Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

Четвертый и Пятый* — часть вторая глава 9, там упоминается, что сформировано пять армейских корпусов. Теперь если кому-то надо пояснение почему 1-й армейский истекал кровью пока 4 корпуса «простаивали». Только первый армейский был укомплектован на 100%, а вот 2,3,4 и 5-й получали резервистов отслуживших срочную службу и комплектовались по штатам военного времени. Второй и Третий совершали маневр обхода. Итого первый приняв удар измотал французов и заставил растянуть коммуникации, позволил мобилизовать людей, дабы перейти в наступление. Это жестокость войны, но не дурость командования.

В этой фразе, прозвучавшей с пафосом, для знающего человека скрывалась вся суровая математика войны. Это была не победа «вопреки» и не случайное «чудо». Это был жестокий, но безошибочный математический расчет, где жизни патриотов-мальчишек, разменивали ради общей Победы всей нации. Цена была чудовищной, но страна смогла заплатить свою цену за право на существование.

Шел размен батальонов и полков Первого корпуса в первые, самые страшные дни войны. Меняли по страшному курсу жизни людей на дни и часы… Солдаты и офицеры Первого корпуса стали той страшной, чудовищной ценой, которую Федерация заплатила, чтобы истощить и завлечь в ловушку лучшие части врага. Они были аналогом жертвенной пешки в шахматах, которая открывает путь к атаке позволяющей поставить мат. Только жизнь не шахматная доска и командованию пришлось принять груз ответственности, стальной генерал Кейта заплатил жизнью своего сына…

И теперь, когда одна армия вторжения, пусть и профессиональная, забуксовала, столкнувшись всего с одним корпусом, против нее были подняты четыре. Четыре!!! Свежих, отмобилизованных полнокровных армейских корпуса против окруженной, обезглавленной и отрезанной от снабжения группировки. Исход последствий данной битвы понимал даже ребенок, гонявший по двору мяч. Командование не оставляло себе роскоши на «надежду» и не надеялась на победу! Разгром войск противника стал неизбежностью…

Как бы в подтверждение этому, на дверях элитного ресторана, как поговаривали лучшего в столице «Золотой Лев» появилось написанное от руки объявление, которое мигом разлетелось по городу: «В честь Победы, героев Первого гвардейского корпуса угощаем шампанским в неограниченном количестве, а так же все блюда за счет заведения!» Хозяин Мусса, тот самый, что кормил раненых, теперь поил и кормил победителей. Единство фронта и тыла стало полным. Впрочем не так и много терял Мусса, большая часть Первого армейского, а теперь гвардейского корпуса еще находилось на передовой. Остальный были в госпиталях, легкораненых конечно выпустят погулять в город в честь победы, но в основном офицеров. Итого в ресторан придет не так много гвардейцев Первого корпуса, но они привлекут посетителей, что пожелают выпить за победу с героями Федерации. Мусса* был не только патриотом, но и бизнесменом до мозга костей. Пройдут годы, а вся столица будет вспоминать в день Победы, «Золотой лев» бесплатно кормил и поил героев Федерации! Самый лучший рекламный ход…

Мусса* — в защиту предпринимателя, он реальный патриот кормил раненных лучшими блюдами за свой счет. Да просчитал, что героев первого гвардейского будет не много в ресторане. Однако если бы французы победили, кто бы позволил «грязному нигеру» содержать лучший ресторан в столице? Его лояльность и патриотизм были практичны. Пока есть Федерация Мусса процветает, падет режим Таннена, он никто и звать никак. И таких хватало, кто не только сердцем, а головой и разумом был за Федерацию.

Карты стратегии Команданте Таннена были приоткрыты. И народ Федерации увидел, что его лидер играет не в азартные игры, а в шахматы, где ценой необходимых и страшных, но оправданных потерь, достигается полный и безоговорочный разгром врага. Война из кровавой мясорубки превращалась в произведение стратегического искусства. И это осознание рождало не просто радость, а непоколебимую веру в завтрашний день.

Глава 16

Перышко

Наконец-то мое правительство и генералы вновь смогли собраться в моем кабинете — Верховного Председателя, впрочем несмотря на Победу, атмосфера была далека от «игривой», было некое рабочее напряжение. Ибо за радостью и ликованием мы могли банально профукать все достижения наших солдат, купленные кровью и молодыми жизнями. Опасность удара с воздуха миновала и уже хлеб. Вот мы и в моем кабинете, как говориться, а не в подвалах, построенных, как бомбоубежища Дворца Республики.

— Враг в котле, — услышал я собственный голос, что был ровным, без тени триумфа. — Разгром французов и их африканских союзников находящихся в котле дело нескольких дней, от силы недели. Сейчас другой вопрос на повестке дня… Кто гарантирует Федерации, что через год, два, пять Франция не соберет новую армию из Чада и Габона и не повторит свой грабительский набег снова? Мы отбили удар. Наша задача теперь, исключить саму возможность подобного вторжения.

Генералы сидящие за столом синхронно закивали головами, словно китайские болванчики, те самые генералы, кто всего несколько дней назад отдавал приказы на отступление и держали оборону. Они смотрели на меня своего команданте, понимая, что я вновь задумал нечто безумное… Безумное и дерзкое, что отобьет желание у лягушатников вторгаться в нашу страну или вообще лишит их такой возможности.

— Первый корпус заслужил отдых, — Я сделал паузу налил из графина стакан воды и выпил. В горле пересохло, но после стакана воды стало легче. — Но всех солдат-гвардейцев мы не отправим отдыхать, увы, но не сейчас… Из самых стойких, наименее потрепанных батальонов мы сформируем отдельную бригаду. Она получит приоритет в пополнении техникой, боеприпасами, медикаментами и да! Пусть они получат лучшее питание из возможного, офицерские пайки!

— Какой будет ее задача, команданте? — спросил поседевший за трехдневную войну генерал Кейта, отец погибшего майора. Я же встал и подошел к карте на стене и будто учитель в классе показал указкой на политическую карту Африки.

— Пересечь границу Чада. Под видом преследования разбитого противника. Обеспечить смену режима в Нджамене на лояльный нам.

В кабинете повисла тишина, все понимали мы перешли Рубикон. Переход от обороны к нападению, а что уж тут врать мы нападали впервые за короткую историю Федерации, крайне серьезный шаг.

— А название для новой бригады? — поинтересовался кто-то из штабистов. Похоже он не решался задать другой более страшный вопрос…

Я не задумавшись даже на секунду, бросив взгляд на офицера штаба и скользнул глазами по карте, остановившись на изображении пустыни в Чаде.

— «Перышко». Нашей гвардейской бригаде идеально подходит название — «Перышко». — ответил я и обвел кабинет глазами.

В