"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

— Сегодня? — озадаченно переспросил он. — А ты как хочешь ехать-то? На чём?

— Хочу на тебе, — усмехнулся я. — Ты как? Не сильно занят сегодня ночью?

— О-па! — удивился он и задумался. — Нет, ну а чё? Съездить можно. Но я только по ночам, конечно, хреново вижу.

— Дядь Слав, не переживай. Ночью я поведу. А обратно уже будем меняться. Мне надо маму забрать, при встрече расскажу…

— Ну… ладно, я понял… хорошо, блин. Едем тогда.

— Только не говори никому. Поедем с тобой потихонечку, а потом Людмиле позвонишь. Утречком. Предупредишь. К вечеру мы уж вернёмся.

— Хорошо я понял… — сказал Кукуша. — С тобой, короче, не соскучишься. Технику брать?

— Нет технику не надо. Идём налегке.

— Понял. Ладно, давай, отбой. Матвеич пришёл.

— А, стой, поговори пожалуйста с ним по поводу «Мустанга», скажи что я хочу чтобы он его сделал как новенький. Чтобы как для себя.

— Ладно, — согласился Кукуша, я спрошу, но он заломит знаешь сколько?

— Пусть скажет, а там посмотрим. Привет передавай.

— Лады…

Отключившись, я махнул рукой и тормознул серую горгазовскую «буханку»:

— До Набережной не подкинете?

— Забирайся, — кивнул суровый мужик, и я прыгнул в машину.

К Сергею Сергеевичу идти с голыми руками не полагалось, поэтому перед тем, как нанести визит, я забежал в супермаркет, взял две «Белуги», банку солёных огурцов, банку маринованных помидоров, здоровенный кусок окорока, сыр, порезанный осетинский пирог и пару салатов — оливье и селёдку под шубой. А ещё хапнул из морозилки четыре пакета хинкали.

— О, Серега! — обрадовался Сергеев. — Да ты сегодня настоящий Дед Мороз. Ну-ка, ну-ка, что тут у нас?

— Придётся стишок рассказать, Сергей Сергеевич.

— Стишок рассказать? Это я запросто. Здравствуй, дедушка Мороз, борода из ваты. Ты подарки мне принёс…

— Ладно, ладно. — перебил я его. — Погорячился, стишков не надо.

— Ну, как знаешь. У меня их много разных. Зря отказываешься.

— Ясно всё с вами, Сергей Сергеевич. Держите. У вас кастрюля-то есть?

— Кастрюля есть. Но в кастрюле ничего нет.

— Давайте воду наливайте. Сварим хинкали. Я голодный.

— О, хинкали, — радостно воскликнул он. — Огурчики, помидорчики. Отлично!

Он сразу вытащил кусок осетинского пирога, с удовольствием откусил и начал жевать.

— Идём на кухню.

В отличие от гостиной, в кухне царил относительный порядок. Грязной посуды почти не наблюдалось и было практически чисто. Итальянский кухонный гарнитур из натурального дерева, бывший когда-то писком моды, выглядел не новым, но и не казался архаичным.

— Просто, — махнул рукой Сергеич и начал разливать водочку, — я на кухне почти не бываю, поэтому и чисто. Знаю, знаю, знаю, что не пьёшь, но пусть будет налито. Это вроде как я не один, а с компанией.

— Не думал, что отсутствие компании для вас является проблемой.

— Проблемой не является, — подтвердил он, — но компания — это дополнительное удовольствие. А зачем себе отказывать в удовольствии, правильно?

— Правильно.

— Ну давай, рассказывай. Как жизнь молодецкая? Что нового? Говорят, что новый глава дома Назаровых объявила тебе войну.

— Варвара Александровна, та ещё штучка, — кивнул я.

— Варвара Драч любит драть, — усмехнулся он. — Что есть, то есть. Ну, и как тебе помочь?

— Думаю, что мне нужен хороший адвокат. Есть у вас такой? Адвокат со связями, но не связанный с Назаровским и со Щегловским домами.

