Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

Но…

Алекс потер грудь. То место, где еще пока не зажили звездо-образные шрамы от когтей демона Балтаила, которому Дум так и не продал свою душу.

Вряд ли науке был известен симбиоз черного мага и демонического источника, подселенного какой-то знатной тварью из глубин Бездны.

Алекс сделал первый аккуратный шаг по идеально чистой, вылизанной от осадков, каменной дорожке. Она пролегала аккурат посреди высоких снежных покровов, на которых возвышались самые разные рождественские символы.

Олени из хрусталя, снеговики метрового размера, домики из пластмассовой карамели, и бешенное количество елок. Сам дом утопал в сиянии огней бесчисленных гирлянд.

Алекс сделал второй шаг — кончики пальцев ожгло, но потом все стихло. Это защита дома немного поворчала, а затем успокоилась, так и не поняв, кого или… чего пустила на подответсвенную территорию.

Дум же, крадучись, словно кот, шел по снегу к задней двери. Небольшое усилие магии заметало оставленные им следы. Так что если кому-то приспичит посмотреть в окно, он не увидит такого явного свидетельства присутствия нежеланного гостя.

А, как говорил Робин: «произойдет все только самое худшее — всегда будь к этому готов».

Вот Алекс и был готов.

Но не были готовы хозяева.

Мерлиновы Холмы считались для всех работников ножа и топора неприступной крепостью. Лишь только несколько легендарных личностей умудрялись поставить на копье кого-нибудь из местных толстосумов. Но еще меньшее количество выживало, чтобы рассказать об этом и считанные единицы — не отправлялись сразу на остров в тюрьму…

Но Алексу терять было нечего. Либо пан, либо пропал. Все, или ничего. Жопа или …

Адские колокола. Эту присказку Робина он как-то подзабыл…

Ну да ладно.

Подойдя к выглядящей деревянной (а на деле, разумеется, адамантиевой) двери, Алекс достал… самые банальные отмычки.

Ох уж эта любовь богатеев к старине.

Терпя весьма ощутимый дискомфорт, Алекс приложил ухо к замку, спрятанному внутри шаровидной ручки. Запустил туда две отмычки и начал поочередно отжимать зубчики.

Нажал, повернул, нажал, протянул внутрь, повернул, снова нажал.

Робин всегда говорил, что работа отмычками в чем-то напоминает секс, а Анастасия только фырчала и парировала, что у озабоченного Локсли все в жизни напоминает секс.

Алекс улыбнулся воспоминанию о своих друзьях, но тут же вновь натянул маску сосредоточенности. Спустя несколько секунд ловкого обращения с отмычками, замок сдался и дверь тихонько отворилась.

Дум проскользнул внутрь, но не закрыл проема. Вместо этого он достал заранее заготовленный камень и, наклонившись к порогу, положил его так, чтобы дверь не закрылась.

Первое, что нужно продумать в любом плане это то, как ты будешь сваливать. И данное правило применимо к любой жизненной ситуации, а не только к выставлению чьего-либо имущества.

— Ты не очень похож на помощника Санты, — прозвучало за спиной.

Дум, будучи воспитанником Св. Фредерика и Хай-гардена, мог часами разговаривать исключительно нецензурными выражениями и при этом вряд ли повториться, но воспитание, привитое в «Фоллене» взяло верх.

Хотя бы — на этот раз.

Ругаться при леди было не вежливо.

Даже если эта леди два вершка от горшка, одета в смешную пижаму в виде синего слоника с хоботом на животе и сонно протирает свои шестилетние глазки.

— Мне все так говорят, — печально вздохнул Алекс. — но на самом деле — я просто уродливый эльф.

— Уродливый? — удивилась девочка. Она стояла в центре, пожалуй, самой богатой кухни, которую когда-либо видел Алекс. Хотя он видел их ровно одну — в «Фоллене». Так что мнение вышло субъективное. — А мне кажется, ты очень красивый… меня зовут Соня. А вас как, мистер эльф?

Мальчик ответил не сразу. Те родители, что оставил его на пороге старого приюта, назвали его Александром Думским, но другие, те что…

— Алекс Дум. Меня зовут, Алекс Дум.

* * *

— Проклятые эльфы! — выкрикнул Грибовский и, отпустив окно, швырнул пустой графин в сторону уносящегося на мост Макларена. — У себя на районе так гонять будешь, морда ушастая!

Вернувшись обратно в салон поляк скрестил руки на груди и насупился.

— У конторы есть два! Два Макларена! А я гоняю по Маэрсу на гребанном Франкештейне Приуса!

— Тогда уж — Приусе Франкенштейна, — поправила О’Хара.

— Да мне по…

Остаток фразы заглушили тормоза лимузина. Странно, что их было слышно в салоне… впрочем, Алекса больше волновало другое.

Они медленно заворачивали в сторону въезда в подземную парковку, находящуюся на нижних этажах здания, которое действительно чем-то напоминало ствол пальмы.

Интересно, что курил архитектор, и, что интереснее, где можно взять немного такого же стафа…

А совсем уж любопытно, чем думал владелец, когда продавал целый этаж подставной фирме Синдиката. И именно туда, в логово крупнейшей магической преступной организации направлялся Дум. И это спустя всего несколько месяцев после того, как он, в буквальном смысле, смог вытащить свою голову из их пасти.

Что там говорил Раевский про глупых черных магов?

Глава 33

Внутри «Палм-билдинг» выглядел точно так же, как и, пожалуй, большинство подобных ему зданий. Да, может какой-нибудь фешенебельный урбанист, особенно из числа гномов, славящихся своим знанием подобного дела, рассмеялся бы Алексу в лицо, но последнему было похрен.

Он насмотрелся в своей жизни на это дерьмо.

Как в прямом, так и в переносном смысле.

Огромное файе, в которое вбухали столько бабла, что можно было бы накормить голодающих детей в африке. Да, магия, можно сказать, вернулась в этот мир, но дети в африке как не жрали ни хрена с утра, так и не жрали. И только продолжали клепать детали теперь уже не для электрокаров, а для магокаров, которые так расхваливали защитники природы и прав человека…

Лицемерие, как неотъемлимая часть Маэрс-сити. И это файе — один из её памятников.

Огромнейшая, достойная любого стрип-бара, стойка ресепшена. Из белого мрамора с жирными, черными прожилками. Она одна стоило больше, чем зарабатывали за год девять десятых населения этого офисного центра. Не Финансовый район с фейри и эльфами, все же.

Девушки, которые сидели на неудобных стульях (за стойкой не видно же, поэтому владельцам было пофиг. Все, что не видит бредущий сквозь бросаемую в глаза пыль посетитель, их не особо-то и волновало) могли с легкостью сойти за фотомоделей… той эпохи, когда эта профессия еще имела смысл.

Ибо сейчас, если ты не цветная, традиционной ориентации, и, что самое страшное — человек, то путь тебе в мир моды и искусства закрыт. Его на сто процентов забили «не-такие-как-все», став там абсолютным большинством. В итоге, почему-то, «такие-как-все» ушли на второй план…

Впрочем, похрен.

— Дорогой, смотри