Обратный отсчет - Токацин

— Это из местного сырья, да? Но не листья и не кожа?

— Бумага, — ответил Альгот, глядя на высыхающий пигмент. Буквы слегка расплылись — образец, похоже, недосушили.

— Размокнет, — сказал один из филков. — Точно размокнет. И прочность так себе. Через год останутся клочки.

— Нормальная прочность, — отозвался Альгот, дёргая листок за края. — На Земле шесть веков проработало, и никто не жаловался.

— Может, её сешем пропитать? — вмешался другой филк. — Как раз от размокания.

— Пигмент будет сыпаться, — качнул головой третий. — Проку тогда от неё? Не клади её в воду, и ничего не размокнет.

— А цвет доработать никак нельзя? — филк, боявшийся размокания, отобрал листок и поднёс к свету. — Тёмная какая-то. И в пятнах. Я думал, после просушки станет лучше. Может, мало промывали?

— Нормальный цвет для естественного волокна, — Альгот забрал бумагу и, заложив меж двумя широкими сухими листьями, убрал в стол. — Отбеливание уменьшит прочность… Попробуем ещё раз. Более тонкий слой — и не спешить!

Гедимин заглянул в контейнер с размокшими мелкими волокнами подозрительно знакомого вида. Сказать он ничего не успел — Вепуат уже хрюкнул в респиратор.

— Альгот! Ты говорил — собираешь сырьё для одежды. Про бумагу речи не было! Или сааг-туул нагадил с запасом?

Химик недовольно сощурился.

— Мне что, одежду лепить из волокна? Принесёшь сырьё для гзеша — займусь одеждой. А пока от этих запасов никакого проку.

— А бумага всё равно нужна, — добавил один из лаборантов, размешивая волокно в горячей воде. — Для заметок и отчётов. Не у всех же компьютер на запястье. Нам вот не выдали.

Гедимин болезненно поморщился. «Компьютер… С местной дурной физикой тут, может, никогда не будет компьютеров. Даже простейших механических вычислителей. Даже печатного агрегата. Бумага из помёта… Из неё хоть можно стандартных листов нарезать. Покрыть слоем сеша поверх текста, если там что-то важное. Так делали, пока фрил не синтезировали. Рассказать им? Да ну, Альгот, наверное, сам в курсе. Иначе не додумался бы.»

Лаборант выплеснул волокно на решётку и прижал сверху, выдавливая воду. Вепуат, понаблюдав за раскатыванием и просушкой очередного листка (в этот раз — с ровными краями), с задумчивой ухмылкой отошёл от стола.

— Надо же было выдумать… — услышал Гедимин его шёпот.

…Экспериментов с волокном филкам хватило надолго. Когда сармат, сложив бесполезные чертежи, поднялся на ноги, за столом ещё испытывали разные красители на высушенных листках.

— Собрать десяток, прошить — и отдать кому-нибудь на испытания, — услышал он негромкий голос лаборанта. — Кто часто делает записи? Кто возьмёт?

— Дасьен, — сказали сразу с двух сторон. — Ему вечно не хватает то листьев, то краски. Ты только предупреди, что эти листки одноразовые. А то ведь попробует их отмыть.

— А чем, вообще, сводят текст с такого материала? — задумался кто-то из филков. — Растворителем?

— Механически, — отозвался Гедимин, вспомнив долгие довоенные раскопки в сети. — Сдирают пигментированный слой.

— Сдирают? — Альгот поднял исписанный листок и взглянул на просвет. — При такой глубине пропитки проще насквозь продрать. То ли пигмент не тот, то ли оно всё-таки одноразовое.

— Надо в обложку, — Вепуат снова отвлёкся от записей. — Старая бумага, помню, сильно мялась. А эта на вид ещё более рыхлая. Жёсткая обложка не даст листкам замяться. Так делали раньше. Гедимин, помнишь?

— Угу, — отозвался сармат. — Так и сейчас делают. Подачу волокна, кстати, можно механизировать. Если тянуть между двух валков… Hasu!

— Да ладно тебе, — Вепуат, поспешно поднявшись, похлопал его по локтю. — Не расстраивайся. Ну, не поставишь тут два валка. Обойдёмся без них.

Филки уже забыли о словах Гедимина — они достали мерную плашку и теперь замеряли края листков — видимо, прикидывали, как лучше собирать их в тетрадь. Сармат уже не прислушивался — он, угрюмо щурясь, разглядывал палубу. «Даже простейший процесс не наладить нормально. Занесло же нас в бредовую галактику…»

…Зелёный Пожиратель дремал в контейнере, не подавая признаков жизни. Гедимин уже хотел потрогать его, как усик существа слабо качнулся. Сармат оглянулся на батарею кювет — Айзек всё продолжал опыты над Би-плазмой — но заглядывать внутрь не стал. «Шесть утра. Снаружи, наверное, посветлело,» — подумал он, выходя из отсека. «Посмотрю, что там.»

— Ты куда? — встрепенулся Вепуат.

— Делать замеры, — Гедимин показал анализатор. — Сейчас должен быть пик холода.

Филки за столом переглянулись, разом вздрогнули и притихли.

— В переговоры без меня не лезь, — предупредил Вепуат. — Хоть снаружи в переборку постучи — я выйду.

— Какие переговоры? — Гедимин досадливо сощурился. — С иглицей? С бактериями?

— Да хоть бы и с ними, — буркнул Вепуат. — С тебя станется. Через полчаса не вернёшься — пойду искать.

— Перья не поморозь, — пробормотал сармат, выходя в шлюз.

…Трап успел заиндеветь. Тепло, несмотря на все купола, куда-то утекало — видимо, в промёрзший на много метров гравий. Гедимин постоял у машины, привыкая к холоду. Снаружи было светло — сквозь два слоя защитного поля были видны бело-синие узоры поверх гравия и жёлтые складки на стене дальнего ангара. Ангар местами заиндевел; особенно толстый слой кристаллов и яркий орнамент на них отмечал скрытые вентиляционные проёмы. «Наушники, что ли, надеть?» — Гедимин, настороженно щурясь, шагнул из-под купола на сверкающий гравий. Визг был именно таким, какого сармат и ждал — как и фантомный удар по чувствительным пальцам, хоть Гедимин и прижимал их к броне. «Минус сто двадцать,» — сармат прикрыл экран ладонью и тут же задвинул пластину. «День Льда в месяце Льда… Всё-таки местные свой календарь не с потолка брали.»

На ладонь упали серебристые пылинки. Гедимин машинально смахнул их, но, пока смахивал, на вторую руку лёг ещё десяток. В воздухе реяла, медленно опускаясь на землю, ледяная пыль. Её было не так много, чтобы серьёзно повлиять на видимость, но она была всюду.

«Где-то ещё осталась вода для кристаллизации,» — думал сармат, присыпанный распылённым снегом. Сначала микроскопические кристаллы таяли на тёплой броне, потом перестали — верхний слой обшивки остыл до отрицательной температуры. Медленно, стараясь не тревожить визгливый иней, Гедимин отошёл от бронехода. На экране сигма-сканера был виден пустой цех. На складе, за плотно закрытыми дверьми, качался в гамаке Кут-тайри. Он скусывал жареное мясо с отростков