Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral

всех за собой. Одного за другим. В нашей семье всегда соблюдали обряд поминания предков9, но я в духов не верила. Не верила в болтовню стариков о том, что, если чтить предков, они помогут. Но в тот момент, на грани смерти, я не молила о спасении. Я просто плакала и клялась, что стану водяным призраком и отомщу.

Ким Гаён мрачно уставилась в стакан с водой, будто пыталась рассмотреть там свое отражение, а потом кивнула в сторону Син Хэряна, который молча наматывал паракорд на предплечье:

— Пока командир Син меня спасал, я на время выпала из реальности, а как пришла в себя — меня накрыло волной воспоминаний о том, что случилось, и всей той боли и обиды. Но потом я услышала трансляцию и поняла, что кто-то, кого я даже не знаю, пытался меня спасти. И сейчас это... ну… своего рода утешение. Спасибо. — Ким Гаён глубоко вдохнула и, не меняя выражения лица, сказала: — Пусть только этот Чон Санхён мне попадется, точно прикончу.

Перед глазами вдруг всплыла сцена, которая произошла в темноте Исследовательского комплекса. И, слушая Ким Гаён, я не сомневался, что она говорит серьезно. Тем временем Туманако размахивала акульей статуэткой с таким усердием, что вся покраснела. Она шумно выдохнула и уставилась на меня:

— Наплевать на Церковь Бесконечности! Может, сначала с тем говнюком разберемся?

— Зачем «разбираться» с человеком, который просто трепался в эфире? Да, неприятно, но что поделать, — ответил я.

И тогда Син Хэрян, до сих пор хранивший молчание, холодно произнес:

— Чон Санхён и Ким Чжэхи только что пошли на сделку с террористами. Приняли их условия и передали информацию.

— Что? А… Ага! Точно! И что теперь?

Ответ пришел от Со Чжихёка:

— Теперь им крышка.

ГЛАВА 185

ЦЕРКОВЬ БЕСКОНЕЧНОСТИ

Часть 2

Судя по всему, Со Чжихёк окончательно вышел из себя — голос у него стал ниже, резче:

— Если по контракту мы обязаны кого-то защищать, а потом выясняется, что он связан с террористами, нам уже без разницы, жив он или сдох. Командир, как там этот корейский закон называется?

— Закон о противодействии терроризму. Даже если они вернутся в Корею, за поддержку террористической организации им грозит до десяти лет тюрьмы или штраф до ста миллионов вон.

Со Чжихёк хмыкнул и безрадостно усмехнулся.

— Санхён походу реально думает, что мы с командиром мертвы… И Эён тоже.

Он тяжело дышал, грудная клетка неровно вздымалась.

Кутаясь в одеяло, Ким Гаён осторожно спросила:

— В контракте и такое прописано?

Со Чжихёк скривился и буркнул:

— А то. Подобные вещи всегда четко прописываются. Если объект вдруг совершает тяжкое преступление, мы сразу снимаем с себя ответственность. Знаете почему? Потому что такие ублюдки первым делом пытаются утянуть нас за собой и сделать соучастниками. Если потом начнется расследование, то и заказчик может переложить вину на нас: мол, вы куда смотрели, когда ваш подопечный творил херню? — Он посмотрел на потолок, откуда несколько минут назад доносилась трансляция, и усмехнулся. — Против тупости лекарства нет. Что мы могли сделать? И потом, мы же не с какими-то проходимцами контракт подписывали. Это не преступный картель, где тебе платят налом без всякой бумажной волокиты. Мы работаем с государственным учреждением Республики Корея.

А. Ну да. Логично. Син Хэрян по-прежнему оставался невозмутим, а вот Со Чжихёк выглядел по-настоящему взбешенным. Когда ему прострелили колено, он и то держался спокойнее. Или нет? Помню только бесконечный поток отборных проклятий.

— Чон Санхён, мелкий засранец... Надо было тогда сдать его, пусть бы сгнил в тюряге!

— Что толку вспоминать. Хватит сидеть тут с постным лицом, лучше подежурь у входа.

