Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral

Син Хэрян тем временем оттащил меня подальше от пленного и спросил его:

— Назови имя и подразделение.

— С какой стати?

Син Хэрян не стал применять силу. Просто навел винтовку на женщину, которая без сознания лежала в коридоре, и передернул затвор.

— Очень сомневаюсь, что ты посмеешь…

Син Хэрян выстрелил в пол. Бах! Выстрел отдался звоном в ушах. В этой и без того дезориентирующей обстановке он окончательно вышиб из мужчины желание сопротивляться. Тот скривился, сжал зубы и пробурчал:

— Пятая горнодобывающая группа. Канада. Джозеф Грэм.

— Зачем вам нужен Пак Мухён?

Долгое молчание, а потом:

— Он наш спаситель.

Син Хэрян даже не повернулся в мою сторону, но я отчаянно замотал головой:

— С чего ты взял, что он спаситель, а не какой-нибудь аферист?

— Да как ты смеешь! — возмутился сектант и, помедлив, добавил: — На камнях стояло его имя.

— Кто его написал?

— Не знаю. Но на камнях стояло: «ПМ». И не на двух или трех. Десятки людей выгравировали это имя — каждый на своем языке. Имя, оставленное на камне, не стирается с течением времени. Мы уверены, что Пак Мухён — наш спаситель.

— Значит, если нацарапать на камне чьи-то инициалы, он становится спасителем? — усмехнулся Син Хэрян.

ГЛАВА 188

ЦЕРКОВЬ БЕСКОНЕЧНОСТИ

Часть 5

— А если я вырежу свои инициалы на каком-нибудь камешке, тоже стану спасителем для таких тупиц, как вы? Понадобится всего-то швейная иголка — и вот он, мессия. Это даже дешевле, чем оплатить парковку.

Джозеф, похоже, по-настоящему разозлился. Тяжело дыша, он закричал:

— Думаешь, любой может просто вырезать имя и стать спасителем?! Только истинный спаситель, соответствующий всем требованиям, удостаивается чести войти в Круг Бесконечности! Что ты несешь? Иголка?! На самом большом алмазе огромными корейскими буквами лазером высечено: «Пак Мухён»! Думаешь, стали бы мы так делать без полной уверенности?!

Что, мое имя — и на алмазе? Причем на самом большом? Тогда… получается, он теперь мой? И остальные камни тоже? На мгновение меня охватила жадность.

Но стоило представить себе выставочный зал, заполненный пугающе красивыми камнями, и фанатиков, вырезающих мое имя и инициалы на восьми языках, как меня передернуло. Особенно если вспомнить, что произошло тогда на выставке. В памяти остался не блеск рубинов, а цвет крови — крови Ю Гыми и Со Чжихёка. Мне не нужны камни, которые обагрены кровью. И я не хочу, чтобы на них стояло мое имя.

Син Хэрян, не меняясь в лице, все так же спокойно смотрел на Джозефа. Судя по всему, тот имел в виду огромные экспонаты в зале на Второй базе, но Син Хэрян там не был и, похоже, представлял себе обычные украшения — кулоны, кольца, где гравировка совсем крошечная.

Поэтому я уточнил:

— Мое имя выгравировано на огромных камнях в выставочном зале Второй базе? Или вы имеете в виду какие-то личные украшения вроде колец?

Джозеф растерянно поднял на меня глаза:

— Вы… Пак Мухён?

Я замялся, не зная, отвечать или нет, и машинально посмотрел на Син Хэряна.

Он перехватил мой взгляд и едва заметно кивнул.

— Да, я Пак Мухён.

Если с Син Хэряном сектант говорил с явной неохотой, то мне ответил с подчеркнутой вежливостью:

— Да. Ваше имя выгравировано на тех камнях, что находятся в зале. Видимо, это сделали последователи из других временных линий, когда узнали о вас. Если выгравировать имя на обычном кольце, то ничего не произойдет, но в зале находятся особые камни. Они были подготовлены специально для этого дня и предназначены… именно вам.

У меня перехватило дыхание. Может, речь вообще не обо мне?

— Может, вам нужен какой-то другой Пак Мухён? Имя-то распространенное.

Син Хэрян, все это время смотревший на Джозефа, чуть повернул голову и метнул в меня короткий взгляд. Взгляд, в котором читалось: «Ты сам-то в это веришь?» Ну а что? Имя и правда распространенное! Как Джон или Майкл!

