Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

class="p1">Проходить за стол Лия отказалась наотрез, и я помахал рукой Карлу, а сам отвёл девушку к бару, убрал её пальто на вешалку, туда же повесил и свой плащ, вещмешок кинул на пол. Помимо чая заказал две порции бренди, и Лия замотала головой.

— Нет-нет! Мне не надо!

Я только рассмеялся.

— Смотри и учись!

Когда буфетчик выставил стаканы и рюмки, я отпил чаю и долил в него бренди. Лия засомневалась, но всё же последовала моему примеру, только едва-едва плеснула, исключительно для вкуса и аромата. Но и так после первого же глотка её щёки порозовели, от улыбки на них залегли милые ямочки.

— Ты меня просто спас, Петя! Теперь бы только алкоголю не пристраститься!

— Брось!

Я влил в себя остатки её порции, шумно выдохнул и запил чаем, решив обойтись сегодня без пива. Вот бренди — это дело. Рюмку замахнул и мигом голова болеть перестала.

Красота, да и только!

— А ты какие предметы выбрал? — спросил Лия, обхватив тоненькими пальчиками горячее стекло гранёного стакана.

Я достал список и оказалось, что наше расписание в некоторые дни пересекается, договорились садиться вместе. Затем Лия допила чай и начала собираться.

— Ненавижу холод, — пожаловалась она.

— Попробуй освоить технику алхимической печи, — посоветовал я. — Прогревает не хуже бренди.

— Хорошо, спрошу методичку в библиотеке, — сказала Лия, а когда помог надеть ей пальто, чмокнула меня в щёку и ушла.

Я у стойки задерживаться не стал, расплатился и пересел за стол к Николаю, Яну, Карлу и прочим знакомым, смутно знакомым и совсем незнакомым студентам; точнее даже не за стол, а за два стола, придвинутых друг к другу. Подошедший официант принял заказ, и вскоре вернулся с кружками пива, ну а мне вновь принёс чай и рюмку бренди.

— И как тебе в институте? — полюбопытствовал Ян.

— Здорово! — признался я. — Лучше, чем на курсах.

— Брось, Пьер! — махнул рукой Карл. — Видели мы, как ты лихо сослуживца из круга выбил! Нас такому не учат.

— Так и нас энергетические конструкции составлять не обучают.

— Серьёзное конструирование только с третьего курса начинается, — с печальным вздохом заявил Коля, и все кругом согласно закивали.

Мы чокнулись и выпили, тогда я спросил Карла:

— Так понял, Нинка себе кого-то уже нашла?

— Угу, — нехотя подтвердил тот. — Разобиделась она на тебя крепко, дружище.

— Бывает, — беспечно улыбнулся я, приметил у бара бугристую физиономию крепыша, который пытался без очереди пролезть в лифт, огляделся и обнаружил за столом в дальнем углу Северянина сотоварищи.

Карл проследил за моим взглядом и сказал:

— Ты с ним осторожней. Злопамятный гадёныш. Эталонный урод просто.

Ян кивнул.

— Напакостить запросто может.

— А из-за чего сыр-бор? — полюбопытствовал Коля. — Говорят, ты Панкрата уронил?

— Панкрат — это который у буфета сейчас стоит?

— Нет, это Бугор. Панкрат маленький и вертлявый такой. Кличка у него Заноза.

— Его уронил, ага.

Я рассказал о стычке в уборной, и мы заказали ещё пива. Меня, как и следовало ожидать, расспросили о Льве, а потом Карл приложился к запотевшей кружке и вдруг поперхнулся.

— Эти-то что здесь забыли? — проворчал он, вытирая губы носовым платком.

Как оказалось, в кафе пожаловала компания монархистов. Было их человек десять, в том числе и мои знакомые. Я начал закипать.

Ну вот что такое?! Нигде от контры покоя нет!

— Часто сюда заходят? — спросил я, хрустнув костяшками пальцев.

— Вообще не заходят, — пробурчал Карл. — Первый раз припёрлись.

— Предлагаю их выставить! — решительно заявил Николай. — Кто за?

— Все за, — вздохнул незнакомый студент, сидевший напротив. — А вот платить за поломанную мебель и выбитые стёкла желающих никогда не бывает.

Как видно, это был намёк на какой-то конкретный случай, и запал у компании моментально угас. Да я и сам уже успокоился, лишь спросил:

— А чего их в институт пускают? У них же своё общество.

— Платят за обучение вот и пускают, — со вздохом пояснил Костя — худенький парнишка, который в зале колотил груши так, что аж пыль летела. — Всё продаётся и покупается. Миром правит золотой телец.

Разговор сам собой перешёл на пороки капиталистического строя, и я лишь изредка вставлял какие-то реплики, а сам приглядывался к монархистам и обкатывал в голове остроумные реплики, которыми мог бы срезать рыхлого Романа. Понимаю — после драки кулаками не машут, только подозреваю, они меня теперь каждое дежурство доставать станут. Так что приглядывался, подмечал нюансы поведения, заодно и слова Карла о неоднородности этого так называемого дворянского общества припомнил. Всё так, даже в этой компании вроде бы хороших знакомых кто-то был на вторых ролях, не сказать — на побегушках.

Попутно я пил чай с бренди и в какой-то момент поймал себя на мысли, что блондиночка Настя вполне ничего себе, а Юлия Сергеевна и вовсе могла бы считаться красоткой, кабы не делавшая её лицо слишком уж вытянутым нижняя челюсть. И ещё показалось досадным то обстоятельство, что не удаётся толком разглядеть их сидевших ко мне спиной подружек.

Звоночек это был на редкость тревожный, и я засобирался, а заодно со мной решили сворачиваться и остальные. Пока допили пиво, пока скинулись и оплатили счёт, стали расходиться и монархисты. Бренди привело меня в благодушное расположение духа, драться и скандалить расхотелось, поэтому я намеренно задержался в уборной. Умылся, причесался, поглядел на своё отражение и остался увиденным целиком и полностью доволен.

Ну а чего нет? Красавчик же!

Окликнули меня, когда снимал с вешалки плащ.

— И как простой мотоциклист сумел поступить в институт?

Голос с характерным тягучим акцентом и милой манерой слегка проглатывать окончания слов оказался прекрасно знаком, поэтому я нисколько не удивился, когда обернулся и обнаружил облокотившуюся на барную стойку Юлию Сергеевну. А вот что удивило — так это отсутствие её друзей и подружек.

— Не имей сто рублей… — проворчал я, намеренно не став завершать поговорки.

— Связи — большое дело, — на полном серьёзе произнесла барышня и вдруг протянула руку. — Юля.

— Пётр, — представился я, машинально пожав кончики девичьих пальцев. Сразу пожалел об этом и буркнул: — До свидания, Юлия Сергеевна.

Не тут-то было.

— Будь так любезен…

Я снял с вешалки каракулевую шубку и помог девушке её надеть. Сам не заметил даже, как Юлия ухватила под руку — вышли на крыльцо, будто парочка. И отшить настырную барышню тоже не успел: она поскользнулась, испуганно ойкнула и повисла на мне, едва не завалив вместе с собой.

— Ужасный гололёд! — пожаловалась Юля. — Проводишь? Боюсь, мои туфли не рассчитаны на такую погоду.

Нужно было посоветовать поймать извозчика. Проклятье! Я ведь так и намеревался поступить, поскольку ситуация была ясна