Время есть – точи топор! - Константин Владимирович Денисов

— Хорошо… — задумчиво сказал я, — вернее, плохо, конечно. Я имел в виду, что понял.

— Я догадался, — кивнул Игорь.

— А самих этих «покровителей» сколько человек? — спросил я.

— Не знаю, — сказал Игорь, — мы одновременно видели сразу чуть больше десяти, но это были точно не все. Но и эти были очень сильны. Они и огонь используют, и молнии… и манпир у них есть…

— Ману у вас забирает? — вдруг понят я, почему у всех мусорщиков её так мало.

— Да, высасывает досуха. Только водителя нашего не всегда трогает, а если и берёт у него, то не всё. Чтобы мы двигаться дальше и работать могли, — сказал Игорь.

— Вот гадёныш! — возмутилась Алиса.

— Ладно, — сказал я, — говоришь, они каждый день приходят? А сегодня были уже?

— Сегодня пока нет, — сказал Игорь.

— А в какое время они обычно наведываются? — спросил я.

— Нет системы, — развёл руками Игорь, — возможно, специально всегда по-разному, чтобы мы к их приходу подготовиться не успели. Стараются неожиданно нагрянуть. Могут прямо с утра заявиться, а могут уже в вечерних сумерках. Но чаще где-нибудь в середине дня, конечно, приходят.

— Вы когда с этим домом закончите, куда дальше двинетесь? — спросил я.

— Не думали пока, но выбор невелик, наверняка дальше по улице. Мы же медленно ползём. Но это не сегодня будет. Нам бы здесь все подъезды засветло обработать. Потом, если рано закончим, все на сортировку перекинутся. Нужно же отделить зёрна от плевел, — сказал Игорь.

— Это хорошо, — сказал я, оглядываясь по сторонам, — когда эти ваши «покровители» заявятся, про нас специально лучше не упоминай. Если кто из твоих людей сболтнёт про гостей, врать тоже ничего не надо, скажи, мол, были люди какие-то, поошивались рядом, поболтали и ушли. Без подробностей.

— Уходите? — спросил Игорь, и по его интонации я не понял, рад он или расстроен. Возможно, и то и другое одновременно.

— Да, но не насовсем. Думаю, ещё увидимся, — сказал я.

— Удачи, — пожал плечами Игорь, видимо, так и не решив, как трактовать наш уход. То ли не хотим встречаться с их покровителями, то ли что-то задумали, но непонятно что…

Мы направились к стоящей на некотором удалении девятиэтажке. Оттуда должен быть хороший обзор на караван мусорщиков.

— Алик, ты неисправим! — сказала Алиса, когда мы ушли на расстояние, где Игорь уже не будет слышать наши разговоры.

— Ага, — сказал я, — только не говори больше ничего про Риту, сам всё знаю. Но я не могу пройти мимо! Понимаешь, формально эти люди не заперты, но по факту их держат в рабстве. И не думаю, что мусорщики приносят какой-то хороший доход этим укуркам, скорее всего, тем просто нравится повелевать. Они наслаждаются властью.

— Ну, так-то мана, это нормальная ценность, — сказала Алиса.

— А, ну да, мана! Так это ещё хуже! Получается, что всех этих людей используют как стадо дойных коров! — сказал я.

— Интересно, чем они питаются? — задумалась Алиса.

— Вернёмся, спросишь. Но думаю, что с едой у них проблемы. Игорь что-то говорил про продажу и обмен вроде. Наверное, где-то есть рынок, куда они отправляют товары на продажу. Но всё это только чтобы поддерживать жизнь в теле. Уверен, что они голодают, — сказал я.

— Рынок? — удивилась Алиса, — да здесь вокруг и людей-то нет!

— Думаю, есть какое-то место для торговли в пределах досягаемости, и они стараются от него чрезмерно не удаляться. Иначе вообще непонятно за счёт чего они живут. Когда вернёмся, можем спросить у Игоря, — сказал я.

— Мы вернёмся? — задала Алиса вопрос, на который и так знала ответ. Конечно, мы вернёмся.

Я не забыл про Риту, и мысль о ней подгоняла меня. Хотелось решить здесь проблему как можно быстрее, чтобы иметь возможность двигаться дальше. Я не собирался застревать.

Мы забрались на седьмой этаж. Обзор был, в самом деле, хороший. Поднялись бы выше, но так ведь потом спускаться придётся, а это тоже время.

Мы поставили напротив окна старый стол — это было самое приличное и устойчивое, что нашлось здесь из мебели. Отряхнув мусор с крышки, мы уселись на него и принялись наблюдать.

Мусорщики были очень трудолюбивыми. Ну да, голод не тётка. Когда ресурсов в обрез, да ещё тебя и обирают постоянно, чтобы прокормить всю эту ораву, приходится вкалывать как проклятым.

Я тяжело вздохнул.

— Ты чего? — взглянула на меня Алиса, — размышляешь о тяготах жизни падальщиков?

— Это так очевидно? — грустно улыбнулся я, — да, размышляю. И не называй их падальщиками, сколько можно говорить! Это слово… как бы это сказать… не соответствует действительности.

— А по мне, так очень даже соответствует! — усмехнулась Алиса.

— Бессмысленный спор! — вздохнул я и замолчал.

Мы некоторое время наблюдали за работой мусорщиков, не разговаривая, но Алису так и подмывало поболтать. Я прямо чувствовал, что у неё зудит, но тему для возобновления беседы она найти не может.

— Как там Лем поживает? — спросил я, чтобы она не страдала в тишине.

— Нормально, что ему будет? — усмехнулась Алиса, — Рита ушла, сгрузила его на нас, и он постоянно всех на уши ставит. Сначала вроде спокойный более-менее был, а потом с каждым днём всё активнее и активнее становился. Теперь вон новых друзей нашёл, может быть, с ними и останется, как считаешь?

— Я не возражаю. Но это не мне решать, вы его лучше знаете. Главное, чтобы не во вред ему было. Так-то я тоже всегда считал, что ребёнку среди нас не место. Слишком опасно… да и заниматься им особо некогда, — сказал я.

— А почему с нами слишком опасно? — задала ключевой вопрос Алиса, — может быть нужно что-то сделать, чтобы с нами не было так опасно? Я не про то, что мечтаю превратить нашу компашку в воспитателей детского сада… хотя, сейчас всё как раз так и выглядит.

— Мир опасный, — сказал я единственное, что нашёл ответить.

— Ну, так он для всех опасный, почему ребёнку с нами опаснее, чем не с нами? — продолжала ковырять меня Алиса.

— Я понял твою мысль, — сказал я, — ты имеешь в виду, что хватит быть в каждой бочке затычкой.

— Именно, Алик, именно! Но ты на каждом шагу находишь новые бочки, которые пытаешься заткнуть, — сказала Алиса.

— Считаешь, что не нужно так жить? — спросил я, — тогда, возможно, я и за тобой бы не полез, когда тебя схватили, помнишь?

— Помню, конечно! — сказала Алиса, — тогда ты всё сделал правильно, но мне кажется, что теперь уже можно и остановиться!

— Знаешь, что самое интересное? — с улыбкой взглянул я на неё.

— Нет! Но ты ведь мне сейчас расскажешь, да? — спросила Алиса.

— Что мне нечего тебе