Но Джозеф ответил без малейших колебаний:

— На всей Подводной станции и на территории Тэхандо вы — единственный человек с таким именем.

М-да. Попытка откреститься от статуса спасителя окончательно провалилась.

Джозеф посмотрел на меня с надеждой, почти с восторгом, и тихо, с каким-то трепетом, задал следующий вопрос:

— Вы правда переживаете чудо?

— Простите?

— Я говорю о чуде возвращения в прошлое.

Не успел я ничего ответить, как Син Хэрян встал передо мной, закрывая от Джозефа, и с каменным лицом произнес:

— Вопросы здесь задаю я. А ты просто отвечай.

— Ах ты, самоуверенный ублюдок!

Судя по всему, Джозефу сильно не понравилось, что Син Хэрян лишил его возможности услышать мой ответ. Но Син Хэрян проигнорировал его недовольство и спокойно спросил:

— Сколько у Церкви Бесконечности человек?

— Где-то около двадцати, — ответил Джозеф после короткого молчания.

Син Хэрян переместил луч фонарика с Джозефа в сторону коридора. В ту же секунду он вскинул оружие, и раздался выстрел. Я вздрогнул и машинально обернулся. Один из связанных пленников в коридоре резко дернулся и застонал от боли. Он правда выстрелил в человека!

Изо рта Джозефа хлынул поток ругательств. Я слушал его в ступоре — ругательства сыпались на Син Хэряна одно за другим. Но, что поразительно, ни одного слова с расистским подтекстом. Странно. Может, из-за меня?

Син Хэрян чуть наклонил винтовку, нацелившись в темноту, и холодно бросил:

— Думаешь, я шучу? За каждую ложь — по пуле. Руки, ноги, грудь — у одного человека максимум пять попыток. После десятой пули — очередь Пак Мухёна.

Эй. Стоп. Это что сейчас было?

— Я повторять не стану.

Джозеф ошеломленно переводил взгляд с меня на Син Хэряна. Похоже, он только сейчас понял, что между нами, возможно, нет той близости, на которую он рассчитывал.

— Вооруженных — человек двадцать пять! Обычных последователей — еще двадцать, но они безоружны! И вряд ли захотят вступать в бой. Всего — меньше пятидесяти.

— Что стало с теми, кто сбежал с Четвертой базы на спасательных капсулах?

— Если выбрались, должны были спокойно доплыть до поверхности и…

Бах! Выстрел. Где-то в темноте снова послышались сдавленные крики. Стреляет один, пулю получает другой, а с ума схожу я.

— Я… я слышал, что спасательные капсулы в Пэкходоне и Чучжакдоне собирались вывести из строя. Но зато капсулы в Хёнмудоне и Чхонёндоне исправны! Те, кто успел в них сесть, сейчас дрейфуют на поверхности и ждут спасения! Или плывут к Тэхандо! Они ведь без оружия — большой опасности не представляют. Их просто задержат!

Син Хэрян сразу перешел к следующему вопросу:

— А что с вертолетами и судами, пришвартованными у Тэхандо? У вас есть другие способы выбраться с острова?

— Мы… мы кое-что припрятали, чтобы в случае чего было на чем выбраться.

Бах!

Ты с ума сошел?! Хватит уже стрелять! Джозеф скрипел зубами, глядя на Син Хэряна, который нависал над ним как каменная статуя.

— Ладно, ладно… Мы сожгли их к чертям, доволен?

Да тут все с ума посходили! Один рискует жизнями своих, вместо того, чтобы сказать правду, другой отличает ложь с полуслова и сразу палит в людей.

— Прекратите стрелять! А вы… прекратите врать! — быстро выкрикнул я, пока Син Хэрян не выстрелил снова.

Но он даже не обернулся в мою сторону, только холодно отрезал:

— Буду я стрелять или нет, зависит только от него. Не вмешивайтесь. Ваша очередь еще не настала.

Джозеф, который только что крыл Син Хэряна всеми возможными проклятиями, резко посерьезнел и обратился ко мне:

— Не вмешивайтесь. Это опасно!

Он боялся — не столько за себя и других сектантов, сколько за то, что я сейчас ляпну что-нибудь и получу пулю. Прекрасно. Что