Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет

— Да просто стреляй уже хоть куда-нибудь! — нетерпеливо крикнул ему другой.

Ребята успели испытать леденящий ужас вперемешку с желанием любой ценой отвоевать дневник, но не двигались с места. Пепельный тоже не спешил стрелять. На миг Свете показалось, что по его лицу промелькнула тень жалости. Закончить мысль она не успела: эта ночь вывалила на них ещё не все странности.

Вокруг сгустилась тьма, тени удлинились, почти полностью почернели, и из этой черноты быстро прорастали чёрные шипастые розы. Асфальт вокруг стал поляной, покрытой струящимися теневыми растениями: теперь они были повсюду, будто кто-то разлил по тротуару целую бочку нефти. Воздух похолодел, в одно мгновение осень сменилась зимой, от прерывистого дыхания изо рта ребят испарялись облачка пара.

Конечности обелисков сковал леденящий ужас, они замерли, не в силах двинуться с места ни на миллиметр. Когда адепты успели научиться таким фокусам? Или это сила другого обелиска, переметнувшегося на сторону врага? В какую ситуацию они попали?..

Захар судорожно перебирал в голове кучу вариантов, что происходит и как им следует поступить, но впервые не мог найти ни одного подходящего и уже хотел признать поражение, чтобы обойтись меньшей кровью, но краем глаза заметил, что с адептами тоже творилось что-то странное. Оба застыли и покрылись холодным потом, не могли сделать и вдоха; их ноги опутали десятки чёрных стеблей, а ледяные шипы впились в их плоть. Тот, что управлял цепями, ещё пытался сохранять хладнокровие, но другой выронил пистолет и дрожащими руками сжал ткань на груди в попытках вдохнуть. Силы вмиг покинули его, и он опустился на одно колено, всё также дрожа то ли от страха, то ли от холода.

Теперь ребята ещё меньше понимали происходящее, но, не задумываясь больше ни на секунду, рванули на другую сторону улицы, пока адепты были обезврежены.

Как только обелиски скрылись, воздух вокруг вновь потеплел, стебли рассеялись, а тени вернулись в привычное состояние. Пепельный с белыми волосами тяжело вдохнул, окончательно осев на колени без сил и опершись руками об асфальт. Второй тоже испытал некоторый дискомфорт и, прокашлявшись, метнул гневный взгляд в сторону, где скрылись малолетние преступники, но тут же переключил гнев на напарника, который стоял куда ближе к нему. Даже не так — позорно припал к земле, проиграв бой с кучкой школьников!

— Почему не выстрелил?!

— Я не мог! — Парень, пошатываясь, поднялся и указал рукой на пистолет, лежащий на земле и уже постепенно рассыпающийся в пепел. — Это муляж. Я понятия не имею, как из него стрелять.

— Придурок, тогда придумай, как! — Адепт прикрыл глаза и с раздражённым рыком выдохнул, откидывая серую челку со лба. — Что это, нахрен, было?

— Может, босс знает? — Парень неловко озирался по сторонам, будто выискивая ответ на вопрос напарника. — Не похоже, что это были обелиски.

— Чёрт!

Здравый смысл сдерживал парня от яростного выкрика, от досады он хотел рвать и метать. Они только что с позором упустили толпу школьников, возомнивших себя воришками! Босс их за это по головке не погладит.

Глава 7. Маленький кусочек огромного пазла

На следующее утро Света уже не возмущалась принудительному пробуждению: душа требовала ответов и продолжения расследования. Будь её воля, она бы вообще не ложилась спать.

Вчера, когда ребята разбегались по домам, все согласились с идеей Захара собраться сегодня же утром у них с Сабиной дома. Сначала они хотели вновь отправиться в парк, но Захар настоял на квартире, так как никто не мог быть на сто процентов уверен, что адепты не будут преследовать их днём. А ночью им теперь и подавно лучше не высовываться.

Амалия и Света опасались, что с самого утра по телевизору первым же репортажем местных новостей будет эмоциональный и донельзя подробный сюжет о незаконном проникновении и краже в городской библиотеке, но, со всей внимательностью просмотрев получасовую программу от и до, они не услышали об этом ни слова. То ли журналистам не было дела до библиотеки, то ли Розенкрейц решили не оглашать эту информацию. Может, патрулирующим ночной город адептам просто нечего было делать, и они решили «поиграть» с так некстати попавшимися на их глаза ребятами, а сами хозяева библиотеки вообще не имели понятия о пропаже и списали открытые двери чердака на сквозняк или хлипкость старых замков.

Родители Светы с широко распахнутыми глазами наблюдали, как их дочь, прежде никогда не интересовавшаяся новостями и ненавидящая читать, пристально всматривается в экран на протяжении целого получаса и вчитывается в каждое слово бегущей строки. Даже на какое-то время забыли, что изначально хотели по-быстрому позавтракать, чтобы как можно скорее приступить к домашним делам, и не сразу притронулись к еде. Общение с Амалией явно шло ей на пользу. Того и гляди стабильные тройки сменятся чистыми пятёрками!

Как только новости закончились, уступив место продолжению слезливой мелодрамы, Света шумно выдохнула, едва сдержавшись, чтобы не растянуться без сил прямо на полу. От нудных новостей и попыток поспевать за неизвестно куда торопящимся текстом мозг уже закипал. И как теперь читать найденный дневник вместе со всеми? Приключения — это хорошо, но интеллектуальных нагрузок на сегодня хватит, она лучше сразится с теми адептами. Компании уже хватает Захара, пожалуй, будет отличной идеей оставить всё как есть и помалкивать, слушая очередные его увлекательные лекции. Надо признать, из его уст любая информация звучала куда интереснее, чем на уроках в школе. То, что он говорит, зачастую понятно даже Свете.

Позавтракав, сёстры наспех собрались и отправились в гости к Сабине и Захару, не забыв о пробежке. Амалия едва поспевала за Светой, решившей не сбавлять привычный темп: чем быстрее Амалия адаптируется, тем лучше. Она хотела поскорее догнать Свету в выносливости, а Света — очистить забитую скучными новостями голову. У неё не было журналистского образования, но без репортажей о бабуле, всю свою сознательную жизнь снабжавшей местных вкусным коровьим молоком, и о девушке, решившей завести у себя в сарае тетерева, на её взгляд, можно было обойтись.

Захар и Сабина жили в соседнем от Феди с Агатой дворе, таком же ухоженном и шумном. Захар написал им о том, что Федя с Агатой заняты, поэтому сегодня не придут и просили рассказать им всё, что ребята узнают, позже. Этому Света была несказанно рада. Услышь она ещё хоть слово из уст Феди в купе с испытанным во время просмотра новостей экзистенциальным ужасом, точно не обошлось бы без