Змей из 70х V - Сим Симович

За спиной слуги маячил непривычно чистый, выбритый и донельзя нервный Николай Архипов. Художник благоухал дорогим одеколоном, а его перепачканные краской руки скрывали белоснежные перчатки. Следом за ним, лязгая суставами и сияя гогглами, вплыл Аристарх Львович. Некромант бережно прижимал к груди плоский прямоугольный сверток, упакованный в плотную черную бумагу и перевязанный шелковой лентой.

— Ваше сиятельство, костюм от Франсуа доставлен, — доложил Архип, устанавливая манекен у зеркала. — Мастер умолял передать, что превзошел самого себя.

Бывший парижский интриган плавно поднялся из кресла, обходя наряд по кругу. Портной действительно заслужил каждый уплаченный ему рубль. Смокинг глубокого, благородного оттенка бургундского вина сидел бы безупречно. Ткань, прошитая едва заметными эфирными нитями для поддержания идеальной формы, переливалась в свете камина. Черные атласные лацканы и ослепительно-белая сорочка завершали образ аристократа, который не просто следует моде, но диктует ее.

— Изумительно. Архип, выпиши мастеру премию, — князь перевел взгляд на своих подопечных. — Николай Петрович. Выглядите так, словно вас ведут на эшафот, а не на светский раут к Императорской тетушке.

— Я чувствую себя минером, князь, — глухо отозвался художник, нервно теребя манжеты. — У которого в кармане бомба с часовым механизмом.

— Бросьте эти пораженческие настроения, маэстро, — ободряюще улыбнулся Трикстер. — Вы — гений, а гениям положено немного эпатажа. Доктор, продемонстрируйте наш шедевр.

Аристарх Львович водрузил сверток на стол, быстрым движением сорвал бумагу и отступил на шаг.

Аларик с интересом посмотрел на полотно. Алхимическая глазурь некроманта сработала безукоризненно. «Бал Вампиров Империи» больше не излучал хтонического, сводящего с ума ужаса. Теперь это была просто картина в стиле агрессивного, кричащего авангарда. Мазки казались резкими, цвета — вызывающими, а лица аристократов — карикатурно искаженными, но не более того. Это был смелый вызов общественному вкусу, пощечина столичным снобам, но никак не артефакт Бездны.

Князь наклонился ближе, вглядываясь в покрытое лаком полотно.

— Спящий вулкан, — удовлетворенно констатировал он. — Аристарх, как активируется триггер?

— Элементарно, мой господин! — дедушка-лич радостно потер костлявые руки. — Глазурь намертво завязана на вашу ментальную сигнатуру. Достаточно легкого щелчка пальцами и крошечного импульса вашей воли. Лак мгновенно испарится, высвободив истинную природу холста. Психоактивная волна накроет помещение в радиусе пятидесяти метров за долю секунды. Обратный процесс, увы, невозможен. Артефакт раскроется навсегда.

— Нам и не потребуется его закрывать. Главное, чтобы взрыв произошел в правильной компании, — Змей аккуратно накрыл картину тканью. — Упакуйте её обратно.

Он повернулся к окну, за которым сгущались вечерние сумерки. Дождь мелкой моросью оседал на стекле, искажая огни далекой столицы.

Наступала пятница. Закрытый салон Великой княгини Елизаветы Романовой.

Там, за тяжелыми дверями ее резиденции, соберутся те, кто держит Империю за горло. Министры, серые кардиналы, промышленники и высшие чины Инквизиции. Люди, уверенные в своей неприкосновенности. Люди, считающие Аларика гада Рус лишь забавным выскочкой, которому случайно повезло выжить.

Они играли краплеными картами, опираясь на родовые связи, тайные союзы и безграничные банковские счета. Но бывший криминальный гений собирался перевернуть игровой стол вместе с крупье.

— Архип, — не оборачиваясь, бросил манипулятор.

— Слушаю, ваше сиятельство!

