Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

Я поднялся, похоже сегодня отдыха не будет, Да похоже не сегодня. Но эти несколько минут — тихий диалог с сыном, молчаливая рука жены на моем плече — стали тем якорем, который не давал мне сорваться в пучину.

Моя армия сражалась истекая кровью. Мой народ работал, да как работал на износ. Мой сын спал мирным сном.

Я, Бифф Таннен, сделаю все, чтобы так было и завтра. Потому вместо сна сел перебирать «бумажки» в своем рабочем кабинете, работа продолжалась, даже дома…

Глава 14

Битва бульдогов под коврами

Кабинет Генерального секретаря, Москва, Кремль.

Леонид Ильич Брежнев очень любил запах табачного дыма. Будучи фронтовиком, он пристрастился к данной дурной привычке. Был бы он солдатом курил бы махорку, но будучи офицером привык курить «Казбек» самые модные на момент ВОВ папиросы, надо сказать далеко не самые дешевые. Теперь же привычка убивала, достаточно молодого фронтовика, примерно каждые 30 минут, он доставал дорогой портсигар и закуривал. Потому воздух в кабинете был густым от табачного дыма, подобная обстановка считалась вполне себе рабочей, было разрешено одной простой фразой — " товарищи курите" — курить и нижестоящим членам правительства, если они обладали данной дурной привычкой. Леонид Ильич Брежнев слушал очередной доклад, откинувшись в кресле, его знаменитые брови были нахмурены. Докладывал ему генерал-полковник Семенов, один из руководителей внешней разведки КГБ, чье лицо не выражало ровным счетом ничего.

— Мы можем подвести итог первых сорока восьми часов, Леонид Ильич, — голос Семенова был ровным, как линия окоп в далекой Африке. — Французский экспедиционный корпус ценой значительных потерь продвинулся на 20–25 километров вглубь территории нашего потенциального союзника по «Большому договору». На главном направлении, цели не достигнуты, вооруженные силы Таннена, отступают сохраняя полный порядок. Французы напротив исчерпали свой оперативный резерв, их наступление выдыхается.

— Потери? — коротко уточнил Брежнев, крутя в руках карандаш.

— Со стороны наших потенциальных союзников — крайне тяжелые. Уничтожено минимум несколько батальонов, еще несколько понесли серьезный урон. По отчетам наших аналитиков, если не отвести первый армейский корпус на отдых и переформирование, он может прекратить свое существование в течение дву, максимум трех суток. Госпитали в Стальном Городе переполнены тяжело раненными, полевые госпитали едва справляются с потоком солдат. Но, — и тут Семенов сделал микроскопическую паузу, подчеркивая важность момента… — система обороны не рухнула. Части Федерации отходят организованно, на заранее подготовленные рубежи. Работает ПВО, их «Соколы» держат небо, не позволяя противнику доминировать. Французы не смогли нанести авиа-удар по столице.

— А какой моральный дух в воинских частях,наших потенциальных союзников? — вступил в разговор председатель КГБ Андропов, сидевший в тени, его взгляд настоящего профессионала своего дела, был устремлен на Семенова.

— Высокий, как это не странно, но я бы добавил чрезвычайно высокий, Юрий Владимирович. Наши источники сообщают о случаях массового героизма. Солдаты идут в бой с именами своих героев на устах, в прямом смысле этого слова — они верят в свою победу их монеты, как талисманы, а государственная пропаганда заменила собой религию, своим пантеоном героев… Они верят, что сражаются за свое будущее. С подобным мы впервые сталкиваемся в Африке, алжирские повстанцы, например тоже крайне упрямы, но это банды и партизанщина, здесь нечто другое… Это армия, защищающая государство. Именно регулярная армия. — Уточнил Семенов.

Членам правительства нужно было обдумать все сказанное и услышанное, потому воцарилось краткое молчание молчание. Затем Брежнев перевел взгляд на Андропова и нарушил тишину.

— Какие выводы мы можем сделать?

— Вывод, Леонид Ильич, простой и он ровно один, — сказал Андропов. — Эти африканцы дерутся и дерутся они хорошо. Верховный Председатель и его генералы доказали, что являются субъектом, а не объектом политики. Франция не сможет победить их быстро и малой кровью. Затяжная война ей невыгодна — это политическое и экономическое самоубийство для Де Голя. Наше молчаливое невмешательство себя оправдывает, Федерация закаляется в бою, а Де Голль получает проблему, которая может его сломать. Его банально не переизберут на следующий срок…

— Так что делать нам, мы продолжаем? — спросил Брежнев. — Поставки по «Большому договору»? Разведданные их тоже продолжим передавать?

— В строго ограниченном объеме, — кивнул Андропов. — Чтобы они могли держаться, но не почувствовали себя хозяевами положения, коим могут перечить Кремлю. Ну и чтобы у французов не было формальных оснований для эскалации против нас. Мы продолжаем держать палец на пульсе. Пока Федерация сражается — она наш самый дешевый и эффективный аргумент в Африке. Но не равный союзник нет, может когда-то в будущем, но не сейчас Леонид Ильич…

Белый дом, Вашингтон, «овальный кабинет».

Президент Линдон Джонсон, сняв пиджак и расстегнув воротник, смотрел на большую карту Западной Африки. Перед ним лежала папка с грифом «TOP SECRET». Джонсон так же был заядлым курильщиком, но после сердечного приступа на некоторое время вынужден был отказаться от данной привычки. Потому часто мог попросить курить рядом с собой… Отсюда и дым кубинских сигар по всему кабинету. США оставались верны себе, для «вайт треш» законы и эмбарго на кубинские товары, а для руководства страны никаких законов или запретов не было. Отсюда и санкционные товары в кабинете президента США.

— Господин президент, анализ ЦРУ, — начал директор агентства. — Французы уперлись в грамотно выстроенную систему обороны. Их пародия на немецкий блицкриг с позором провалилась. Потери с обеих сторон… значительные. Но французы теряют кадровых ветеранов, которых им просто нечем заменить. Федерация же мобилизованных крестьян, которых у них много, очень много…

— И кто же побеждает? Неужели черномазые? — мрачно спросил Джонсон.

— Пока никто, сэр, но динамика боев… Она не в пользу Парижа. Каждый день войны наносит урон репутации Франции как великой державы. И, что важнее, — директор агентства специально взял короткую паузу, дабы все прочувствовали важность сообщения — создает на карте новый, антиколониальный, просоветский режим, который уже доказал свою жизнеспособность с оружием в руках.

— Черт возьми они что не могут справится с грязными нигерами? — проворчал президент Джонсон. — Мы не можем открыто поддерживать Де Голля после его выхода из НАТО. Вот только и появление в Африке второй Кубы, да еще и с боеспособной армией, нам не нужно.

—