Обратный отсчет - Токацин

ветвистой кости; вторая, ещё не обгрызенная, дожаривалась над обломками кейека. Гедимин, беззвучно хмыкнув, перевёл сканирующий луч на барак. Филки, экономя тепло, набились по четверо, а то и шестеро в одну ячейку. Кто-то болтал, кто-то играл в фишки; сармат даже увидел выменянную у аборигенов доску для местной игры — филки сгрудились над ней ввосьмером, и из коридора заглядывали те, кому не хватило места. Гедимин нашёл Гварзу, пристроившегося на матрасе в тесной комендантской, и повернул луч вниз, к ангару на дне ущелья.

Слева от сармата что-то громыхнуло. Гедимин развернулся — и увидел клубящееся облако инея. Оно медленно оседало, и сквозь него проступали очертания змеевидного тела. Длинное серебристое существо, сплюснутое с боков, с иглистым гребнем вдоль спины и свисающими игольчатыми «плавниками», висело над глубоким кратером. Его многочисленные лапы обхватили что-то, покрытое панцирем и заляпанное синевато-серой кровью. Гедимин услышал громкий хруст — существо вгрызалось в панцирь и странно посвистывало, что-то всасывая. Сармат увидел, как по извилистому телу пробегают волны — оно раздувалось изнутри и тут же сжималось.

Обломок панциря упал на землю и рассыпался в пыль. Ещё секунда — и существо отбросило сплющенные остатки добычи и исчезло в серебристом облаке. Ошмётки, не долетев, превратились в горку мелких кристаллов.

Что-то громыхнуло над головой. Гедимин быстро огляделся. Странное существо было не одно — он насчитал пять особей только на холме. Ещё одна быстро снижалась, сжимая в коротких длиннопалых лапах что-то округлое, ярко раскрашенное. С каждой секундой добыча сплющивалась и покрывалась складками, пока не превратилась в серую промороженную шкурку. Хищник выронил её, и останки разлетелись мелкими осколками.

«Ещё одна форма жиз… Hasu!» — Гедимин схватился за дозиметр. Экран светился. Над сарматом, плавно извиваясь на месте, повисла «ледяная змея». Он видел длинные игольчатые выросты вдоль хвоста и на боках, мелкие серебристые чешуи и зигзаги синего орнамента — и четыре круглых глаза вокруг короткого шипастого хоботка.

Существо надулось, будто по его телу прокачали воздух, и резким рывком сместилось на два метра в сторону. Гедимин развернулся за ним — «змея» беззвучно взорвалась, разлетевшись ледяным облаком. Его понесло по земле, и сармат не сразу понял, что «снег» летит против ветра. Он включил сигма-сканер — и вовремя: прямо под лучом размытое облако, пронизанное нитями «мицелия», собиралось в змеевидную форму.

Гедимин огляделся по сторонам. «Ледяные змеи» — уже не поодиночке, а по двое-трое — сновали вдоль ангаров, втягивая в себя воздух. Они так и перемещались рывками, то разматываясь на мицелий, то конденсируясь. Одна из них надолго повисла у барака, напротив неплотно прикрытого продуха. Ещё две приблизились к ней, «принюхались» — и их будто ветром сдуло. Гедимин услышал тонкий визг — и вторая стая, уже из пяти особей, «изучающая» здание цеха, умчалась за душевую. Луч сигма-сканера уткнулся в купол над реактором — «змеи» улетели не то к обрыву, не то за него. Сармат, озадаченно хмыкнув, ускорил шаг.

Он ещё дважды слышал короткий треск, пока обходил купол, — кто-то настиг добычу в воздухе. «А ведь это не электрические разряды,» — думал сармат, воспроизводя в памяти звуки странных взрывов. «Это что-то вроде… вакуума. Резкий перепад давления. Разрывает гравий… и всё, что подвернётся. Как они находят добычу под землёй? Там кратер в метр глубиной…»

Под обрывом, напротив реактора, лежал сааг-туул. Он давно не шевелился, его панцирь припорошило ледяной пылью, но на боках и вокруг морды виднелись оттаявшие пятна — иногда зверь всё-таки дышал. Ледяные существа сновали над ним, скользя вдоль боков, то рассыпаясь, то складываясь из отдельных молекул. Гедимин смигнул — от их блеска и резких рывков резало глаза.

«А вот теперь Джагулы сбились в кучки,» — отметил про себя сармат, глядя на сигма-сканер. В этот раз он угадал с глубиной сканирования и нашёл жилые «отсеки». В них было тесно — в самые крупные ячейки принесли жаровни, и вокруг них теснились кочевники — везде, где можно было устроиться, от «стены» до «стены». В «отсеках», на которые жаровен не хватило, было пусто — все стянулись к теплу.

«Где Вепуат видел своих „трилобитов“? У хвоста?» — Гедимин просматривал пустые ячейки, пока не уткнулся в склады. «Вот про эти петли для привязи он говорил?»

В «вольерах» эшку-тэй никого не было. Сармат «прошёл» обратно, от хвоста до загривка сааг-туула, и облегчённо вздохнул, увидев под потолком «отсека» знакомые силуэты. «Трилобитов» перенесли из холодных ячеек ближе к теплу — не в подогреваемые, где стояли жаровни, а в соседние, куда тепло всё же просачивалось. Существа, привязанные за шлейки, висели под потолком, упираясь панцирем в неровности брони сааг-туула. Перемещение из «отсека» в «отсек» их не разбудило.

Пронзительный визг отвлёк Гедимина от сигма-сканера. Над боком сааг-туула повисли серебристые облака. Пока сармат сканировал лагерь кочевников, «ледяные змеи» незаметно собрались в плотную стаю. Часть висела в воздухе, «принюхиваясь», другие сновали вдоль брони на небольшом пятачке, царапая её когтями и иглами. Одно существо, выгнувшись, резким выпадом ткнулось в панцирь. Раздался треск. На боку зверя застыло серебристое пятно. Другая «змея» прилипла к нему, цепляясь лапами, и попыталась втиснуть голову то ли в пробоину, то ли в невидимую щель. Сааг-туул зашевелился.

— Эй! — Гедимин машинально нагнулся за камешком, но гравий смёрзся намертво. Существа завизжали. Ещё одно сделало выпад, расширяя белое инеистое пятно. Сааг-туул дёрнул хвостом, щитки его панциря зашевелились. Существа метнулись в сторону, тут же бросились к пятну на панцире — и опять отхлынули. Зверь приподнялся. Его хвост нервно покачивался над землёй.

«А смысл орать?» — Гедимин вскинул «арктус». Шар защитного поля врезался в стаю «змей», тут же рассыпавшуюся ледяной пылью, и размазался по промороженной броне, закрывая невидимый пролом. Может, больших повреждений там и не было — но Гедимин накрыл его сверху ещё одним слоем непрозрачного поля. Потревоженный сааг-туул уже поднялся и медленно брёл вдоль обрыва, помахивая хвостом. Серебристых тварей нигде не было.

«Криофильные хищники, мать моя колба,» — Гедимин растерянно покачал головой. «Сожрать бы, наверное, не сожрали. Но рваные раны тоже не на поль…»

Его швырнуло вперёд, и он, не рассуждая, ушёл в перекат и развернулся к тому, что было за его спиной, уже со сфалтом в руках. Хребет и левый бок горели от боли. Серебристая тень мелькнула над головой. Приклад сфалта врезался в тающее облако. Что-то невидимое взорвалось на плече — долю секунды спустя после того, как сармат ушёл под защитное поле.

В него ударили с четырёх сторон.