Кастелламмарская война. Том 2 - Наиль Эдуардович Выборнов

Я сел напротив, взял конверт и открыл. Там была толстая пачка мелких купюр. Не так уж и много на самом деле, по большей части на операционные расходы. Я не стал пересчитывать, просто закрыл и убрал уже в свой карман. Надо будет потом убрать их в сейф, в этом социальном клубе был один.

— Три точки задержали, — сказал Сэл. — Обещали закрыть до пятницы.

— Кто именно? — заинтересовался я.

— Бар на Хестер-стрит, прачечная Дженнаро и Фриман с Бауэри. У первых был рейд, пришлось откупаться, в прачечной тоже авария — протекли трубы. А Фримен жалуется, что месяц плохой, клиентов мало.

Я вспомнил его. Он был не итальянцем, пусть и жил в нашем районе, но все равно исправно платил. И почти каждый раз с ним были проблемы.

— Фриман каждый месяц говорит, что клиентов мало, — заметил я. — Пусть закроет до пятницы, иначе передай, что нам придется выкупить его бизнес.

Я усмехнулся. Тут и так было понятно, что бизнес он отдаст за гроши. Или вообще бесплатно — для того чтобы выжить. А потом ему придется переезжать либо в другой район, либо вообще в другой город.

Сэл только кивнул.

Я закурил, откинулся на стуле. В клубе сегодня пусто, народ соберется под вечер, будут играть в карты и отдыхать.

— Что у нас с цифрами? — спросил я.

Он протянул тетрадь. Я пробежался по ней глазами. Учитывая обстоятельства и войну, цифры были неплохими. Но сейчас моя стратегия была в жестком накоплении. Нам понадобятся деньги уже через полгода, для того чтобы увеличивать закупки на Кубе. А потом еще, чтобы выкупить землю в Вегасе, как раз под легализацию азартных игр. Но до этого есть еще год.

А пока лучше копить, собирать нужные суммы. Потом будем выкупать бизнес по всему Нью-Йорку. Все скупить, ясное дело, не получится, да и часть придется вложить в благотворительность.

Самое интересное — первая партия рома ушла влет. Жители Нью-Йорка распробовали его, и сразу же сказали: «Хотим еще!». Так что жаловаться грех на самом деле, и так все нормально идет.

Но насчет этого стоит уточнить.

— Что по Джерси-то? — спросил я.

— Сам не ездил, стараюсь не высовываться, сам же видишь, что творится, — пояснил он. — Звонил вчера Д'Амико, поговорили. Он говорит, что все идет нормально, открыли еще пару заводиков, уже триста галлонов в день выходит. И они стали закладывать на выдержку, Рафаэль настоял. Говорит, без этого настоящего рома не получится.

— Мало, — проговорил я.

— Мало, — согласился Сэл. — Но они только начали. Да, еще Д'Амико говорит, что нужно еще оборудование.

— Людей не просил? — уточнил я.

— Людей у него и так достаточно. Рафаэль кого-то обучил, они обучают других. Но просил денег.

— Сколько? — спросил я.

— Пять тысяч, — ответил он.

Я подумал немного. Пять тысяч — это небольшие деньги, и если производство выйдет на пятьсот галлонов в день, то окупится все очень быстро. К тому же ром уже пошел, и пошел неплохо.

— Дай ему пять тысяч из общих, — сказал я. — И скажи, что через две недели хочу видеть результат. Если будет меньше пятисот галлонов в день, ему придется объяснить, куда делись деньги.

Сэл кивнул. Еще двадцать минут мы обсуждали текущие дела. Проблемы с парой поставщиков, которые вдруг решили, что крах фондовой биржи — это повод задрать цены. Потом еще один бармен пожаловался, что его избил клиент — я дал приказ клиента найти и наказать, но не калечить. Отделается синяками на своей роже, без переломов. И сменить охрану, раз они не вмешались.

В общем-то, это были мелочи, рутина, повседневная работа.

Сэл записывал, иногда спрашивал что-то. Он был моей правой рукой, и я собирался повысить его до капо, когда стану боссом. Если стану, конечно.

А потом дверь клуба открылась, и в помещение вошел Джо Адонис. Выглядел он, как всегда, безупречно, но лицо у него было хмурым, а для него это совсем нетипично. Обычно он улыбался, как кинозвезда, даже когда особого повода не было.

— Чарли, — сказал он, подходя к столу. Как и Сэл, он был моим другом, так что обращался ко мне не как к боссу, а как к равному. Хотя на самом деле в иерархии был ниже, конечно. — Надо поговорить.

— Садись, конечно, — кивнул я.

Он отошел, взял стул, уселся, сразу же полез за сигаретами. Протянул нам, я взял, а вот Сэл отказался. Джо с удивлением посмотрел на него, а Сэл улыбнулся и сказал:

— Биандо сказал, что ты сказал ему, что курить вредно. Не хочу, чтобы дочь дышала табачным дымом, вот и бросаю.

Джо хмыкнул, но ничего не сказал.

— Что случилось-то? — спросил я у него.

— Во-первых, вот, — он передал мне конверт. Потолще, чем тот, что давал Сэл, но бордели и приносили больше. — А во-вторых, есть проблема с борделем на Бауэри. Сегодня утром заезжал проверить, а мне Полина говорит, что вчера вечером приходили двое. Сказали, что теперь она платит другим людям. Людям Маранцано.

Твою ж мать. Опять он лезет. Хотя не он наверняка, а его люди. Он ведь не может прямо сказать им, что я на самом деле их союзник. Это наверняка тут же утечет к Джо-боссу, и тогда мне конец.

— Подробнее, — попросил я.

— Двое молодых пришли, она их раньше не видела. Пришли около девяти вечера, сказали, что она с сегодняшнего дня под защитой дона Маранцано. Обещали разнести там все, ублюдки. Она их послала, понятное дело, но они вернулись через час, уже вчетвером и с оружием.

— Девочек не тронули? — уточнил я.

— Нет, но деньги забрали. Часть. И пообещали сегодня вечером вернуться за остальными.

Это уже серьезно, и дело тут даже не в борделе, и не в деньгах, пусть «Парадиз», как его называли, и приносил хорошие бабки. Проблема в том, что парни Маранцано опять полезли ко мне. И я не могу просто позвонить ему, и сказать, в чем дело. Потому что это, опять же, будет подозрительно. Так что этот вопрос придется решить самому.

Наверняка ведь это просто какой-то умник решил урвать кусок в общей неразберихе.

— Еще куда-нибудь заезжали? — уточнил я.

— Нет, — покачал головой Джо. — Но если не ответим, то полезут в другие.

— Хорошо… — выдохнул я, хотя ничего хорошего тут не было. Подумал немного, и сказал. — Собери парней, человек шесть. К нашим друзьям не обращайся, возьми людей, кого знаешь, из тех, что хотел бы видеть в Организации. Заодно и