Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова

– Гудини коллекционирует топоры и ломики. Точнее, у него уже есть один топор и два лома. Он бы ещё уволок, но больше пока не нашёл, – Шушана произнесла всё это таким тоном, словно здоровенный хомяк-карбыш, который собирает топоры, – это самое что ни на есть обыденное явление.

– Эээ, у меня ни топора, ни ломика нет. Отвёртки есть! – признался Иван.

– Если они вам дороги, лучше ему не показывайте! – предупредила добросердечная норушь. – Потом не вернёт. Карбыш у нас… слегка жадноватый! И да, вас Филипп Иванович просил завтра к нему зайти – он рано утром приедет.

– Да, конечно, я зайду.

– И ещё, вас гусям пока официально не представили – это Соколовский сам должен сделать, так что, если вы их случайно увидите, никуда не бегите и ничего не делайте. Просто стойте на месте!

– С гусями? Это которые охранники?

– Да, так что их лучше не сердить, – поведала норушь. – А пока… вы спите, хотя нет! Подождите, я забыла спросить – у вас ещё что-то съедобное есть?

– Нет… – растерялся Иван, который пытался вспомнить, надо ли каждый раз эту мышку угощать.

– Плохо, – явно расстроилась норушь. – А вдруг вам захочется что-то погрызть, а карбыш всё уволок? Ладно, давайте обратно спите, а я вам что-нибудь вкусненькое принесу и оставлю на столе!

Иван хотел было сказать, что ему не надо, он и так, без погрыза, вполне неплохо себя чувствует, но мышь, которая не мышь, уже юркнула в угол и исчезла.

– Невероятно! – у Вани как-то ещё не было времени поразмыслить и утрамбовать в сознании все свои впечатления последнего времени, так что он и не думал «обратно спать», наоборот, встал, походил по комнате, открыл форточку, подышал вкусным морозным воздухом, наведался во вторую комнату, подошёл к окну и… замер.

– Так, я не понял… это как? – он потянул форточку и тут, но окно было закрыто наглухо. – Ну, ладно, ручка заклинила, бывает. Но как это так возможно, что вид из окна абсолютно тот же самый?

Он вернулся в спальню, примерился к дереву, которое возвышалось напротив окна, отправился обратно, выглянул во второе окно – то же самое дерево было ровно на том же месте!

– Не понимаю… – простонал он, помотав головой.

– Да что вы так переживаете? – голосок норуши заставил его подпрыгнуть на месте. – Эта комната, – она постучала лапкой по столу, на котором сидела рядом со здоровенной тарелкой с сушками, пряниками и печеньем, – Эта комната обычная, а та, – миниатюрная аккуратная лапка махнула в сторону второй комнаты, – Та не совсем обычная. Окно у них одно на двоих.

– Одно? Но их два!

– Ах, одно… два… это всё так относительно! – хихикнула норушь. – Вот я вам тут гостинцы принесла. Мало ли, погрызть захочется. Ладно, спокойной вам ночи!

– И вам… – обречённо кивнул Иван, морально застрявший на пороге двери между комнатами.

Он заглядывал то в одну, то в другую и задумчиво считал пальцы на правой руке, используя указательный и средний.

– Одно окно… и ещё одно окно! Два окна, да? Да! А вид? Вид – один! Интересно, а как это можно описать в…

– Псих, нет, честное слово, натуральный псих! Бухтит чего-то, окна считает… до двух. Интересно, наш Вран таким же станет потом? – озабоченно размышляла норушь, подглядывая за Иваном, который щёлкал клавишами клавиатуры, ерошил волосы, изображая на голове причёску заспанного ежа, и грыз сушки.

– Ну хоть сушки любит… значит, не всё потеряно! – порадовалась Шушана и тут же озаботилась:

– Хотя… к нам же Рууха на днях приедет. И как раз из-за программиста! Оказывается, всем нужен программист!

Глава 52. Спокойной, такой очень спокойной ночи

Иван ощущал себя на удивление… живым. Словно вывалился из своей не виртуальной, а вполне обыденной, но такой привычной реальности совсем в другую, от которой по загривку бегут мурашки предвкушения чего-то этакого, на редкость интересного, увлекательного, как в детстве!

– Да, точно! Именно с таким настроением я искал портал! – сообразил он, и тут же себя поправил:

– В смысле, не портал, как выяснилось, а проход. Так это Соколовский называл.

Мысль о том, кто же такой сам Соколовский, была сходу задавлена здравым смыслом, настоятельно напомнившим Ивану, что уж кто-кто, а Филипп – известный, знаменитый актёр, кинозвезда!

– Небось, так же, как и мой прадед, что-то такое случайно видел, вот и влез в это дело! – решил Иван, прихватывая с блюда ещё пару сушек.

Никаких сомнений в личности Филиппа у него не возникло – это была такая же данность, как… ну, вот как его комп или клавиатура. Не ожидаешь же, что клавиатура вдруг возьмёт и уползёт от тебя, шурша клавишами по столу?

Зато норушь вызывала миллион вопросов, жаль только убежала быстро – можно было бы уточнить, каким принципом расширения пространства можно объяснить удивительные фокусы с его комнатами.

– Разумеется, мышка сами принципы не знает, но хоть намекнула бы по-простому… – размечтался Иван, укладываясь на диван и засыпая.

Впрочем, спокойно провести эту ночь ему было не суждено – чей-то пристальный взгляд Ивана разбудить не мог, а вот клацанье его клавиатуры – запросто!

На компьютерном столе сидел… домовой! Нет, реально! Настоящий такой домовой. Сидел и сверкал здоровенными глазищами.

– Эээ, Кузя? – шёпотом позвал Иван, ощущая себя на редкость глупо.

– Умяум… – ответил ему домовой.

Звук был очень похож на кошачье мяуканье. Так похож, что Иван было решил, что к нему кот забрался.

– Да… там кот в несколько раз больше! – подумал Иван. – И потом… он же по-человечески разговаривает, зачем ему мяукать?

И тут тот, кто сидел на его клавиатуре, чем-то зашуршал и…

– Крылья! Это что?

Образ домового Кузи с раскрытыми за спиной крыльями нипочём не увязывался, купидон, почему-то пришедший на ум Ивану, был пинком вышиблен оттуда его здравым смыслом, а смутная идея о крылатой горгулье растворилась в воздухе сама по себе – они каменные, а Ивановская клава пока жива и издаёт вполне нормальные звуки, словно… кто-то по ней топчется.

Короче, это было что-то крылатое, мяукающее, сверкающее огромными глазами, небольшое и лёгкое!

Стоило только выделить ключевые