Фаберже. Враг на пороге - Алекс Хай

Обнорский вернулся на экран.

— Срок займа истекает. Сазиков не может вернуть восемьдесят тысяч — все деньги в материалах, в незавершённом производстве. Хлебников требует возврата или передачи залога. Вы уже понимаете, что было дальше?

Он выдержал паузу.

— Сазиков теряет свою долю. Хлебников контролирует сто процентов товарищества. А дальше выкупает оставшиеся активы Сазикова за бесценок.

Цифры на экране показывали: активы оценены в триста тысяч, а проданы за сорок.

— 2021 год. Фирма Сазиковых ликвидирована. Все мастера, клиентская база, оборудование — у Хлебникова. Сазиков умер в 2022 году.

На экране появилась фотография могилы. В гостиной повисла тишина. Мать прикрыла рот рукой.

«История вторая. Дом Верховцевых», — гласил заголовок.

— Дом Верховцевых. Основан в 1840 году, — рассказывал Обнорский. — Специализация — броши, диадемы и другие ювелирные изделия для аристократии. Сложная филигранная работа, создание уникальных артефактов. Клиенты — высший свет империи и Европы.

На экране снова замелькали фотографии утончённых изделий, выполненных с большим мастерством.

— 2022 год. Хлебников меняет тактику. Он переманивает к себе трёх лучших мастеров Верховцева. Предлагает зарплату в три раза выше. Мастера уходят, забирая технологии.

В ролике появился фрагмент интервью. Молодой мужчина рассказывал:

— Мой дед работал у Верховцева. Ушёл к Хлебникову в 2022-м. Говорил, что обещали золотые горы. Но потом пожалел…

Обнорский продолжал:

— Хлебников начинает предлагать тем же клиентам изделия, аналогичные тем, что делает Верховцев, но дешевле на двадцать процентов — с такими объёмами производства он может себе это позволить. Использует украденные технологии и мастеров из разорённой фирмы Сазикова — производство уже налажено. Клиенты уходят. Верховцев теряет заказы. Но это не всё.

Обнорский наклонился к камере:

— В газете «Столичный вестник» появляется статья. Заголовок: «Верховцев продаёт поддельные бриллианты!»

Скан статьи появился на экране.

— Скандал. Расследование. Оказывается — ложь. Клевета. Но репутация уже испорчена. А вот доказательства — статью заказал человек, связанный с Хлебниковым. Банковские переводы журналисту. Тысяча рублей за серию публикаций.

Василий выругался сквозь зубы.

— Верховцев теряет последних клиентов, не может платить по кредитам, его признают банкротом. Хлебников скупает его активы за тридцать тысяч рублей. Но реальная стоимость — более двухсот тысяч.

В подтверждение слов Обнорского на экране появились копии документов.

— Фирма ликвидирована. Верховцев покинул Россию. Мастерская, оборудование, клиентская база остаются у Хлебникова.

«История третья. Дом Фаберже».

На экране появилась фотография нашего дома на Большой Морской.

— Эта история происходит прямо сейчас, — сказал Обнорский медленно. — Дом Фаберже. Легенда. Сто восемьдесят лет истории. Основатель династии — Пётр Карл Фаберже, придворный ювелир императора.

На экране замелькали фотографии наших лучших изделий.

— 2025 год. Диверсия с императорскими артефактами. Николай Пилин, закрепщик фирмы Фаберже, подменяет драгоценные камни в заказе для флигель-адъютантов императора. Цель — дискредитировать фирму, лишить лицензии, довести до банкротства.

На экране — показания Пилина, документы суда.

— Пилин получил двадцать тысяч рублей. Откуда? С анонимного счёта. Но у меня есть доказательства связи этого счёта с фирмой Хлебникова.

Схема на экране — цепочка банковских операций. Сложная, через три подставных лица.

— Конечный бенефициар — компания «Северные инвестиции». Зарегистрирована на Григория Леонидовича Крылова. Юрист, постоянно сотрудничающий с Хлебниковыми.

Фотография Крылова.

Лена прошептала:

— Доказательство… Он нашёл его!

