Изгой Высшего Ранга IV - Виктор Молотов

— Разумно, — кивнул генерал. — Я отберу для вас приоритетные разломы и составлю график проверок. Постараемся действовать максимально быстро и эффективно.

Деловая часть разговора подходила к концу. Крылов начал собирать документы на столе, давая понять, что аудиенция завершается. Но у меня оставалось ещё одно дело.

— Товарищ генерал, — я поднялся с кресла, — у меня есть ещё одна просьба.

Крылов вскинул бровь. По его лицу было видно, что ему это не понравилось. Он уже давно стал относиться к моим инициативам с повышенной осторожностью.

— Слушаю, — сухо произнёс он.

— Я хочу выложить видео с дрона. С того разлома, где мы использовали одну гранату и уничтожили всех тварей внутри.

Генерал задумался, прокручивая в голове возможные последствия.

— Государственной тайны в этом нет, — сказал он наконец. — Метод разведки дронами уже не является секретом, мы сами активно его продвигаем. Но есть условие.

— Какое?

— Никаких упоминаний об аномальной энергии. И об Учителе.

— Согласен, — я кивнул. — Мне это и не нужно. Я хочу показать людям эффективность нового подхода, а не раскрывать государственные секреты.

— Хорошо. Даю разрешение. Можете выкладывать, — махнул он рукой.

— Благодарю, товарищ генерал.

— Можете быть свободны, — Крылов снова уткнулся в планшет, давая понять, что разговор окончен.

Я коротко кивнул и направился к двери.

Дружинин ждал меня внизу, в холле первого этажа. Он сидел на казённом диване и листал что-то в телефоне, но, увидев меня, сразу поднялся.

У входа в здание стояла служебная машина с эмблемой ФСМБ — чёрный седан с тонированными стёклами. Водитель уже завёл двигатель и терпеливо ждал пассажиров.

Мы вместе молча вышли на улицу.

— Сильно отчитывали? — сухо спросил куратор, когда мы сели в машину.

— Вообще не отчитывали, — улыбнулся я.

Дружинин скептически хмыкнул. Его брови поползли вверх, выражая крайнюю степень недоверия.

— Не похоже на генерала.

— А что тут такого? — я пожал плечами. — Мы спасли больше двухсот человек. Обнаружили и уничтожили скрытую базу врага. Получили важную разведывательную информацию. Это стоит любых нарушений протокола. Тем более что формально я ничего и не нарушил.

На это Дружинин только хмыкнул снова.

— В следующий раз такое не прокатит, — предупредил он.

— Знаю. Придумаю что-нибудь новое.

Куратор покосился на меня с выражением, которое можно было интерпретировать как «за что мне всё это». Я сделал вид, что не заметил.

Когда мы подъехали к Академии Петра Великого, был уже глубокий вечер. Усталость навалилась тяжёлым грузом, и я направился к общежитию, чувствуя, как с каждым шагом веки становятся всё тяжелее. Сегодня был длинный день. Очень длинный. И завтра будет не легче.

Но это завтра. А пока мне нужен только сон.

* * *

Денис ковырял вилкой омлет и рассеянно оглядывал столовую. Утренняя суета, звон посуды, приглушённый гул голосов — всё как обычно. Только одно место за их столом пустовало.

— Что-то Глеба не видно, — заметил он вслух.

— А его опять к ректору вызвали, — ответил Саня, отпивая чай из кружки. — Он уже туда ходит как к себе домой.

— Интересно, что на этот раз?

— Учитывая, сколько раз он жаловался на изменения в расписании, скорее всего, снова оно, — Саня усмехнулся. — Помнишь, как он в прошлый раз ворчал? Что только привык к одному графику, а тут опять всё переделали.

— Может, его к очередному награждению готовят, — предположила Лена, сидевшая напротив. — Или ректор благодарность за вчерашнее спасение высказывает.

— Может. Но это навряд ли, — Саня пожал плечами и повернулся к ней. — Ты чего такая хмурая?

Денис и сам заметил, что Лена сегодня не в духе. Сидела, уставившись в тарелку, почти не ела.

А ещё он заметил кое-что другое. В последнее время Саня стал больше внимания уделять Лене. Чаще смотрел в её сторону, первым спрашивал, как дела, подливал ей чай, когда она забывала. Мелочи, но если знать, куда смотреть — всё становилось очевидным.

А она как будто и не замечала, что нравится парню. Или делала вид, что не замечает. Забавно было наблюдать со стороны.

— Мы вчера, по сути, ничего не сделали, — вдруг заявила Лена. В её голосе прорезалась горечь. — Серьёзно. Вообще ничего.

— О чём ты? — нахмурился Саня.

— В первом разломе Глеб гранату бросил, и всё. Там нашего участия вообще не потребовалось. Мы стояли и смотрели, как он один справляется.

— Ну, там и правда особо негде было развернуться, — попытался возразить Денис.

— Вот именно! — Лена подняла голову, и в её глазах блеснула злость. Только злилась она явно не на команду, а на себя. — Там вообще ничего не потребовалось. Считай, участвовал только тот, кто придумал план, и тот, кто бросил бомбу. Всё.

Саня хмыкнул, но спорить не стал. Видимо, понимал, что она права.

— Вон Станислав в Каспийске вообще в стороне стоял, я в отчётах видел, — возразил Денис. — Его сила не подходила для уничтожения тех тварей.

— Станиславу можно, он уже проявлял себя, и не раз, — буркнула она тут же, словно споря сама с собой. — У него репутация, опыт. А мы?

Денис отложил вилку. Разговор принимал неприятный оборот.

— О чём ты вообще? — осторожно спросил он. — Во втором разломе мы тоже…

— Тоже не пригодились! — Лена перебила его, и голос её стал громче. Несколько человек за соседними столами обернулись. — Мы вошли в лабораторию, и что? Стали обузой. Щиты ставили, да. Толку-то.

Денис хотел возразить, но слова застряли в горле. Потому что где-то в глубине души он понимал, что она права.

— С ментальным воздействием никто ничего не смог сделать, — всё-таки сказал он, пытаясь разрядить обстановку. — Даже группа Громова пострадала. А они опытные маги.

— Всё равно, — Лена упрямо мотнула головой. — Нам нужно стать сильнее. Нужно проявить себя, показать, что мы полезные. А пока что мы ничего толком, кроме защиты, делать не можем.

Она сжала кулаки так, что побелели костяшки. Видимо, вспомнила все опасения о том, что их заменят из-за неопытности.

— Вон в разломе в Сибири ты, Денис, стал пленником. А мы что? Мы снова стояли позади всех, отстреливались от тварей и убили меньше всех в команде, — добавила Лена.

Денис поморщился. Напоминание о плене было неприятным. Он до сих пор иногда просыпался в холодном поту, вспоминая ту тьму и ощущение полной беспомощности.

— Лена, ты сравниваешь тёплое с горячим, — Саня попытался её успокоить. — Мы только недавно начали карьеру. Нельзя же сразу…

— Неважно! — она ударила кулаком по столу. Тарелки звякнули, чай в кружке Сани выплеснулся через край.

Теперь на них смотрела уже половина столовой.

— Что «неважно»? — Саня чуть отодвинулся, явно не ожидавший такой реакции. —