Испанский гамбит - Роман Смирнов

бой. Продавливать, объяснять, требовать. Люди не виноваты — они делают, что умеют. Но война не прощает «как умеем». Война требует «как надо».

Он посмотрел на две рации, всё ещё лежавшие на столе. Советская — громоздкая, неуклюжая. Немецкая — аккуратная, продуманная. Два мира. Два подхода.

Три года, чтобы сократить разрыв. Успеют ли?

Должны успеть.

12 марта 1938 года, 15:00. Ближняя дача

Берия пришёл с докладом — как обычно, без вызова. Сергей уже привык к этим визитам. Нарком НКВД считал своим долгом держать хозяина в курсе всего — нужного и ненужного.

— Товарищ Сталин, по испанским специалистам. Размещение завершено. Всего прибыло двести сорок семь человек, из них восемьдесят три — испанские граждане. Распределены по предприятиям согласно специальностям.

— Проблемы?

— Незначительные. Языковой барьер, бытовые вопросы. Переводчиков не хватает — испанский мало кто знает.

— Решите. Что ещё?

Берия помедлил. Это был плохой знак — обычно он докладывал быстро, чётко.

— Есть информация, товарищ Сталин. Не знаю, насколько важная.

— Говорите.

— Среди вернувшихся из Испании — разговоры. О том, как воевали, как проигрывали. Некоторые высказывания… критические.

— Критические — в каком смысле?

— Критикуют командование. Говорят, что приказы были глупые, что технику использовали неправильно, что связи не было.

Сергей откинулся в кресле.

— И?

— И ничего, товарищ Сталин. Просто докладываю.

— Лаврентий, — Сергей посмотрел на него прямо. — Эти люди воевали. Они видели, как горят танки без радиосвязи. Как гибнут лётчики, которые не слышат предупреждений. Как разбегается пехота, потому что никто не знает, где свои, где чужие. Они имеют право критиковать.

Берия моргнул. Не ожидал такого ответа.

— Я понял, товарищ Сталин.

— Не уверен. Поэтому объясню. Мне нужна правда. Не лакировка, не победные реляции — правда. Что работает, что не работает, где мы отстаём. Эти люди — носители правды. Они видели врага в бою. Если кто-то из них говорит, что наши рации — дерьмо, значит, они дерьмо. И нужно делать лучше, а не сажать тех, кто это говорит.

— Понял, товарищ Сталин.

— Хорошо. Теперь — задание. Соберите отзывы вернувшихся. По технике, по тактике, по организации. Что хорошо, что плохо. Без цензуры, без правки. Мне на стол.

— Слушаюсь.

— И ещё. Среди вернувшихся есть танкисты?

— Есть. Человек двадцать.

— Найдите тех, кто воевал на Т-26 против немецких танков. И тех, кто имел дело с трофейной техникой. Мне нужен разговор с ними. Организуйте.

— Когда?

— На следующей неделе. Подготовьте список с краткими характеристиками.

Берия кивнул, сделал пометку в блокноте.

— Что-то ещё, товарищ Сталин?

— Да. По радиозаводу на Урале. Строительство начнётся осенью. Мне нужна ваша служба — для охраны, для режима секретности. Завод будет производить военную технику, доступ — ограниченный.

— Сделаем.

— И проверьте кадры. Директор, главный инженер, начальники цехов — все должны быть чистыми. Никаких сюрпризов потом.

— Понял.

Берия ушёл. Сергей сидел, смотрел в окно.

Берия умён. Берия опасен. Но сейчас — полезен. Пока он понимает правила игры — пусть работает. Когда перестанет понимать — будет видно.

А пока — радиозавод. Танкисты из Испании. Рации в каждый танк.

Мелочи, из которых складывается победа.

14 марта 1938 года, 11:00. Наркомат связи

Совещание по проекту уральского радиозавода.

Кабинет наркома был просторным, но сейчас казался тесным — слишком много людей, слишком много бумаг. За длинным столом сидели: сам нарком Берман — грузный, седеющий, с усталым лицом; его заместитель по промышленности; директор завода Козицкого Борисов; представители Госплана, Наркомата тяжёлой промышленности, Наркомата обороны.

Сергей сидел во главе стола. Слушал, задавал вопросы, делал пометки.

— … таким образом, товарищ Сталин, — докладывал заместитель наркома, — мы предлагаем площадку в Свердловске, в районе Уралмаша. Инфраструктура развита, рабочая сила есть, железнодорожное сообщение — удовлетворительное.

— Почему Свердловск, а не Челябинск?

— В Челябинске уже строится тракторный завод, товарищ Сталин. Ресурсы области — на пределе. В Свердловске — проще с кадрами и снабжением.

— Хорошо. Мощность?

— Проектная мощность — пятнадцать тысяч радиостанций в год. Из них: десять тысяч — танковых, три тысячи — батальонных, две тысячи — авиационных.

— Мало, — сказал Сергей.

Пауза. Заместитель наркома растерялся.

— Простите, товарищ Сталин?

— Мало, говорю. Пятнадцать тысяч в год — это ни о чём. К сорок первому году в армии будет двадцать тысяч танков, не меньше. Плюс авиация, плюс пехота. Пятнадцать тысяч — капля в море.

— Но, товарищ Сталин, это и так амбициозный проект…

— Увеличьте до двадцати пяти тысяч. Добавьте цеха, добавьте оборудование. Лучше построить больше сейчас, чем достраивать потом.

Заместитель переглянулся с Берманом. Тот едва заметно кивнул.

— Слушаюсь, товарищ Сталин. Пересчитаем проект.

— Сроки?

— Строительство — восемнадцать месяцев. Запуск первой очереди — конец тридцать девятого года. Выход на полную мощность — середина сорокового.

— Ускорьте. Первая очередь — к лету тридцать девятого. Полная мощность — к концу тридцать девятого.

— Товарищ Сталин, это очень сжатые сроки…

— Я знаю. Поэтому дам вам всё, что нужно. Людей, материалы, валюту. Но — результат. Не обещания, а результат. Понятно?

— Понятно, товарищ Сталин.

Сергей повернулся к Борисову.

— Товарищ Борисов, вопрос по радиолампам. Готовы предложения?

Борисов встал, раскрыл папку.

— Так точно. Мы изучили вопрос и считаем, что оптимальный путь — закупка оборудования в США. Компания RCA производит вакуумные насосы и автоматические линии для массового производства радиоламп. Стоимость комплекта — около полутора миллионов долларов. Срок поставки — шесть-восемь месяцев.

— Полтора миллиона долларов, — повторил представитель Госплана. — Это большие деньги…

— Это необходимые деньги, — отрезал Сергей. — Без ламп не будет раций. Без раций — проиграем войну. Сколько стоит проигранная война?

Представитель Госплана замолчал.

— Товарищ Борисов, готовьте делегацию. Поедете сами — вы понимаете, что нужно. Возьмите толкового инженера и переводчика. Валюту выделим. Задача — купить всё, что можно купить. Оборудование, лицензии, документацию. Если получится — пригласить американских специалистов на пуск.

— Слушаюсь, товарищ Сталин.

— И ещё. — Сергей обвёл взглядом всех присутствующих. — Этот завод — приоритет. Не просто важный проект — приоритет номер один. Если кто-то будет тормозить — смежники, поставщики, бюрократы — сообщайте мне лично. Разберусь.

Кивки, записи в блокнотах.

— И последнее. Через месяц — доклад о ходе работ. Не бумажный — приеду, посмотрю сам. Площадку, проект, людей. Вопросы?

Вопросов не было.

— Тогда