Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

странной, неведомой ему силой, которая заставляла его удивляться, заставляла спрашивать, искать. Он никогда ничем не интересовался. Нечто происходило и тут же забывалось. Так было всегда. «Но… — Он изумленно посмотрел на собственные руки. — Кто я? Что я здесь делаю?»

Внутри у него все словно кипело. Он прислонился лбом к прохладному стволу дерева, слушая, как в ушах стучит кровь.

«Боже, пусть так будет. Пусть я стану таким, как другие…»

Наконец ему удалось справиться с собой и он направился дальше, проверяя, как ему и было сказано, состояние ограды.

Вечером, покончив с делами, он надел чистый костюм и пошел к большому дому. Господин Россман сидел на веранде, покуривая трубку и перелистывая своими тонкими пальцами толстенную книгу. Брок скромно остановился в сторонке и, сняв с головы кепку, стал терпеливо ждать, когда его заметит хозяин.

— О, привет, Арчи, — подняв глаза от книги, удивленно протянул Россман. — Как у тебя дела?

— Все хорошо, спасибо большое. — Брок мял в руках кепку, переминаясь с ноги на ногу. — Можно с вами поговорить?

— Разумеется. Поднимайся сюда. — Господин Россман отложил в сторону книгу. — Присаживайся.

— Нет, нет, спасибо. Я… — Брок облизнул внезапно пересохшие губы. — Мне у вас надо кое о чем спросить.

— Можешь не стесняться, Арчи, — я слушаю. — Господин Россман, расслабившись, откинулся на спинку кресла. Он был высоким худощавым человеком с тонкими чертами лица, принявшего в эту минуту несколько горделивое выражение, и с совершенно седыми волосами. Родители Брока когда-то снимали у него жилье. Когда стало понятно, что их сыну в этой жизни надеяться особенно не на что, он взял мальчика под свою опеку. — У тебя все в порядке?

— М-м-м… Я хотел бы поговорить о том, что недавно произошло… Об этом самом изменении.

— Что? — Россман нахмурился. — Каком таком изменении?

— Вы знаете. Животные стали умными и непослушными.

— Ах это… — Россман выпустил изо рта целое облако дыма. — Скажи мне, Арчи, а ты в себе никаких изменений не ощущаешь?

— Да, то есть… ну да, — наверное, да… Россман с пониманием закивал:

— Ну конечно же… В противном случае ты не пришел бы сюда…

— Что происходит, господин Россман? Что случилось?

— Я не знаю. Арчи. Этого никто не знает. — Старик вздохнул. Сумерки быстро сгущались. — Почему ты решил, будто что-то не так? Может быть, все как раз так?

— Выходит, вы не знаете…

— Нет. Этого не знает никто. — Бледная, исчерченная синими жилками рука Россмана коснулась газеты, лежавшей на столе. — Они ограничиваются неясными намеками. Но скрыть ничего невозможно. Я уверен, им известно куда больше, но правительство, опасаясь паники, ограничивает свободу информации… — Он зло усмехнулся. — Словно можно скрыть то, что охватило весь мир! Там, в Вашингтоне, они будут упорствовать до последнего!

— Но, господин Россман… — Брок воздел руки к небу, но тут же бессильно опустил их. — Что мы можем сделать?

— Мы должны ждать. Ждать и быть начеку. Скоро я отправлюсь в город. Мне самому хотелось бы понять происходящее… Эти мои умники в Институте должны были…

— Вы уезжаете?!

Россман улыбнулся и утвердительно кивнул:

— Бедный Арчи. Как ужасно быть беспомощным, правда? Иногда мне кажется, что люди боятся смерти именно по этой причине — от нее невозможно уйти, она неизбежна! Впрочем, и фатализм — всего лишь попытка уйти от этих мыслей… Мы несколько отвлеклись от темы, не так ли?

Он долго курил молча. Летний сумрак наполнился стрекотаньем насекомых и шорохом трав.

— Да, — сказал он наконец. — Это чувствую даже я. И это не слишком-то приятно… Я говорю не о нервозности и не о ночных кошмарах — их, я полагаю, можно объяснить физиологией, — я имею в виду мысли… Я привык считать себя неплохим мыслителем — и в смысле сообразительности, и в смысле логики. Теперь же во мне появилось нечто такое, чего я совершенно не понимаю. Порой вся моя жизнь начинает казаться мне немощным бессмысленным карабканьем. И все же я считаю, что близким и стране я всегда служил верой и правдой и кое-что для них все-таки сделал. — Он вновь заулыбался. — Надеюсь, мне удастся увидеть конец всего этого… Как это должно быть интересно!

На глаза Брока навернулись слезы.

— Что я должен буду делать?

— Делать? Жить. Проживать день за днем. Разве человек способен на что-то иное? — Россман поднялся из кресла и положил руку Броку на плечо. — И еще — всегда думай. Ты и твои мысли должны оставаться здесь, они должны касаться земного, иначе они обратятся в ничто. Ни в коем случае не уступай права мыслить другим, пусть тебе и предложат совершить за тебя все твои ошибки. Мне пришлось сыграть в твоей жизни роль феодала, Арчи, но похоже, необходимости в этом уже нет.

Брок не понял и половины обращенных к нему слов, однако сделал для себя вывод, что ничего особенно страшного с миром не происходит.

— Я вот что хотел… — смущенным тоном сказал Арчи. — Можно взять у вас какие-нибудь книги? Может быть, я теперь и читать смогу.

— Конечно, Арчи, конечно! Идем в библиотеку. Посмотрим, с чего тебе лучше будет начать…

Глава 4

Подборка отдельных заголовков номера «Нью-Йорк таймс» от двадцать третьего июня:

ПРЕЗИДЕНТ НЕ ВИДИТ ОПАСНОСТИ В «МОЗГОВОМ» УСКОРЕНИИ

«СПОКОЙНО ОТПРАВЛЯЙТЕСЬ НА РАБОТУ, — СОВЕТУЮТ В БЕЛОМ ДОМЕ. — НИЧЕГО СТРАШНОГО С НАМИ НЕ ПРОИСХОДИТ».

Американские ученые работают над проблемой — скоро ответ будет найден

ФОНДОВУЮ БИРЖУ ЛИХОРАДИТ — ВЗГЛЯД С УОЛЛ-СТРИТ

Спад торговой активности приведет к краху рынка ценных бумаг

Америке угрожает рецессия — мнение специалиста

ВОЕННЫЙ МЯТЕЖ В КИТАЕ

КОММУНИСТИЧЕСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО ОБЪЯВЛЯЕТ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