровоцировать.

«А они не такие уж тихие,» — понял сармат, замерев на углу. Теперь, когда под его ногами иней не трещал, он слышал быстрые шаги с разных сторон. Судя по звукам, Икси передвигались короткими перебежками, почти не касаясь поверхности, но кристаллы под их лапами всё-таки хрустели.

Шорохи смолкли, когда сармат отодвинул дверь ангара. Рука, просунутая внутрь, на долю секунды упёрлась во что-то плотное. Из ангара донёсся тихий звон стекла. Потом зазвенело громче — кто-то из пришельцев наткнулся на бусы, оставленные Вепуатом. Гедимин замер у стены. Что-то плотное налетело на него. В темноте вспыхнули белесые точки — ровно шесть, все — на небольшом расстоянии друг от друга. Сармат приподнял ладонь, показывая, что безоружен. Что-то ощупало пальцы и скользнуло мимо. Звон в ангаре стал громче.

Гедимин слушал его секунд пять — Икси и впрямь заинтересовались «погремушкой». Её толкали с разных сторон, иногда — с двух одновременно; свисающие нити сталкивались, звон становился громче. «Надо было у местных одолжить их ветряные цацки,» — мелькнуло в голове Гедимина. «И дудочки повесить там, где тяга. Если их так интересует источник звука…»

Он тихо вышел, прикрыв за собой дверь. Что-то скользнуло мимо — сармат опознал его только по движению воздуха. Он повернулся на свет — вытянутое жёлтое кольцо заметно сузилось, но ещё горело, и между его краями и стенами барака оставалось метра три. «Надеюсь, Гварза это отслеживает,» — подумал Гедимин, ускоряя шаг. Под ногами затрещало, ступня машинально сложилась и тут же заныла — наступать на иглицу было неприятно даже в скафандре. Что-то, проскользнув мимо, задело обшивку. В темноте вспыхнули три пары белесых точек — и тут же растаяли.

Сканер всё-таки пришлось включить. В его луч попали десятка два рябящих полос и чьё-то чешуйчатое плечо — непроницаемый кусок материи, тут же растворившийся в ряби. Гедимин даже не был уверен, что на нём чешуя. «Но это определённо не шерсть,» — решил он, прикрывая экран ладонью. Свет всё равно просачивался, и прибор пришлось выключить. «Семнадцать шагов до душевой. Через три шага обогнуть иглицу. Очень твёрдое растение…»

Дверь душевой была закрыта. Гедимин отодвинул одну за другой створки «шлюзов», в очередной раз убедившись, что это невозможно сделать без шума. Внутри было тихо, под ногами не плескалось, — воду с самого утра, с тех пор, как искупались и ушли филки, никто не открывал. Гедимин сощурился в темноту, жалея, что не видит вентилей, — трогали их или нет?.. На высоте двух метров сверкнули и пропали белесые точки, собранные по шесть вместе, — сармат насчитал четыре скопления, но не был уверен, что это разные особи.

— Эхм… хорошей темноты, — вежливо поздоровался Гедимин, запоздало сообразив, что тут существа, и что его видят. На каком языке он это говорит, он не знал, — вся надежда была на «автопереводчик». Что-то прошуршало вдоль стены, кто-то задел в темноте свисающий шланг и тронул когтем вентиль. Гедимин двинулся вперёд — медленно, придерживаясь за стену над «бочками» с волокном. Рука наткнулась на что-то плотное у вентиля, но сгусток тут же растаял. Гедимин ждал скрежета когтей, но было тихо — никто не пытался располосовать обшивку или сорвать с плеча сфалт.

— Здесь купальня, — сказал сармат, подбирая свисающий шланг; его сняли с креплений, но вентиль остался нетронутым — видимо, не поняли его назначения. — Это как горячий источник, только управляемый. Любите воду?

Их было больше десятка — белесые скопления точек, вроде светящихся, но ничего не освещающих, зажглись с трёх сторон.

— Вон там бочки с водой, — Гедимин кивнул на невидимые цистерны. — От них проложены трубы. А это их выходы. Вот так открываются…

Он тронул вентиль, направив струю вертикально вверх. Напор при почти пустой цистерне был невелик — на скафандр упало всего несколько капель. В темноте что-то зашипело. Светящихся точек стало больше.

«Молчат, но не уходят,» — думал Гедимин, следя за белесыми точками. «И вроде не шарахаются. Направить на них? Нет, лучше между ними, в стену…»

— Вода тёплая, — сказал он, опуская шланг. От стены поток отрикошетил, забрызгав броню… и, судя по звуку, упёрся во что-то, кроме камня. Плеск был другой, немного глуше. Гедимин закрыл вентиль.

— Забыл — вам же вытереться нечем…

Холодная клешня сдавила его пальцы, прижимая к вентилю. Когти не скрежетали, но хватка у существа была крепкая. Гедимин хмыкнул, подавляя дрожь. Чужак был сильным, но сармат справился бы и с ним, и с несколькими, если ни у кого из них нет гранаты… и всё же ему было не по себе.

— Как хочешь, — он направил шланг на белесые точки. Что-то зашуршало, раздался плеск. Шланг дёрнули в сторону, потом в другую. Гедимин резко взмахнул рукой, отгоняя чужаков от непрочной «кишки», и развернул поток. Шипение стало громче.

— Хватит? — он дотронулся до вентиля. Чужая клешня снова сдавила пальцы. Коготь царапнул по обшивке и тут же отдёрнулся, со щелчком откидываясь назад; Гедимину показалось, что рука Икси дрогнула.

— Осторожней там, — недовольно сказал сармат. Напор убывал, и шланг пришлось опустить ниже. У двери зажглась ещё дюжина белых точек — кого-то позвали, или сам пришёл на плеск. Гедимин быстро огляделся, пересчитывая глаза, и оторопел. «Похоже… похоже, они все здесь. С теми двумя — двадцать одна особь… И вода кончилась.»

Он вытряхнул из шланга остатки и развёл руками.

— Всё. В бочке пусто. Нашли, чем вытереться? На улице холод…

Кто-то вцепился в его пальцы и попытался разжать их — мягко, гораздо осторожнее, чем недавно сжимал. Гедимин выпустил шланг и отодвинулся, слыша в темноте шорох и стук — из «кишки» пытались вытрясти воду. Потом зашуршало у стены — чужаки добрались до шлангов на креплениях. Гедимин хмыкнул.

— Если воды нет, то её нет, — заметил он. — Осталась холодная. Предупредили бы — мы оставили бы вам полную бочку.

Кто-то шумно выдохнул в наушник. Снова зашуршало у стены — шланги пристраивали в крепления. Получилось не с первого раза.

— А вы приходите, — сказал Гедимин, глядя на точки, то загорающиеся, то гаснущие. — Тут купальня для всех. Только надо предупреждать. Тогда отсюда все