Фаберже. Враг на пороге - Алекс Хай

Я отключил звук на телефоне и отложил его подальше. Лена взяла свой планшет:

— Я возьму общение с прессой на себя. Подготовлю официальное заявление от имени семьи. Что-нибудь короткое, сдержанное. вроде: «Мы благодарны журналистам за профессиональную работу. Верим в справедливость и торжество правосудия.»

Отец одобрительно кивнул:

— Хорошо. Коротко и по делу. О подробностях пока лучше не распространяться.

Мой телефон опять завибрировал, но на этот раз пришло сообщение от Дениса Ушакова:

«Проще прорваться в Зимний, чем к тебе. Набери меня, как сможешь».

Я усмехнулся и тут же перезвонил товарищу.

— Привет, Денис. Извини, журналисты атакуют.

— Так и понял. В Департаменте переполох. Куткина вызвали к министру.

— По какому поводу?

— Да чтоб я знал, — вздохнул Ушаков. — Возможно, потребуют от него взять на контроль проверку фирм Хлебникова. Вашу проверку могут отложить, но всё равно будьте готовы.

— Понял. Спасибо.

Мы попрощались.

Я доел яичницу, допил кофе и быстро поднялся в свою комнату — собрать вещи. В небольшую сумку полетела смена белья, запасная рубашка, туалетные принадлежности, документы и ноутбук.

Василий зашёл, когда я закрывал молнию.

— Саша, — он подошёл к окну. — Проверь металл лично. Не полагайся только на сертификаты. Смотри на цвет, структуру. Если возникнут сомнения, скажи Овчинникову не подписывать. Качество дороже сроков, как ни крути. Мы не можем позволить себе работать с низкосортным металлом.

— Конечно, отец. На продукцию Базанова плохих отзывов нет, но я буду внимателен. Да и Павел Акимович имеет опыт.

— Вот и отлично. — Василий подошёл к двери, собираясь уходить, но неожиданно повернулся. — И будь осторожен, сын. Береги себя.

— Обещаю.

Я спустился в холл, поздоровался со Штилем и передал ему сумку. Лена протянула мне список на листке:

— Вот. Здесь то, что нужно проверить, что подписать в договоре, куда перевести деньги. Реквизиты наши и Овчинникова. На всякий случай пусть будут на бумаге.

— Спасибо, дорогая.

В дверь позвонили.

На пороге стоял сам Овчинников — усталый, с синяками под глазами, но с воодушевлённой улыбкой. Из-за его спины возвышался здоровенный детина.

— Павел Акимович! — Улыбнулся я. — Прошу, проходите!

— Александр Васильевич! — Овчинников протянул руку. — Благодарю за приём.

Я пожал ему руку, охранники «Астрея» обменялись приветственными кивками.

— Проходите, проходите, Павел Акимович! — Лидия Павловна вышла из гостиной. — Вы, должно быть, устали с дороги и не завтракали

— Да, — Овчинников кивнул. — Но ничего. Главное — успели.

Марья Ивановна появилась из кухни с подносом:

— Поешьте, сударь, перед дорогой.

Овчинников немного растерялся от женского напора.

— Спасибо, но…

— Никаких «но», — перебила матушка. — Садитесь за стол. Поешьте по-человечески.

Мы собрались в столовой. Овчинников ел с аппетитом — видимо, действительно был голоден. Накормили и охранника — у детины был позывной Гром.

— Полагаю, вы уже видели новое расследование о Хлебникове? — Спросил Овчинников, покончив с пирогом. — Он теперь под прицелом всей страны.

— Но расслабляться рано, — предостерёг Василий. — Уверен, у него ещё есть способы испортить нам жизнь.

— Потому и летим сегодня, — добавил я. — Быстро, тихо. Подпишем договор — и он будет в проигрыше.

Овчинников достал из портфеля папку.

— У меня с собой все документы. Печать, доверенность, реквизиты. Всё готово. Сможем подписать сегодня же, если нас всё устроит.

Я посмотрел на часы — время выдвигаться в аэропорт.

— Господа, боюсь, нам пора.

Штиль подал машину к крыльцу. Мы вышли.