Со Чжихёк злобно зыркнул на Син Хэряна, но промолчал и вышел из стоматологического кабинета. Я ожидал, что он хлопнет дверью, но та закрылась почти бесшумно.

Син Хэрян, не меняясь в лице, посмотрел на Пэк Эён, лежащую в стоматологическом кресле, и коротко сказал остальным:

— У нас два варианта действий.

— Первый: остаться здесь! — с жаром выкрикнула Ким Гаён.

Син Хэрян еле заметно поморщился:

— Какой бы вариант мы ни выбрали, нам все равно придется выдвигаться. Через три минуты выходим. Приготовьтесь.

— С какой стати? — с вызовом спросила Ким Гаён, словно давая понять, что с места не сдвинется, пока не получит убедительного объяснения.

Казалось, она срослась с одеялом и воспринимала его как часть себя. Я почти ожидал, что, если кто-то рискнет его отнять, она вцепится в него зубами.

Син Хэрян, похоже, тоже это понял и спокойно ответил:

— Они придут проверить стоматологию.

Ким Гаён замерла, будто решая, жить или умереть. Возможно, она всерьез считала, что остаться здесь, спокойно греться под пледом и встретить смерть в тепле — гораздо лучше, чем тащиться куда-то на заледеневших ногах, рискуя нарваться на вооруженных сектантов. Но спустя пару секунд она сдалась: печально выдернула вилку из розетки и одним махом допила воду.

— И какие у нас два варианта? — спросила Туманако, подходя ближе и усаживаясь на стул, где до этого сидел Син Хэрян.

— Сейчас из всех, кто умеет стрелять, остались только я и Чжихёк. Всего нас шестеро, включая двоих раненых. Нужно как-то убрать их отсюда — с глубины в три тысячи метров.

Раненые — это Пэк Эён и Ким Гаён? Впрочем, Гаён действительно еле держалась на ногах. Да и Син Хэрян был не в лучшей форме.

— Но это почти невозможно, — добавил он.

Что верно, то верно. Да, будь я на месте Син Хэряна, давно объявил бы забастовку. Сказал бы: «Каждый сам за себя» — и точка.

Ситуация была паршивей некуда. Раньше Син Хэряну нужно было защищать только меня и Ю Гыми. Если и приходилось перемещаться группой, то небольшой, без раненых. К тому же под «защитой», как я понял, обычно имелось в виду нечто попроще — проследить, чтобы корейских сотрудников не били и не обирали до нитки всякие гопники. Не думаю, что инженерам каждый день приходилось отстреливаться от сектантов или устраивать зачистку станции.

Если бы подобное было нормой, правительство отправило бы сюда не людей, а дронов, собак-роботов, да хоть боевые экзоскелеты. Как бы они ни относились к своим подрядчикам, вот так бросать их на произвол судьбы — это уже за гранью.

— Первый вариант — найти безопасное место и подождать, пока все не утихнет. Уверен, Тихоокеанский флот США10 или командование подводных сил уже зафиксировали запуск торпеды. Самое позднее до конца суток сюда прибудут как минимум пять спасательных судов из восьми стран.

«Скорее всего, суда прибудут на поверхность», — подумал я. Честно говоря, мне уже не верилось, что здесь, внизу, вообще существует безопасное место. Потому я спросил:

— Если искать безопасное место… то где?

 — Придется спускаться ниже.

Ниже? Мы и так почти на дне, а он предлагает лезть еще глубже? Так себе перспектива. Надеюсь, он не про Пятую базу? Если я ничего не путаю, стройку там свернули, все затоплено, электричества нет и все в таком духе.

Этот вариант не вдохновлял от слова совсем, поэтому я задал следующий вопрос:

— А второй вариант?

— Второй — попытаться пробраться на другую базу. Есть риск наткнуться на вооруженных людей, но, возможно, удастся найти исправную капсулу или безопасное место. В идеале — выйти к Третьей или Второй базе.

То есть второй вариант включал все то, что мы уже пробовали. Возможно, Син Хэрян говорил о нем только потому, что сейчас рядом не было Со Чжихёка.

Если выбрать первый вариант, то остальные будут