Ирина Орковна - Вера Платонова

учила, когда мать копыта отбросила. Всех вас на своем вот этом вот горбу тянула! — она постучала себя ладонью по холке. — Так что, имею право на имущество. А ты молодая, с образованием, иди, зарабатывай себе на жилье. А то ишь ты, лишь бы все готовенькое получить и сразу.

— Маря, дай хотя бы денег!

— Ох, рыбонька моя! Я тебе дам денег, мне ж не жалко, но только когда ты подпись свою поставишь, где положено.

— Я согласна, — сказала Ирка.

— От это другой разговор! Время и место пришлю смской. Паспорт не забудь! И только попробуй мне выкинуть опять чего!

— Нет, Марь, я все поняла.

— Вот и славно. Как тут, Витёк, у тебя отключить? А, вот.

Послышалось шуршание, а затем короткие гудки. Разговор закончился. Вырра положила трубку. Тоха, сидевший рядом, показал ей большой палец вверх.

— Молодец, Ирок! — сказал Гриня. — Дальше уже дело техники. Главное, выманить их из квартиры с документами.

— Ждите смс, — сказала Тоха. — А я погнал на работу!

— А дальше? — Вырра перевела взгляд с одного на другого, — нападем? Побьем и отнимем бумажки?

— Опять ты за старое, Ира! — укоризненно сказал Гриня. — Сами отдадут, не волнуйся.

В то, что Марья может отдать ей что-то добровольно, Вырке верилось очень слабо.

— Тоха, а ты сильно занят? — спросила она Антона.

— На работу в офис надо сгонять, там клиент через пятнадцать минут подъедет, а что?

Вырра притащила котенка и показала Тохе.

— У Накера глаз больной. Нужно кошкиному лекарю показать.

— Ну давай завтра, если терпит, — ответил Тоха, — или вечерком подъеду за вами. Некоторые частные клиники допоздна работают.

— Я сам свожу, — подорвался с места Гриня, — я очень кошек люблю возить. Могла бы и меня попросить!

— Так ты вроде…

— Это другое, — важно сказал Гриня. — В баре кошкам не место. А вообще, я к Накеру прекрасно отношусь.

— Тогда целуй его скорее! — сказал Тоха, подсовывая котенка Грине под нос. — Давай, давай! Смелее! Иначе мы не поверим.

— Да иди ты, — сказал ему Гриня, брезгливо возвращая блохастого Накера девушке. — Собирайтесь, Ирок, поедем, пока время есть до открытия.

— Не любит, Ир, он Накера. Ох, не любит! — сказал Тоха, поднимаясь со стула.

Глава 23

Сонема Гоорн

Похоже, что обретение Дун Гоорна для Тегерая было большим праздником. На ужин к площади в центре стекались все жительницы города. Ирка и Дом дошли в общем потоке до большой квадратной площади, и сейчас там яблоку негде было упасть. В центре площади возвышалось многоступенчатое сооружение с небольшим храмом на вершине. На нижней, самой широкой, ступени стоял стол, за которым восседал Хорт собственной персоной, по обе руки от него сидели соответственно правительница Мизеда и ее сестра, главная жрица, Ризеда. Хорт успел переодеться в коричневые одежды, открывающие одно плечо, шею его продолжал украшать зеленый венок. Светлые волосы были намазаны маслом, добавляющим золотого блеска, и зачесаны назад.

Женщины, которых они с утра видели закутанными в коричневые балахоны, теперь нарядились в открытые платья и больше не прятали лица.

Периметр площади был уставлен скамьями и столами, ломящимися от блюд. Ирка углядела тарелки с тонкими лепешками, похожими на лаваш, медовыми сотами, жареным мясом и какими-то маринованными овощами, а еще кувшины с напитками.

Она хотела подбежать к Хорту и поговорить с ним, но Мизеда остановила ее жестом со словами:

— Не сейчас. Позднее, когда ужин уже будет идти полным ходом.

Хорт посмотрел на Ирку чуть виноватым взглядом.

— Ну ладно! — согласилась Ирка, — потом поболтаем. Она обернулась на Дома и увидела его в компании Измиры и еще нескольких молодых девушек. Те что-то рассказывали Дому, весело хихикая.

Мизеда встала, выждала, когда общий гул умолкнет и взгляды обратятся на нее и заговорила:

— Сёстры наши, жительницы священного города Тегерая, сегодня воистину великий день. День, который принес нам Дун Гоорна! День, который положит начало мужскому населению нашего святого места! Запомним же этот день и выпьем за то, чтобы Солнечный жеребец потрудился на славу и уже в следующем году по этой площади бегало множество золотоволосых мальчиков!

Она подняла глиняный стакан вверх и выкрикнула:

— Да здравствует Дун Гоорн!

Ирка налила себе из кувшина в стакан жидкость и тоже весело прокричала: — Да здравствует Дун Гоорн!

И ее возглас утонул в хоре других.

Она тут же ополовинила стакан. Жидкость оказалась подбродившим соком пушистого огурца, и по вкусу напоминала домашний квас, немного дурманя голову. Ирка пристроилась к тарелке с лепешками, приноровясь есть ее с начинкой из овощей и мяса, и с наслаждением жевала. Пока они бродили по горам — о мучном можно было только мечтать. Плотная пища сейчас укрепляла её силы и давала расслабление. Хорошенько утолив голод, Ирка решила вернуться к Дому. Но в толпе женщин отыскать его оказалось не так уж и просто.

Она прошла вдоль площади, выглядывая среди коричневой гаммы светлое пятно его когда-то белой, а нынче грязной рубашки, и была удивлена, обнаружив на скамейке в углу, облепленным девицами во главе все с той же Измирой. До Ирки дошло, что с утра та любезничала с ними вовсе не из гостеприимства, а самым прозаичным образом приглядела Дома для своих репродуктивных целей. При этом на остальных претенденток она то и дело недовольно фыркала и шипела.

— Если положить руки на эти точки, — говорила она Дому, поглаживая его плечи, и останавливая пальцы в районе ключиц, — и слегка нажать, вот так, то можно улучшить самочувствие и получить расслабление…

— Ты неправильно показываешь, дай я покажу! — сунулась к ней приятельница, оголившая плечи дальше некуда.

— Иди отсюда, пока руки не оторвала! — взвизгнула на нее Измира, затем снова замурлыкала Дому:

— Чувствуешь, как хорошо, правда?

Дом сидел напряженный, как на иголках. Ирка не знала наверняка, что он чувствует, но это было точно не расслабление. На лбу его выступила испарина, глаза затравленно бегали. Похоже, Ирка впервые увидела на его лице страх.

— Позволь я причешу твои темные волосы! — нарисовалась третья, вынимая из кармашка гребешок, но Измира и на эту нашла оружие:

— Не обращай внимания, у нее всегда руки ужасно пахнут рыбой.

Девушка понюхала свои руки и обиженно сказала:

— Ничего они не пахнут!

— Пахнут.

Ирке надоело смотреть на это представление.

— Дамиан! — позвала она. — Нас обоих зовут! Срочно!

— Куда? Я еще не все показала, — заволновалась Измира.

— Еще успеешь все показать, — заворчала на нее Ирка. — К Дун Гоорну.

Дом с облегчением выдохнул и выбрался из своего плена к разочарованию девушек, которые не могли противоречить воле Солнечного жеребца. Ирка,