Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова

– И долго они будут топтаться в междустенье? – живенько заинтересовался Крамеш.

– Да пусть ещё побегают… они как раз довспоминались до огромной коммуналки в Питере и до коридора в старом-престаром доме на две квартиры под Тверью. Глядишь, устанут ругаться, поймут, что ничего страшного в этом нет.

Таня подняла Шушану на кухонный диванчик, и норушь продолжила:

– Главное-то, чтобы в доме было тепло и там тебя ждали, чтобы любили тебя, какой бы ты ни был, а вовсе не то, что они там себе навоображали! – Шушана энергично махнула лапой, словно отметая все эти пустые «навоображания».

– А соседка всё равно расстроилась! – вздохнула она.

– Почему?

– Ну как же. Агент трубку не берёт, покупатели не пришли. Короче, она решила, что её квартира стоит ещё меньше. Как сложно с людьми! – нахмурилась норушь.

– Ой, да ладно тебе, что там сложного, – Крамеш покосился на Таню и решил, что раз уж он сегодня такой воронец-молодец, то можно и ещё немного постараться.

А что? Ему нетрудно, а эта чудачка порадуется, да и с Шушаной лучше поддерживать максимально хорошие отношения, а то так запустит в коридор с ЕГО памятью… Крамешу стоило только подумать о мрачноватых, хотя и безусловно роскошных коридорах родового дома, и у него сходу начало портиться настроение, вот он и заторопился, чтобы совсем его не испортить:

– Корроче, я сейчас слетаю к соседке, прредставлюсь её новым агентом, прредупррежу о том, что завтра или послезавтрра к ней прридёт сам Соколовский.

– Как хорошо ты придумал! – обрадовались и Таня, и Шушана, переглянувшись, – Да, успокой ты её, а то напридумывает чего-нибудь лишнего.

– И не надо летать! – сообразила норушь, – Я тебя сейчас на лестничную площадку выпущу.

Соседский мальчишка, который как раз в это время вернулся домой, никак не мог понять, откуда на их лестничной клетке взялся черноволосый и черноглазый тип, который словно из стены вывалился.

– Никто в наш подъезд не входил, на первом этаже таких нет, передо мной никто не шёл – шагов я не слышал, а он… ррраз и появился! Чудеса какие-то!

***

Соколовский вернулся исключительно довольным. Вот прямо-таки лучился он от приятного настроения.

– И так-то красивый, а сейчас… прямо хоть прижмуривайся! – посмеялась про себя Татьяна, заметив, как начальство косится на собственное отражение в зеркале. – Да-да, Финист Иванович! Вы неподражаемы! – подумала она.

– Есть такое! – согласился Соколовский. – И нечего хихикать над руководством!

– Эээ, я ничего не сказала!

– Сказали-сказали, не отпирайтесь! – рассмеялся он. – Ну рассказывайте, что тут у нас новенького? Вижу же, что что-то есть!

– Крамеш испортил источник обогащения риэлтору, а Шушана стала причиной семейного… как бы это… сначала разрыва, а потом объединения покупателей соседской квартиры. Они вначале обливали друг друга презрением, а потом, вроде, решили, что им всё равно лучше вместе. На том их Шушана и выпустила из бесконечного коридора. Причём сходу в палисадник. Вы бы видели, с какой скоростью они удалялись… Прямо-таки ласточками полетели!

– Я так понимаю, что сейчас мой выход? – улыбнулся Соколовский своему отражению.

– Да, Крамеш отправился вчера к соседке, предупредил о вашем визите, правда, едва вырвался – она так обрадовалась, что есть покупатель, что Володю закормила… Он сказал, что даже взлететь уже не смог бы.

Филипп Иванович отправился к соседке и сам едва-едва избежал состояния «невзлетания» – очень уж обрадовалась пожилая женщина тому, что квартиру покупают, да не просто кто-то, а звезда экрана, да за сумму, которая существенно выше названной Гаврилкиным!

– И сделку проведём как положено, и для переезда я вам грузчиков пришлю, не переживайте! И агента посоветую, который вам новую недвижимость подберёт в комфортном для вас районе! – Соколовскому это практически ничего не стоило, так почему же не избавить немолодого человека от непосильных проблем?

– И Тяна теперь ничего не будет отвлекать от работы, а то он как-то загрустил, – размышлял Филипп Иванович, – А теперь надо бы Иваном заняться. Люблю, когда все под рукой!

Иван, который понятия не имел о том, что на него есть планы по переселению, потихоньку правил те места в игре, которые не требовали нового сценария. Он прекрасно понимал, что, несмотря на обещания актёра, сценарий – дело небыстрое.

Тем больше было его потрясение, когда ему на почту пришло письмо от Соколовского с отлично выполненным сценарием. Да таким, что он сам зачитался – до глубокой ночи оторваться не мог!

– Я и не знал, что у нас такие сказки были! – удивлялся он, приехав на встречу к Филиппу Ивановичу.

– Ну, конечно, не знали! Вряд ли вы смотрели дореволюционные сборники. Часть из них перепечатывались, конечно, но широкой известности не получили.

Соколовский всегда был… чувствителен к чужим восторгам, так что похвалу программиста принимал с удовольствием. Правда, и про дело не забывал.

– Иван Васильевич, хотел у вас спросить, вы ко мне из дома добирались? – Соколовский, по заветам одного сказочного персонажа недавнего времени, начал издалека.

– Да, я сегодня не из института…

– Долговато…

– К сожалению, – кивнул Иван. – Но я уже присматриваю съёмную квартиру с более удобным расположением… и без ремонта!

– О, так вы снимаете? – «удивился» Соколовский. – Да… найти именно то, что вам нужно – это дело сложное!

Он мог бы сделать всё гораздо проще – коснуться плеча программиста, а дальше внушить ему всё, что угодно, но, во-первых, в этом не было необходимости – Иван и так бодро маршировал в нужном ему направлении, а во-вторых, без воздействия было даже забавнее…

– Я не могу сказать, что у меня какие-то очень уж большие требования, – пожал плечами Иван. – Просто хочется поближе к работе, ну… и без ремонта!

– Сильно достали? – посочувствовал Соколовский.

– Чрезвычайно!

– Послушайте, а мне в голову пришла интересная идея! – «осенило» Филиппа Ивановича, который ощущал себя заправским рыбаком, который наблюдает за… ну, пусть будет судак. И вот этот судак-чудак явно насторожился.

– Какая?

– У меня же гостиница… я вам могу предоставить апартаменты, и живите себе на здоровье!

Жирный, сочный, вкусный такой червяк, хоть