— Готовь экипаж. Клауса и Фрица возьмем в качестве парадного эскорта. Пусть отполируют свои доспехи, сегодня они будут изображать баварскую молчаливость в высшем обществе.

Аларик подошел к манекену и небрежным, но выверенным движением снял с него бордовый смокинг. Трость Мефистофеля, прислоненная к креслу, тускло блеснула серебряным набалдашником, словно в предвкушении.

Змей сбросил домашний халат и начал одеваться. Каждый застегнутый платиновый запонок, каждый идеально завязанный узел галстука превращал его из теневого босса промзоны в безупречного светского льва, несущего в рукаве козырь катастрофической мощи.

— Николай Петрович, выпейте валерьянки, если нужно, и ждите меня в холле, — скомандовал юный князь, бросая взгляд в ростовое зеркало. Отражение ответило ему ледяной, предвкушающей улыбкой человека, готового поджечь мир ради красивого зрелища. — Великая княгиня просила показать ей шторм. Будет грубо заставлять даму ждать. Мы отправляемся делать искусство. Большое, жестокое и абсолютно незабываемое.

Глава 11

Пятничный вечер обрушился на столицу холодным, колючим ливнем, словно само небо пыталось смыть накопившуюся за неделю грязь. Однако непогода ничуть не испортила настроения пассажирам тяжелого, сверкающего черным лаком броневика, неспешно катившегося по вымощенной брусчаткой аллее к резиденции Великой княгини Елизаветы Романовой.

Аларик гада Рус сидел на кожаном сиденье, закинув ногу на ногу, и лениво наблюдал за тем, как капли дождя разбиваются об усиленное стекло. Его бордовый смокинг сидел безупречно, Трость Мефистофеля привычно холодила ладонь, а Змей внутри сладко потягивался, предвкушая изысканный ужин из чужих амбиций и страхов.

Напротив юного князя, вжавшись в угол салона, трясся Николай Архипов. Художник, затянутый в непривычно строгий фрак, мертвой хваткой вцепился в плоский прямоугольный сверток, покоящийся у него на коленях.

— Вы сломаете раму, маэстро, если продолжите так ее сжимать, — мягко заметил бывший парижский интриган, изящно поправляя платиновые запонки. — Расслабьтесь. Мы везем искусство, а не фугас.

— Это хуже фугаса, ваше сиятельство! — истеричным шепотом отозвался творец, нервно оглядываясь на непроницаемую перегородку, отделявшую их от водительского места. — Если алхимическая глазурь вашего лекаря даст трещину от сырости, мы все сойдем с ума еще до того, как подадут аперитив!

— Доктор Аристарх дает пожизненную гарантию на свои чары, — усмехнулся Трикстер. В случае с некромантом слово «пожизненная» имело весьма специфический оттенок, но Архипову об этом знать было необязательно.

Броневик плавно затормозил у парадного подъезда. Узорчатые чугунные ворота резиденции распахнулись, впуская их в сияющий магическими огнями внутренний двор. Двое лакеев в ливреях с императорскими вензелями бросились к машине, на ходу раскрывая широкие зонты.

Первыми из салона безмолвными тенями выскользнули Клаус и Фриц. «Баварские специалисты» сменили свои повседневные костюмы на строгие вечерние двойки идеального кроя, но надвинутые на глаза котелки остались на месте. Дождь, попадая на их плечи, не впитывался в ткань, а с тихим шипением испарялся — мертвая аура рыцарей смерти понижала температуру вокруг них до легкого морозца. Лакеи, приблизившиеся, чтобы открыть дверцу князю, невольно поежились, почувствовав исходящий от телохранителей могильный холод.

Аларик грациозно покинул салон, опираясь на трость, и жестом велел художнику следовать за собой.

Резиденция Великой княгини Романовой разительно отличалась от Зеркального дворца. Если там царил кричащий, купеческий размах, призванный пустить пыль в глаза, то здесь властвовала абсолютная, вековая эстетика старых денег и истинной власти. Мрамор, темное дерево, гобелены, впитавшие шепот десятков заговоров, и