Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

— Да он толст, как лошадь, – вставила Майган. Несмотря на ее веселье по поводу бегства Мирелле, в ее голосе не было злости. Она просто констатировала факт. Ллив был очень крупным мужчиной. – Думаю, что знаю молоденькую Голубую, которая могла бы его принять. Она не интересуется мужчинами в таком смысле.

Лилейн кивнула, словно говоря, что юная Голубая нашла себе Стража.

— Зеленые могут быть очень странными. Взять, к примеру, Илэйн Траканд. Вообще-то, я никогда не думала, что Илэйн выберет Зеленую Айя. Я бы сказала, что в ней больше от Голубой. Эта девушка очень ловко чувствует политические течения. Хотя, она всегда старалась нырнуть поглубже, а это могло быть небезопасно. Как вы думаете, Мать? – улыбнувшись, она вернулась к своему чаю.

Это совсем не было похоже на осторожные финты Романды. Здесь удар шел за ударом, и клинок появлялся из ниоткуда. Знала ли Лилейн о Мирелле и Лане? Отправляла ли она кого-нибудь в Кэймлин, и если так, как много она узнала? Эгвейн стало интересно, почувствовала ли Романда что-то подобное, когда ее выбили из равновесия, и удивилась.

— Думаешь, смерти Кайрен будет достаточно, чтобы остановить соглашение? – спросила она. – Судя по тому, что об этом известно, это может быть Логайн, который вернулся, чтобы свершить какую-нибудь безумную месть, – почему, во имя Света, она это сказала? Ей следует надеть на свой язык узду, и держать свои мысли при себе. – Или, что более вероятно, какой-нибудь несчастный дурачок с окрестных ферм, или предместья. – Улыбка Лилейн стала шире, и в ней уже было не веселье, а насмешка. Свет, эта женщина месяцами не выказывала такого неуважения.

— Если бы Логайн хотел отомстить, Мать, он направился бы в Белую Башню и попытался бы перебить Красных, – несмотря на улыбку ее голос был ровным и спокойным. Смущающий контраст. Возможно, этого она и добивалась. – Возможно, жаль, что он этого не делает. Он помог бы сбросить Элайду. Но это было бы проще, чем она того заслуживает. Нет, Кайрен не остановит соглашение, не больше, чем Анайя, но вместе эти два случая могут заставить Сестер больше волноваться о предосторожностях и возбудят скептическое отношение к соглашению. Возможно, на нужны эти мужчины, но мы должны быть уверены, что у нас все под контролем. Полностью.

Эгвейн кивнула. Слегка. Она согласилась, но…

— Могут возникнуть трудности с тем, чтобы заставить их это принять, – сказала она. Трудности. Сегодня у нее открылся талант к преуменьшению.

— Узы Стража можно слегка изменить, – сказала Майган. – Сейчас вы можете заставить мужчину сделать то, что вам угодно, слегка подтолкнув, но необходимость в толчке можно убрать очень просто.

— Звучит очень похоже на Принуждение, – отрезала Эгвейн. Она научилась этому плетению от Могидин, но только чтобы научиться, как против него бороться. Штука была мерзкой, это была кража воли другого человека, или даже всей его сущности. Тот, кого Принудили, делал все, что вы приказывали. Все. И верил, что это был их собственный выбор. Даже подумав об этом, она почувствовала себя грязной.

Майган встретила ее взгляд так же ровно, как и Лилейн, однако, и ее голос был таким же ровным, как и ее лицо. Она не думала о мерзости.

— В Кайриэне на Сестер было оказано Принуждение. Теперь это кажется бесспорным. Но я говорила об узах, это совершенно другое.

— Думаешь, Аша'манов можно уговорить, чтобы они приняли узы? – Эгвейн не могла сдержать недоверия в голосе. – Кроме того, кто сможет осуществить это связывание? Если даже каждая Сестра, у которой нет Стража, возьмет по Аша'ману, а каждая Зеленая возьмет по два или по три, у нас не хватит Сестер. И это, если ты отыщешь Сестер, которые согласятся быть связанными с мужчинами, которые вот-вот сойдут с ума.

Майган кивала на каждую фразу, словно соглашаясь. И разглаживала юбки так, словно не вполне слушая.

— Если узы можно изменить в одну сторону, – сказала она, когда Эгвейн закончила, – то их можно изменить и по-другому. Может быть, есть способ убрать разделение части сознания. Тогда, возможно, сумасшествие не будет проблемой. Это будет другой вид уз, совсем не такой как узы Стражей. Я уверена, все согласятся, что это совсем не то, что иметь Стража. Любая Сестра сможет связать столько Аша'манов, сколько потребуется.

Внезапно, Эгвейн поняла что происходит. Лилейн сидела спокойно, уставившись в чашку, но при этом она изучала Эгвейн сквозь ресницы. И использовала Майган как разведчика. Смирив гнев, Эгвейн даже не пришлось придавать холодности голосу. Он и так был ледяным.

— А вот это звучит именно как Принуждение, Лилейн. Это и есть Принуждение, и никакая игра слов не сделает его чем-то другим. Я буду указывать на это всякому, кто попытается предложить что-либо подобное. И я прикажу высечь всякого, кто попытается пойти дальше слов. Принуждение запрещено, и оно останется запрещенным.

— Как скажете, – ответила Лилейн, хотя это могло означать все что угодно. То, что она сказала дальше, было более понятным. – Белая Башня иногда совершает ошибки. Невозможно жить или двигаться, не совершая ошибок. Но мы живем и продолжаем жить. И если иногда нам приходится прятать свои ошибки, тогда при возможности, мы их исправляем. Даже когда это болезненно. – Поставив чашку обратно на поднос, она удалилась, сопровождаемая Майган. Майган обняла Источник перед тем, как покинуть палатку. Лилейн этого не сделала.

Некоторое время Эгвейн сосредоточилась на том, чтобы дышать ровно. Она представила реку, удерживаемую берегами. Лилейн не сказала прямо, что выбор Эгвейн ал'Вир в качестве Амерлин было ошибкой, которую следует исправить, но была очень близка к этому.

К полудню Чеза на еще одном подносе принесла Эгвейн поесть теплый хлеб с хрустящей корочкой, в котором было всего одно или два подозрительных темных вкрапления и рагу из чечевицы, с ломтиками жесткой репы, совершенно деревянной морковью и кусочками чего-то, что когда-то могло быть козлятиной. Эгвейн смогла проглотить всего лишь ложку. Ее беспокоила не Лилейн. Лилейн грозила ей и раньше, чуть ли не с тех пор, как она дала понять, что она Амерлин, и не марионетка. Вместо еды она уставилась на донесение Тианы, которое лежало на краю стола. Николь могла и не получить шаль, несмотря на свой потенциал, но у Башни был большой опыт