"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

аргументов у нее не было. Оно и не удивительно. Всю жизнь прожила за счет бандита, ни в чем себе не отказывая, тратя деньги направо и налево. Даже после Дирижера, судя по тому списку, который зачитал Сурков-старший, она могла жить безбедно до самой могилы. Только пусть найдет хорошего управляющего. Однако она почему-то решила, что ей причитается все из «заработанного» Илларионовым.

— Какая наглая и дерзкая особа, — усмехнулась Лора. — Жаль, что глупая.

Но она уже не останавливалась, а Сурков не перебивал. Наверное, ждал, пока Марта Борисовна выговорится. Мы выслушали душещипательную историю, как она любит ходить по магазинам и как они познакомились с мужем. В конце она зачем-то упомянула про Музыкантов. Ну точно ума у нее с горсть…

— Какое это имеет отношение к деньгам? — не выдержала Надя, перебивая словесный понос Марты Борисовны.

— А это вообще не твое дело! — фыркнула Илларионова с видом королевы положения, однако я бы сказал наоборот. — Все имущество, на которое я имею документы, уже переписано на меня!

— Ну и что? — вздохнул я, и тоже посмотрел на Надю и Суркова. — По закону мы же можем вернуть все это?

Они синхронно кивнули.

— Видите! Так что ваши истерики — просто истерики, — улыбнулся я. — Забирайте то, что принадлежит вам, и исчезните из моей жизни. Или будем разговаривать по-другому.

— Ах ты мелочь! — она вскочила. — Мало того, что ты убил моего мужа, так еще и смеешь мне угрожать⁈

Под фразой «разговаривать по-другому», я подразумевал силу закона, а не побои, но неплохо бы и напомнить ей кое о чем.

— Ваш муж был бандитом! — чуть повысил я голос, придавая ему металла. — Он убил достаточно людей, чтобы стать настоящим боссом мафии не только в Красноярске, но и в Широково. Подмял под себя большую часть города, пытался запустить руки в КИИМ, убивал всех, не жалея ни женщин, ни детей. У меня во владении целая деревня людей, которых он хотел пустить на органы! Это грязные деньги, которые я заслужил по закону, и ты к ним не имеешь никакого отношения. А если и имеешь, то я могу позвонить в следственный комитет, и они займутся тобой. Так что прошу последний раз — отдай мои деньги. Все, что принадлежит тебе, я трогать не буду.

— Конечно, я не имею к преступным деньгам никакого отношения, — фыркнула она. — Но все же, моральный ущерб…

— Твой муж хотел сам меня убить, только без объявления войны. Но думаю, ты это и так знала.

— Конечно же, нет! — воскликнула Марта Борисовна, гордо выпятив грудь в приступе благородства.

— Врет, — заключила Лора. — Просто максимально пиз… Врет.

Я подошел к Илларионовой поближе и наклонился, заглядывая в глаза.

— Так что ты не получишь ничего сверх того, что тебе причитается, — я слегка улыбнулся. — Но так и быть. Могу оставить еще один загородный дом под Москвой.

Почему я так с ней грубо? Потому что ей было глубоко наплевать на своего мужа. Причем давно. Ее волновали только деньги и она сама. Поэтому Илларионова так отчаянно пыталась загрести под себя все, что могла.

— Ну как, Марта Борисовна, мы пришли с вами к консенсусу? — спросил Сурков-старший.

Вдова посмотрела испепеляющим взглядом на графа, затем на Надю, а потом уже и на меня. Выбора у нее не было. Либо так, либо через суд, где она еще потратится на издержки государству и все равно проиграет. Уж это она должна знать.

— Да, пришли, — процедила она сквозь зубы, вскочила и пошла к выходу.

— Куда же вы? — удивился Сурков и пододвинул к краю стола несколько листочков. — Распишитесь тут.

Женщина подошла к столу и посмотрела на бумаги.

— Что это?

— Свидетельство, что мы мирно перешли к решению вопроса. Передача «случайно» переведенных средств обратно барону и подтверждение вашей доли супружеского имущества, — уверенно проговорил Сурков.

— Ничего себе, и он заранее подготовил эти документы? — удивилась Лора. — Но… Как он… — и моя помощница на секунду замолкла и показала, как паренек, который привел Илларионову, незаметно всунул ему бумаги. — Хитро и красиво.

Вдова Илларионова внимательно прочитала все пункты и с большим недовольством поставила подпись.

— Теперь вы, Михаил Викторович, — и граф пододвинул мне те же листки.

Я тоже подписал бумаги.

— Это тебе с рук не сойдет! — шепотом, чтобы услышал только я, сказала разъяренная женщина и пулей вылетела из кабинета.