— О, где ж тебе такого взять?

— Адвокат-победитель, адвокат-бульдог, адвокат, который перегрызает горло.

— Таких у нас нет.

— Не знаете толкового адвоката? — удивился я. — В жизни не поверю.

— Ну… есть у меня один, — поморщился Сергеев. Но, естественно, выше головы прыгнуть не может никто.

— Ну, давайте, звоните этому одному.

— Что тебе инкриминируют? Не растрату, надеюсь?

— Нет, не растрату. Предумышленное убийство.

— Ох, батюшки, ты ещё и киллер. Предумышленный.

— Но как раз в данном случае нет. И хотелось бы, чтобы был очень хороший, добрый, умный человек, который сумел бы ответить на все вопросы вместо меня.

— Ладно.

Он поковырялся в телефоне, набрал номер и включил телефон на громкую.

— Гавриил Семёнович! Привет!

— Здравствуй, дорогой! У тебя сильно срочный вопрос? Сейчас не очень удобно…

— Срочный, но могу позже перезвонить. По-быстрому скажу только, у меня есть очень хороший мальчик, которому нужна помощь. Зовут его Сергей, как и меня, но фамилия Краснов. Обвиняют в том, что не совершал. Политический заказ. Он школьник, несовершеннолетний. Я дам телефон и он сам позвонит.

— Да, давай, пусть звонит. Разберёмся.

— Слышал? — спросил он, отключив телефон. — Гавриил Семёнович Сахаров, Настоящий волк в овечьей шкуре но правда и стоит недёшево. А чем ты так Назаровской семье не угодил?

— Хотят от меня того, чего у меня нету.

— О, как интересно! Ну-ка, расскажешь?

— Мог бы рассказать, из этого бы получился прекрасный материал.

— Материал делают на ткацких фабриках, — пожал плечами Сергеев. — Какой ещё материал?

— Ну, как какой? Вот смотрю я на вас, Сергей Сергеевич и думаю, что…

— Так, всё! — перебил он меня. — Даже не думай продолжать!

— Сергей Сергеевич, ведь я же читал ваши труды.

— Труды? — заржал он. — Какие труды? Потому что без труды ни туды и ни сюды? Растёт до́быча железной труды?

— Ну, статьи ваши читал.

— Да где ты читал? Их, все уже из интернета выжгли калёным железом.

— Находил архивы.

— Не морочь голову, пей, сколько можно ждать! Дай я сам.

Он взял бутылку, откупорил её и разлил по рюмочкам. Тут же выпил одну, налил снова, выпил вторую и закусил хрустящим огурчиком.

— Ну вот, теперь мысля начинает проясняться.

— Сергей Сергеевич, я хочу, чтобы вы зарегистрировали средство массовой информации.

— Чего? — воскликнул он. — Какой информации?

— Массовой, — кивнул я.

— Да нахера это надо?

— Как нахера? А правдоматку кто будет резать?

— Да что её резать-то? Смысл в том, что правдоматки-то уж и не осталось.

— Ну вот, а вы возродите.

— Не, Серёга, это какие-то детские фантазии. Ты знаешь, сколько сейчас надо бабок даже на вшивенький канал?

— Ну так вы не размахивайтесь на телевидение или федеральную газету.

— Какая газета? Кто сейчас читает газеты? Все читают инфоканалы.

— Вот и мы сделаем.

— Мы. Это значит, что делать-то буду я. Я это «мы» много раз в своей жизни слышал. И всегда это «мы» означало «ты» по отношению ко мне.

— И сейчас не исключение, — усмехнулся я. — Но кто, кроме вас-то, может это сделать?

— Да кому я нужен, Серёга? Ты посмотри на меня. Я же старый пень, алкаш. Я тебе такого понапишу.

— Ничего, вырастите смену молодую. Ну как, мы живём с вами и не имеем рычага влияния на массы? Ну это разве жизнь,