Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

развязку. Николь была бессовестной притворщицей, готовой на шантаж, и на что угодно еще, лишь бы получить собственную выгоду. Очень возможно, что ей помогли. Арейна не остановилась бы перед кражей лошадей, чтобы они скрыться вдвоем.

Внезапно ее внимание привлекла дата, стоявшая рядом с именем. Даже две даты, помеченные вопросами. Месяцы редко указывали, еще реже проставляли дни, кроме как в официальных документах и докладах. Подписано, запечатано и засвидетельствовано в городе Иллиан в двенадцатый день седьмого месяца, такого-то года по милости Света… А также в сообщениях вроде этого, и в записях о поступлении девушки в Книге Послушниц. В остальных же случаях писали: «на столько-то дней раньше, или на столько-то дней позже». Написанные даты всегда казались ей немного странными. Ей пришлось посчитать на пальцах, чтобы удостовериться в том, что она увидела.

— Николь сбежала три или четыре дня назад, Шириам, а Тиана только сейчас докладывает мне об этом? Она даже не уверенна, произошло это три или четыре дня назад?

— Кузины Николь прикрывали ее, Мать. – Шириам с сожалением покачала головой. Странно, но, кажется, ей, судя по ее полуулыбке, было забавно. Или даже восхищена.

— Причем не от большой к ней любви, а, по-видимому, они были рады, что это дитя сбежало, и боятся, что ее приведут обратно. Она очень кичилась своим Талантом Предсказания. Боюсь, Тиана ими очень недовольна. Думаю, ни одна не сможет спокойно сидеть на занятиях сегодня, и еще пару дней. Тиана сказала, что собирается пороть их каждый день вместо завтрака до тех пор, пока Николь не найдут. Однако, думаю, она еще смягчится. Поскольку Николь сбежала задолго до того, как ее побег обнаружили, то на ее поиски может потребоваться некоторое время.

Эгвейн слегка поморщилась. Она могла легко припомнить собственные посещения кабинета Наставницы Послушниц, тогда еще занимаемого женщиной, которая стояла перед ней. У Шириам была тяжелая рука. Ежедневная порка была бы лютым наказанием. Но укрывательство побега было делом куда серьезнее, чем шастанье по ночам или прочие шалости. Она отодвинула сообщение в сторону.

— Тиана сделает так, как сочтет нужным, – сказала она. – Шириам, изменили ли Сестры мнение о моем сне? – она рассказала о своем сне про атаку Шончан на следующее же утро, после того, как его увидела. Но женщины, которым об этом она рассказала, только равнодушно уставились на нее, возможно еще и потому, что в их памяти еще слишком свежа была смерть Анайи. Она потрясла всех.

Вместо ответа Шириам прочистила горло и принялась разглаживать свои голубые в полоску юбки.

— Возможно, вы не знаете, Мать, но одна из кузин Николь – Ларин Айелин. Из Эмондова Луга, – добавила она, словно Эгвейн этого не знала. – Никто не подумает, что вы подыгрываете любимчикам, если вы простите все семейство. Смягчится Тиана или нет, но она действительно какое-то время будет с ними очень сурова. Они будут страдать.

Осторожно откидываясь назад, из-за шатающейся ножки стула, Эгвейн нахмурилась, глядя на стоящую перед ней женщину. Ларин была почти одной с ней возраста, и к тому же близкой подругой детства. Они проводили время, сплетничая и учась заплетать волосы в косу, ожидая, когда Круг Женщин сочтет, что они уже достаточно взрослые. Кроме того, Ларин была одной из немногих девушек из Эмондова Луга, которые, казалось, допускали, что Эгвейн действительно может быть Престолом Амерлин, хотя показывала это в основном тем, что держалась от нее на расстоянии. Но неужели Шириам действительно решила, что Эгвейн станет подыгрывать любимчикам? Даже Суан выглядела ошеломленной.

— Тебе лучше, чем кому-либо еще, должно быть известно, Шириам, что дисциплина среди Послушниц – это дело Наставницы Послушниц. По крайней мере, до тех пор, пока девушку не обидят понапрасну, и не тебе предлагать подобное. Кроме того, если Ларин думает, что сегодня ей может сойти с рук помощь при побеге – помощь при побеге, Шириам! – то, на что она решится завтра? Она может получить шаль, если у нее хватит здравого смысла ее добиться. Я не собираюсь вести ее по тому пути, который окончиться тем, что ее отправят домой за недостойное поведение. Итак. Что они сказали по поводу моего сна?

Шириам моргнула и взглянула на Суан. Свет, неужто она решила, что Эгвейн так ее отчитала только из-за присутствия Суан? Потому что Суан могла разнести сплетни? Она же была Наставницей Послушниц – ей следовало лучше знать правила.

— Сестры по прежнему считают, Мать, – наконец сказала Шириам, – что Шончан находятся за тысячу миль отсюда, и они не умеют Перемещаться, а если они выступят на Тар Валон, мы узнаем об этом прежде, чем они смогут приблизиться на двести лиг.

Суан пробормотала себе под нос нечто, что звучало просто отвратительно, но отнюдь не удивленно. Эгвейн тоже хотелось выругаться. Беспокойство из-за смерти Анайи не имело ничего общего с равнодушием Сестер. Они не верили в то, что Эгвейн была Сновидицей. Анайя была в этом уверена, но Анайя была мертва. Суан и Лиане ей верили, но, если уж на то пошло, ни одна из них не занимала достаточно высокого положения, чтобы быть выслушанной с большим вниманием, чем того требовала простая вежливость. И было абсолютно ясно, что Шириам тоже в это не верит. Она следовала своей клятве настолько добросовестно, насколько Эгвейн только могла пожелать, но нельзя же приказать кому-то поверить. Он только повторит то, что ты ему скажешь, но от этого ничего не изменится.

Когда Шириам ушла, Эгвейн поняла, что раздумывает о том, для чего приходила эта женщина. Могло ли это быть просто желанием привлечь ее внимание к тому, что Ларин собирались наказать? Конечно нет. Но помимо этого она ничего не сказала. Кроме того, что отвечала на вопросы Эгвейн.

Вскоре появилась Мирелле, а почти сразу за ней – Морврин. Эгвейн почувствовала, как перед тем, как войти в палатку, каждая из них отпустила Источник, и они оставили своих Стражей ждать снаружи. Даже за те короткие мгновения, что она их видела через открытый клапан палатки, она заметила, что мужчины выглядели обеспокоенными, даже для Стражей.

При виде Суан Мирелле сверкнула своими большими темными глазами, и раздула ноздри. Круглое лицо Морврин осталось спокойным, словно полированный камень, но она отряхнула свои темно-коричневые юбки с такой силой, словно старалась стряхнуть с них какую-то грязь. Возможно, это была неуверенность. В отличие от Шириам, они должны были следовать приказам Суан, и ни одной из них это не нравилось. Не то чтобы Эгвейн хотелось