— Мы закончили? — спросила Надя.

— Да, — кивнул граф Сурков. — Не смею вас задерживать.

— Спасибо вам огромное, — пожимая руку Суркову-старшему, сказал я. — Вы очень хороший человек. Надеюсь, Сергей когда-нибудь поймет это.

— Вам спасибо, — кивнул граф. — За то, что сдерживаете себя с моим сыном. Я это понял, как только мы встретились.

Дальше мы отнесли документы в кассу к казначею. Там переоформили денежные счета, сделали возврат и закинули все мне. Быстрее, чем я предполагал. Так что на выходе из банка у меня появилась довольно приличная сумма в несколько сотен миллионов. Даже по меркам моего мира это большие деньги, а тут вообще немыслимые. Приятно ощущать себя богатым.

Когда мы сели в машину и поехали домой, Надя быстро принялась расписывать, что и куда необходимо потратить и внести в сметы.

— А какое имущество у нас теперь есть? — аккуратно спросил я у Нади.

— Ох, проще, чтобы ты посмотрел, — и положила мне толстую папку на колени. — Тут все объекты недвижимости, коммерческая и жилая площадь, и земли, и заводы. В общем все. С паспортами и прочими документами.

— Нихрена себе! — удивился я, взвешивая папку на руке. Быстро пролистав бумаги для Лоры, я уже через пару минут закрыл последнюю страницу.

А там было на что посмотреть. За свою долгую бандитскую жизнь Илларионов приобрел просто дохрена всего.

— Лора, быстро анализ! — приказал я. — Покажи мне те предприятия, которые приносят прибыль. Недвижимость рядом с Красноярском, Москвой, Питером и та, что ближе к Японии.

Перед глазами замелькали списки.

— Так, послушай меня, — взял я за руку Надю, которая производила расчеты. — Оставь все, что я отмечу. Остальное продавай. — И забрав у нее ручку, я начал обводить все потенциально полезные объекты.

— Что это? — удивилась она. — Ты просто выделил их методом тыка?

— Нет, дуреха, — улыбнулся я. — Это все, что приносит прибыть, остальное будет висеть балластом. Лучше продать и быстро нанять новых специалистов.

Она недоверчиво посмотрела сначала на меня, а потом на бумаги.

— Я, конечно, перепроверю…

К дому мы подъехали ближе к ужину. Звездочет должен приехать за мной в течение часа. А значит, пора собираться. Покидав вещи в рюкзак, я спустился вниз, и мы все собрались за одним столом.

— Так, Боря. Ты остаешься за главного защитника девушек, причем всех! Понял? — придав взгляду строгости, сказал я.

— Понял! — видимо, он реально воспринял мои слова всерьез, и потому сразу начал следить за дамами.

— Посейдон, тебя я оставляю, — сказал я стакану с питомцем.

— Спасибо, мне тут очень нравиться, — ответил он. — Столько друзей, и все относятся ко мне хорошо. Даже есть общие темы для разговора…

— Валера, дружище, — обратился я к голубю. — Но вот тебя я спрошу, с кем ты хочешь остаться?

Валера сидел на плече у Маруси. Он посмотрел на нее и потерся головой о ее щеку, а та его погладила.

— Прости, любовь моя, но я хочу продолжить познавать путь безграничной силы! — пропищал он и перелетел ко мне на плечо.

— Ничего, малыш, делай, как считаешь нужным, — улыбнулась кухарка.

— Девушки, а теперь вы, — посмотрел я на своих рыцарей. — Хоть Боря и защищает вас всех, но ваша задача охранять деревню.

— Есть! — хором кивнули они. Кстати, одеты дамы были вполне прилично — в безразмерные спортивные костюмы всех цветов радуги.

— Трофим, Маруся, Настя. Думаю, мне не стоит вам что-то объяснять.

Они только кивнули.

На улице послышались звуки двигателя. А затем в дверь постучались. Приехал Звездочет, и куда раньше, чем говорил.

— Добрый вечер, Алефтин Генрихович, — поприветствовал я его, когда замдиректора переступил порог.

— Добрый, Михаил, ну как, готов?

— Почти, только пойду попрощаюсь с конюхами и водителем, — как бы случайно я провел Звездочета на кухню.

Увидев Марусю, он слегка смутился, но поздоровался со всеми и сел за стол.

Остальные все поняли без слов и под разными предлогами покинули кухню, оставив эту парочку наедине.

Я не спеша попрощался с конюхами и Данилой, которому решил рассказать про гонки. Позже мы с Надей потолкуем о его будущем.

Когда же я вернулся обратно на кухню, замдиректора сиял как лампочка. Казалось, еще чуть-чуть, и он на радостях