"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

клюнул Семена в лоб, а затем вырвал ему несколько ресниц. Я даже испугался, как бы он ему еще и глаз не выколол, но обошлось.

— Ублюдки чертовы! — запищал Валера. — Знаете, что я с вами сделаю⁈

И он затянул монолог о том, в каких адских муках они будут умирать. Парочку предложений я даже запомнил.

— Отпусти уже меня! — взмолился парень.

Упс. Забыл, что держу его. Заслушался.

— Ну, господа, всем спасибо, все свободны! — вздохнул я, выходя из туалета.

Но, походу, у Дениса были другие планы. Он закрыл мне выход с мечом наперевес, направив острие мне в грудь.

Я даже улыбнулся.

— Ого, убьешь меня? А куда денешь труп? — рассматривая клинок, усмехнулся я. Лора сделала быстрый анализ и сообщила, что это обычный декоративный родовой меч. Не боевой. Но мой оппонент решил, что я тут же испугаюсь?

— Выкину в окно, — ответил парень.

Хватило пары деталек Болванчика, которые с двух сторон ударили по клинку, чтобы он треснул надвое.

— Ты думал напугать меня бутафорией? — приподнял я бровь.

— Да убей ты уже его! — зашипел мне в левое ухо Валера.

— Осуждаю, — шепнула в правое Лора.

Тут не было ничего забавного. Меня эта ситуация веселила, пока они не попытались раздавить голубя.

А почему? Потому что им стало обидно? Не захотели признавать поражение? Или просто тупицы?

Я не хотел это выяснять.

Денис попытался меня ударить, но опять получил кулаком в живот. В этот раз сильнее. Я предусмотрительно отошел в сторону. Содержимое его желудка тут же оказалось на полу, и в помещении от души завоняло.

— Ну все, тут оставаться больше нельзя, — бросил я и вышел в коридор.

Надеюсь, они поймут, что они поступили очень некрасиво.

Мы поднялись с Валерой в смотровую, где открывался шикарный вид на леса.

— Как ты? — глядя вдаль, спросил я у птицы.

— Спасибо, — тихо сказал Валера. — Бесит все! Это тело настолько беспомощное! Сомневаюсь, что есть кто-то еще слабее.

— Забыл про насекомых⁈

Валера шутки не оценил.

— Мне нужно новое тело!

— И где я тебе его возьму? — развел я руками. — Ты думаешь, это так просто? Переселить душу в новое тело?

Он не ответил, явно о чем-то размышляя.

Мы стояли и смотрели, как под бортом проплывают нескончаемые леса, мелкие озера, поля. Все-таки как же красиво. В моем мире лесной массив бы уже вырубили и толкнули за рубеж.

Здесь такой нужды в древесине не имелось. Да, лес вырубался для строительства домов и производства бумаги. Но уже нет необходимости использовать древесину как топливо. Все заменили кристаллы. От этого вырубка снизилась в разы, и природа расцвела.

— Есть способ, — вырвал меня из мыслей голос Валеры. — Так же, как я попал в это тело…

— Только этот способ не особо действенный, судя по тому, в кого тебя пересилило, — подметил я.

— Ты прав. Я научу тебя этому заклинанию. Ты справишься, нет никаких сомнений, — сказал Валера.

— Но?

— Но сначала надо решить проблему переселения, чтобы не оказаться в следующий раз непонятно где, и непонятно в каком теле, — сказал голубь. — И, конечно же, мне нужно само тело!

— Думаешь, кто-то захочет стать добровольцем?

На это он только рассмеялся. И выглядело это забавно. Маленький голубь, сидя у меня на плече, задрав голову тихо пищит. Вокруг были люди, и они с любопытством поглядывали в мою сторону. Нам пришлось отойти подальше.

— Мне ваши слабенькие тельца ни к чему! — наконец выпалил Валера. — Всего две руки и две ноги, что за чушь⁈

— А как ты выглядел, опиши?

Тут он в красках начал рассказывать каждую деталь своего прежнего тела, не забывая похвалиться при удобном случае. Через минут пятнадцать красочных описаний бугров стальных мышц, сверкающей кожи, а также факта, что любая женщина его расы готова была душу продать, чтобы провести с ним одну ночь, я примерно понял, как в прошлой жизни выглядел Валера.

Вот только судя по размерам, он был трехметровым многоруким чудовищем с четырьмя глазами… Настоящая машина для убийств, которая обладала магией куда более могущественной, чем у Есенина.

— И где же я найду тебе такое тело, скажи на милость? — удивился я.

— Вот и я не знаю, — развел крыльями голубь. — Такого тела больше нет во вселенной.

