Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

в следующий раз постарайся говорить максимально гнусавым голосом, как будто у тебя простуда… показать?... да пожалуйста – «А-кидакампания а-доберман-пинчерз а-передставляет художыственный а-фыльм «Забегаловка».

- Понял, - кивнул головой Виталик и немедленно очистил горизонт.

- А это вот то, о чём я сейчас подумал? – спросил Евстигнеев, - в смысле новинка от Ридли Скотта?

- Да, это оно самое.

- Это ж гвоздь сезона в Штатах… хочу посмотреть! – обратился он ко мне с такой просьбой.

- У матросов нет вопросов, - ответил я, - сейчас вот озадачим Ашотика и хоть обсмотрись…

Флешфорвард-5. 4 июня 1983 года, поздний вечер

А на верхней, солнечной, палубе теплохода «Александр Суворов» веселились вовсю. Под музыку Аль Бано и Рамины Пауэр – на мой беглый взгляд на танцплощадке было не меньше сотни, половина плясала, остальные стояли и сидели по краям вдоль бортов, женщины, девушки и совсем девчонки большей частью, в ожидании, когда их кто-нибудь пригласит. Протиснулся вдоль перил в носовую часть ко входу в кинозал, заглянул туда – на экране бравый резидент граф Тульев браво шпионил на две конторы, народу здесь поменьше конечно было, чем на палубе, но 50-60 точно набиралось.

Перевёл взгляд по ходу движения корабля – а вот и он, Ульяновский мост, бывший Императорский, а ныне просто Старый, надвигается как Смерть в саване и с косой, сука.

- Чо делать-то будем, Сергуня? – спросил я у своего внутреннего голоса, тот покочевряжился немного, но таки ответил:

- Исправлять ситуацию будем, чо…

- И каким же образом? – продолжил я пытать этот голос.

- Для начала обрати внимание кого-нибудь из команды, что теплоход не туда заходит… вон кстати кто-то в форме идёт, действуй и поживее, Сергуня.

Я обернулся – и точно мимо меня строевым шагом двигался человек из судовой команды, судя по фуражке и красивым погончикам, в коих я так и не разобрался. Я откашлялся и сказал ему:

- Извините за беспокойств, товарищ моряк, можно один вопросик?

Тот в недоумении остановился и ответил:

- Ну давай свой вопрос.

- Это ведь мы Ульяновский мост сейчас проплывать будем? – и я показал туда рукой.

- Проходить, проплывает сам знаешь что. Да, Ульяновский – и дальше что?

- Дело в том, что я немного увлекаюсь краеведением и как раз недавно прочитал книжку про его историю… так там говорится, что у него судоходный пролёт третий, если считать с правого края реки, верно?

- Судоходный пролёт, мальчик, - снисходительно ответил мне моряк, - это тот, где повешен соответствующий знак, если вверх по реке, то ромб, если вниз, то квадрат. Понятно?

И он посмотрел на меня, как малолетнего придурка.

- Да, очень понятно! – восторженно подыграл ему я, - но мне почему-то кажется, что мы плывём… то есть проходим сейчас немного не туда. Вон же третий пролёт, справа у нас остаётся, и над ним как раз квадрат виден… или я неправ?

Моряк озадаченно посмотрел вперёд, сдвинул фуражку на затылок и бросил, уходя дальше:

- У нас ошибок не бывает, иди танцуй, мальчик, а в наши судовые дела больше не суйся.

Вот сука какая, сказали мы одновременно с внутренним голосом, а продолжил я один:

- И дальше чо, голос? Ты не молчи, у нас пара минут только до столкновения осталось.

Голос таки помолчал секунд пять, не вняв моему предупреждению, а потом выдал:

- Чо-чо, теперь у тебя один вариант остался, прорываться в рубку и пытаться как-то изменить траекторию судна. Развернуть или затормозить, что сможешь – давай, Сергуня, я рассчитываю на тебя и желаю удачи… - и на этом голос переключил связь в положение «откл».

Вот же ты сучара какая, подумал я, пожелать успеха и цирковой ослик сможет, а ты пойди и добейся этого успеха не на пустых словах… ну да делать нечего, надо прорываться в рубку. Где тут у них лестница-то? Ага, вот кажется… цепь с замком, это ерунда, один прыжок и я уже наверху, рядом с дверью. Она конечно же заперта, дёргай-не дёргай ручку, один хрен бес толку… ну постучим что ли – внутри всё ярко освещено и виден только рулевой матрос, по всей вероятности тот самый Уваров, обернулся, вопрошающе смотрит на меня. Я сделал умирающий вид, ногтями правой руки ухитрился расцарапать себе левую руку, так что кровь выступила, и показал это рулевому. Тот пожал плечами и показал рукой вниз, туда мол иди со своими травмами, а здесь тебе делать нечего…

Блин, облом за обломом, как в известном романе Гончарова – не откроет ведь он дверь, у них поди это строго запрещено, посторонних пускать в рубку. Что теперь-то… а мост вот он, метров двести-триста осталось… а, ладно, выбиваем стекло… вот это вроде не очень хорошо закреплено, слева от входа, саданул по нему ногой, с первого раза не вышло, ещё разок – посыпались стёкла, надеюсь ногу я себе не пропорол, этого только недоставало для полноты ощущений.

А рулевой тем временем лихорадочно что-то наговаривает в переговорную трубку, ясен пень сообщает о нештатной ситуации на мостике, так что времени у меня остаётся минута, не больше. Убираю крупные осколки из рамы, хватаюсь за какой-то поручень вверху, прыжок и я внутри. Ещё прыжок и я рядом с матросом Уваровым.

- Полный назад, блять, - ору я ему, - ты не в тот пролёт едешь, сука!

У того круглые глаза и ступор, ничего он не сделает и не затормозит, судя по всему, значит не судьба, придётся обойтись без него. Удар по макушке справа, он сползает на пол, перехватываю штурвал и кручу его налево… ещё левее… в рубку снаружи уже ломятся какие-то люди, ещё доворачиваю штурвал, чтобы прямо по курсу нарисовалась опора моста… ко мне подбегают двое, отрывают руки от колеса и заламывают их за спину, ну и пусть, потому что в этот момент «Суворов» на всем ходу врезается в опору, все падают, я в том числе, мой лоб приходит в соприкосновение с чем-то железным на полу и наступает полная темнота…

Конец марта 1979 года, ТСЖ «Анюта»

Ашотик со своим напарником Амаяком уже ждал-дожидался меня… ну то есть по факту нас вдвоём возле входа в столовку. Поздоровались, он долго смотрел на Саныча и наконец выдал мучившую его мысль:

- Вы эта… артист что ли? Профессор Плейшнер что ли?

Саныч, довольный тем,