Лидия Павловна обняла меня.

— Береги себя, Сашенька. И возвращайся поскорее.

— Конечно, мама.

Василий пожал руку партнёру.

— Удачи, Павел Акимович. Ждём новостей.

Мы с Овчинниковым сели в машину. Штиль был за рулём, Гром устроился на переднем пассажирском сидении. Автомобиль тронулся.

Я обернулся — семья стояла на крыльце, провожая нас взглядами.

Впереди — Екатеринбург, Базанов, металл. Хлебников пусть пока разбирается со своими проблемами.

А мы займёмся делом.

* * *

Взлёт прошёл спокойно. Самолёт набрал высоту и вышел на эшелон.

Овчинников смотрел в иллюминатор, нервно теребил ремень безопасности.

— Давно не летал, — признался он. — Всё больше по делам в Москве и соседних регионах. Поездом и машиной удобнее.

— Сейчас времени нет, — ответил я. — Нужно быстро.

Стюардесса принесла напитки. Я взял воду, достал планшет.

— Что вы слышали о Базанове? — спросил я, пролистывая ленту.

Овчинников задумался.

— Род старинный, люди деловые. Без, простите за выражение, понтов. Промышленники Урала — особая порода. Практичные, жёсткие, но честные. И данное слово для них — закон.

— Хорошо, — кивнул я. — Значит, договоримся.

Павел Акимович сделал глоток воды.

— Было бы неплохо договориться с ними о других поставках. Мои текущие поставщики показали свою ненадёжность. Понимаю, что на них надавил Хлебников и выбора особо не было…

— Хлебников получит по заслугам, обещаю, — успокоил я. — Но Базанов и правда может стать надёжным партнёром. Моей фирме тоже интересно расширить список поставщиков.

Я ещё раз обновил ленту новостей. Заголовок на первой странице «Московского вестника» кричал: «Хлебников подаёт в суд».

Надо же, они разродились официальным заявлением от пресс-службы. Много слов, мало конкретики.

Я повернул планшет к Овчинникову:

— Смотрите-ка, кто проснулся.

— Ожидаемо, — усмехнулся купец. — Что ещё он может сейчас сказать?

— Пусть подаёт в суд, — ответил я. — Обнорский готов. Он не стал бы публиковать непроверенную информацию.

Овчинников кивнул.

Остаток полёта прошёл спокойно. Я читал новости, Овчинников дремал. Штиль и Гром молча оберегали нашу безопасность.

Через три часа самолёт начал снижение.

— Екатеринбург, — объявила стюардесса. — Местное время двенадцать ноль пять. Температура минус восемь градусов.

Посадка была мягкой. Мы вышли из самолёта под прохладным ветром и серым небом. Урал встречал не самой приветливой погодой, но и климат здесь был другим.

В зале прилёта я сразу заметил мужчину с табличкой «ФАБЕРЖЕ». Лет сорока, с суровым лицом, в строгом костюме.

Мы подошли. Он протянул руку, явно узнав меня в лицо — подготовился.

— Александр Васильевич? Позвольте представиться, Игорь Семёнович Ларин. Личный помощник Петра Олеговича.

Я пожал его руку.

— Рад знакомству. Мой партнёр — Павел Акимович Овчинников.

— Польщён знакомством, — кивнул Ларин. — Добро пожаловать в Екатеринбург, господа. Я сопровожу вас на встречу с руководством.

Мы прошли к выходу. У тротуара стоял чёрный немецкий седан премиум-класса. Ларин открыл багажник, помог загрузить чемоданы и сам сел за руль.

Мы с Овчинниковым и Громом — на заднее сиденье. Штиль — впереди, рядом с Лариным.

— Сначала отвезу в гостиницу, потом обед, если хотите, — обозначил Ларин.

— Спасибо, — ответил я. — Лучше сперва дело. Заселиться успеем.

Сопровождающий с готовностью кивнул, словно ожидал такого ответа.

— Вас понял. Тогда сразу в офис. Пётр Олегович на месте до обеда.

Мы выехали из аэропорта по широкой трассе. За окном мелькали лес, поля, редкие посёлки.

Ларин, казалось, решил