Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

— Саня, брат, спасибо, что матушку успокоил, — серьёзно сказал Чердак. — Она мне всё рассказала. Ты настоящий друг, мои кореша даже не подумали ей сказать!

— Мне несложно, — кивнул я. — Ты, главное, поправляйся.

— Замётано, брат, — отозвался Чердак.

Мы ещё немного поговорили, и я вышел, чтобы больше не волновать пациентов. Всё-таки в неврологии им нужен покой.

Отправился в терапию, чтобы поговорить с Агишевой. И на лестнице встретил реаниматолога, Максима Игоревича Горшкова.

— Здравствуйте, — кивнул ему я, намереваясь пройти мимо.

Однако тот остановил меня за плечо.

— Вот ты и попался, Агапов, — гнусно усмехнулся он. — Теперь у тебя начнутся большие проблемы.

Да ладно, а до этого то есть они были маленькие⁈

Глава 4

Вид у Горшкова был ещё более довольным, чем у Лены сегодня, когда я разрешил на день оставить щенка. Он наслаждался моментом, специально выдерживая эту драматичную паузу.

А я особо не понимал, о чём он вообще говорит.

— Можно поподробнее, — попросил я. — Какие проблемы?

— А ты ещё не в курсе? — хмыкнул он. — В терапию положили Веру Кравцову. Знакомая фамилия, да?

Вера Кравцова. Та самая племянница Власова, с который прошлый Саня очень сильно накосячил. Так накосячил, что чуть было не убил её. Спровоцировал желудочно-кишечное кровотечение, и девушка попала в больницу.

Это было давно, прошло уже несколько месяцев. С тех пор я практически полностью восстановил репутацию Сани Агапова, а перед Верой ходил и извинялся лично. И хотя её отец был не очень-то рад этому визиту, сама девушка извинения приняла. И даже сходила потом к Лавровой, заявила, что ко мне у неё нет никаких претензий.

Но судя по довольному донельзя лицу Горшкова, с ней снова что-то случилось.

— Что с ней? — поторопил я реаниматолога. — Диагноз известен?

— Ну, я же не в терапии работаю, — со злорадством ответил Горшков. — Насколько мне известно, анемия. Агишева перепугалась, что снова началось желудочно-кишечное кровотечение. Как в прошлый раз, помнишь? Ты испортил девчонке жизнь, однако. Снова назначил ей что-то не то своими золотыми руками?

Ох, ну он и нарывается, конечно. Врезать бы ему по этой ухмыляющейся роже. Но сейчас в приоритете узнать, что же там на самом деле с Верой.

— Спасибо за информацию, Максим Игоревич, — скороговоркой заявил я. — Очень любезно с вашей стороны. Я разберусь.

— Удачи, Агапов, — хмыкнул Горшков. — Интересно, что с тобой будет на этот раз. Власова, конечно, больше нет, но слух об этом всё равно разнесётся по всей больнице. Все с удовольствием вспомнят, что работают с несостоявшимся убийцей.

— И даже не с одним, — всё-таки не выдержал я.

По-прежнему именно Горшков является моим главным подозреваемым и по поводу конфет, и по поводу надписи, а самое главное — по поводу бета-блокаторов в кружке. Но у меня пока нет доказательств и нет времени, чтобы это расследовать.

— В смысле? — переспросил тот.

Я не ответил, махнул рукой и побежал в терапию. Вера, что же на этот раз с тобой? Неужели та ошибка Агапова будет мучать девушку всю жизнь?

И снова, как назло, нет праны…

Я зашёл в ординаторскую, где за документами сидела Агишева.

— Здравствуйте, Татьяна Тимофеевна, — кивнул я ей. — Правда, что Веру Кравцову положили?

— Доброе утро, — подняла она взгляд от бумаг. — Да, упала в обморок, и её отец перепугался, вызвал скорую. Доставили к нам, а у неё гемоглобин девяносто. Учитывая её анамнез, желудочно-кишечное кровотечение, я перестраховалась и положила её в терапию.

— И что оказалось? — поторопил я Агишеву. — Снова кровотечение?

Она покачала головой.

— Нет, — ответила Агишева. — Ей сделали ФГДС. Язва на месте, зарубцевавшаяся, без признаков активного кровотечения. Никаких эрозий, никакой крови в желудке. Там всё в порядке.

Я выдохнул, прямо почувствовал, как с плеч падает гигантский камень.

— Тогда откуда анемия? — спросил я — Уже выяснили?

— Выяснили, — усмехнулась Агишева. — Девчонка решила стать вегетарианкой. Вы назначали ей диету 5, и это абсолютно верно. Но тут она решила, что ей жалко животных, и сама себе ещё и мясо убрала. И молочку убрала. В общем, жует бобы одни — и вот результат. Может, кровотечения при таком питании и не будет, но и железо, понятное дело, упало.

Ну конечно! Прекрасная формула развития анемии, все условия выполнены. Я тут не виноват. И прошлый Саня не виноват.

Фух.

— Могу я с ней поговорить? — спросил я. — Раз уж меня с ней так много связывает.

— Конечно, — кивнула Агишева. — Палата три. Только недолго, пусть режим соблюдает.

Я кивнул и поспешил в нужную палату. Девушка лежала на кровати у окна. Худая, бледная, растрёпанная.

Я подошёл и сел возле её кровати.

— Александр Александрович, здравствуйте, — первой поздоровалась она. — Вы пришли меня ругать?

Смешная формулировка, она как ребёнок. Хотя ей всего восемнадцать, можно сказать, ребёнок и есть.

— Я пришёл поговорить, — поправил её. — У тебя и так не самый лучший анамнез. Ревматоидный артрит, язва желудка… Надо беречь себя и заботиться о себе. Я же прописал тебе подходящую диету, ну с чего вдруг ты решила ещё сильнее себя ограничить в еде?

Она смешно сложила руки перед грудью, так часто делал Гриша, когда на что-то обижался.

— Я посмотрела документальный фильм, и там показывали, как убивают животных, — заявила Вера. — А я не хочу, чтобы из-за меня убивали животных!

Железная логика.

— Но нельзя же просто взять и исключать все продукты, — назидательно сказал я. — Нужно компенсировать нехватку питательных веществ. Железо, белок, витамин В12. А ты, дай угадаю, ничего и не принимала?

Она покачала головой.

— Ну вот, — вздохнул я. — Да и с твоими диагнозами вегетарианство — не лучшая идея. Честно тебе говорю.

— Но я хочу заботиться о животных! — упрямо заявила она.

Я вздохнул.

— Можно заботиться и без вреда для своего организма, — предложил я. — Например, волонтёрство в приюте. Сбор макулатуры, бутылок, батареек. Да что угодно!

— Приют… — задумчиво повторила Вера. — Интересно…

Она достала свой телефон и быстро там что-то записала.

— В общем, больше никаких экспериментов с едой, обещай мне, — строго сказал я.

— Обещаю, — отложила она телефон. — А вы точно не злитесь?

— Точно, — улыбнулся я. — Выздоравливай!

Она кивнула и вновь принялась что-то искать в телефоне. А я вышел из палаты.

Что ж, на этот раз ни артрит, ни язва были ни при чём. Но я всё равно очень хотел вылечить девушку. Такая молодая, а болезней целый букет. Это была одна из моих глобальных целей, однако для неё нужно куда больше праны. А у меня сейчас… вообще праны нет.

Вернулся в ординаторскую, рассказал Агишевой про наш разговор.