— Ладно, не ссы, что-нибудь придумаем, — подбодрил я его и потрепал по грудке. — Пошли в каюту, а то замдиректора проснется и будет нервничать…

— КХМ! — раздалось сзади.

Ну вот, не получилось вернуться незамеченным…

— Михаил, а почему ты не разбудил меня? — недовольно спросил Звездочет.

— Тут такое дело, Алефтин Генрихович, — виновато почесав затылок, улыбнулся я.

Видимо, зря я это сказал. Его суровое лицо резко побледнело.

— Что⁈ — он схватил меня за плечи. — Кузнецов, что ты сделал? Сломал двигатель? Убил командира? Весь экипаж? Говори!

— Да ничего такого. Просто Валерчика похитили двое аристократов, и я ходил его вызволять.

— Ты их убил? — еще чуть-чуть, и Звездочета бы хватил нервный тик.

— Конечно, нет, за кого вы меня принимаете⁈ — вырвался я из захвата. — Я просто забрал птицу.

— Он размотал их, как щенков! — пискнул Валера.

— Кузнецов!

— Да все нормально, не переживайте. Все живы и здоровы! — замахал я руками.

— Быстро в каюту, мы скоро сядем! — зашипел Звездочет. — Больше ни шагу без моего ведома!

Мы пошли готовиться к приземлению.

* * *

Каюта класса «люкс».

Это же время

— Денис, как ты? — встревоженно спросил Семен, глядя, как его брат с трудом подползает к креслу. — Может, вызвать охрану?

— Болван, какая охрана⁈ — он хотел дать ему подзатыльник, но тело ломило от боли.

Семен сел рядом, налил стакан воды и дал попить брату, придерживая его за локоть.

— Давай сходим к врачу в Красноярске?

— Нет, я залечу все сам! — отмахнулся Денис. — А вот с этим пацаном мы разберемся. Есть у меня знакомые в городе. Отец сунул номерок и сказал — звоните, если будут проблемы.

Он достал мобильник.

Поначалу трубку долго не брали, и когда Денис уже хотел отключиться, раздался голос:

— Слушаю.

— Здравствуйте, мне ваш номер дал отец… — и Денис принялся вываливать ситуацию от начала до конца и со всеми подробностями. Не стал говорить лишь одного — как его вырубили одним ударом и сломали меч. Да и вообще проиграл он потому, что споткнулся, и еще солнце в глаза било.

— Ясно, — ответил мужчина на том конце провода. Спокойный, даже расслабленный тон. — И что вы хотите?

— Я хочу, чтобы вы разобрались с этим пассажиром! Он представился Михаилом Кузнецовым.

— Кузнецовым, говоришь? — хмыкнули в трубке. — Занятно… Что ты имеешь в виду под словом «разобраться»?

— Как что? Я позвоню отцу, и он перечислит деньги куда надо! Отец очень богат. И он сказал, что уже достаточно долго с вами работает.

— Парень, не тяни время! — раздраженно сказал мужчина. Денис понял, что с ним лучше не затягивать.

— Я хочу, чтобы вы убили этого Кузнецова!

— А ты знаешь, кто он такой?

— Да мне насрать, кто он такой!

— И все из-за одной говорящей птицы?

— Наплевать на птицу, он унизил меня и моего брата! И должен понести наказание!

— Ты так и не представился?

— Да Денис я. Денис Угрюмов!

— Что ж, Денис Угрюмов, будем знакомы. Я Феликс Эдмундович Дзержинский. Следователь по делам аристократов.

Денис убрал трубку от уха и посмотрел на абонента. «Дирижер». Он не мог ошибиться.

— Это шутка?

— Да, Денис, шутка, — хмыкнул мужчина. — У тебя час до приземления, чтобы посмеяться. Дальше уже не получится.

Глава 9

Не царское это дело

Императорский кремлевский дворец.

Москва

По пустым залам разносился цокот женских каблучков. Екатерина Петровна немного не выспалась, но в целом чувствовала себя хорошо. До поздней ночи она ворочалась в кровати. Было то холодно, то жарко. Ей не нравилась такая погода, влажная и душная.

Поэтому она встала пораньше, чтобы два придворных парикмахера выпрямили ей волосы, а на это обычно уходило много времени.

Облачившись в легкое платье, она позавтракала, как всегда одна, и пошла на встречу к папе. У него был к ней разговор, который, по его словам, ну никак нельзя обсуждать по телефону. Хотя Катя догадывалась, что он хочет просто послушать последние новости.

Раньше отец сам заглядывал к ней в крыло, и они подолгу болтали о всяком, гуляя по внутреннему парку.

Сейчас же, пока брат пропадал где-то в районе экватора, а сестра колесила по Японии, отец был весь в делах. Из ее крыла виднелось окно его кабинета, и Катя часто замечала, что