— Фаберже удаётся восстановить справедливость и доказать свою невиновность. Более того, Фаберже изобретают революционную технологию, позволяющую магам покупать недорогие артефакты. Но враг Дома Фаберже не останавливается, в прессе появляются провокационные статьи. А когда Фаберже заключают партнёрство с купцом Овчинниковым из Москвы, на Овчинникова начинают давить, заставляя его прекратить сотрудничество с Фаберже.

На экране появились фотографии пылающего завода в Москве.

— Когда Овчинников не согласился предавать партнёра, на его заводе неожиданно случается пожар. Согласно материалам следствия, имели место взрывы, организованные одним из сотрудников Овчинникова.

Мы с отцом переглянулись. Василий сжал подлокотник так сильно, что вся рука побелела.

— Но это не всё, — Обнорский был безжалостен. — Сейчас, вероятно, именно Хлебников или связанные с ним люди блокируют поставки металлов партнёрам Фаберже. У нас есть копия переписки с поставщиками.

На экране появились скриншоты писем:

«Прекратите работу с Овчинниковым, или потеряете наши контракты. П. И. Х.»

— Прямая угроза, — сказал Обнорский. — Та же схема. Финансовое удушение.

Он посмотрел прямо в камеру:

— Три истории. Три семьи. Одна схема. Павел Иванович Хлебников уничтожает конкурентов системно, методично, безжалостно. Вопрос только один: остановит ли его кто-нибудь? Или дом Фаберже станет третьей жертвой?

Экран погас. В гостиной воцарилась тишина. Лена первой нарушила молчание.

— Он добыл доказательства… Раскрутил ту схему с оплатой…

Я достал телефон. Открыл видео — уже десятки тысяч просмотров. Тысячи комментариев. Репосты каждую секунду.

Буря начиналась.

Я усмехнулся:

— Посмотрим, как он теперь запляшет.

Глава 13

Я проснулся от вибрации телефона. Ещё не открывая глаз, нащупал его на тумбочке и взглянул на экран.

— Чёрт…

Сорок семь пропущенных звонков. Сотни сообщений в мессенджерах и на почте.

И это в семь утра.

Я разблокировал телефон и зашёл на видеохостинг. Расследование Обнорского набрало два миллиона просмотров за ночь. Комментарии шли непрерывным потоком.

В новостных лентах царило безумие.

«Хлебников — рейдер? Скандальное расследование журналиста»

«Схемы захвата ювелирных домов: три истории, одна правда»

«Фаберже под угрозой: продолжится ли охота на мастеров?»

Новости распространялись, как пожар по тайге.

Я поднялся, умылся, оделся и спустился в гостиную.

За столом уже сидели Василий Фридрихович и Лена. Отец просматривал свежие газеты, Лена склонилась над планшетом.

— Доброе утро, — сказал я.

Василий поднял голову:

— Воистину доброе, Саша. Выспался?

— Пойдёт.

Лена показала мне экран планшета:

— Смотри! Все крупные издания пишут о расследовании. «Петербургская правда», «Столичный вестник», «Империя сегодня». Хлебников пока не комментирует. Его пресс-служба молчит.

Я сел за стол. Марья Ивановна тут же налила мне кофе, а её помощница принесла тарелку с яичницей.

Вошла мать, и мы с Василием по привычке поднялись. Она махнула рукой, прося нас усаживаться.

— Саша, — она села рядом. — Может, всё-таки не стоит лететь? Это может быть опасно. Хлебников…

— Именно сейчас безопаснее всего, матушка, — перебил я. — Хлебников занят. Отбивается от прессы, решает проблемы. Ему не до нас.

Василий кивнул:

— Правильно. Пока он в обороне, мы наступаем.

Телефон зазвонил. Незнакомый номер. Я ответил:

— Александр Фаберже слушает.

— Добрый день! Это корреспондент «Петербургской правды». Могли бы вы прокомментировать расследование Обнорского? Подтверждаете ли факты?

Я вздохнул:

— Без комментариев.

И отключился. Но телефон тут же зазвонил снова. На этот раз высветился другой номер.

— «Столичный вестник». Планируете ли судиться с Хлебниковым?

— Без комментариев.

Третий звонок:

— «Империя сегодня». Как вы узнали о схеме с Пилиным?