Торговец вольного города - Дмитрий Яковлевич Парсиев

— Хотелось бы, но нет, — вздохнул он. — А вы что, расписку сейчас хотите?

— Желательно.

Мужчина будто расстроился, но все формальности исполнил. В его сумке имелись бумага и ручка. Когда каждый получил, что хотел, я решил поинтересоваться:

— Скажите, вы, случайно, ещё и за продукты в академии не отвечаете?

— Не моя ответственность. А можете что-то предложить? — Крапивин заинтересованно посмотрел на меня.

— Есть знакомые торговцы овощей вполне хорошего качества.

— Посмотрим, что можно с этим сделать. Сообщу на следующей встрече.

На том мы и распрощались. Крапивин направился в одну сторону, я же — в противоположную. Вскоре увидел и Лопухова.

— Здесь есть какой-то другой портал? — поинтересовался у него.

— Не думаю, — мотнул тот головой. — По крайней мере, мне об этом неизвестно. Скорее всего, ваш знакомый делал прокол в конкретное место либо шёл окольными путями. О такой информации особо не распространяются.

Кивнув, не стал больше расспрашивать. На обратном пути Лопухов снова сделал знак, что нам стоит обойти. Но на этот раз что-то изменилось, и мы сменили направление несколько раз. Будь я один, наверняка бы уже с такими петляниями окончательно заблудился. Теперь только и оставалось, что надеяться на опытного охотника, а тот становился всё напряжённее с каждой минутой.

— Что-то не так, — тихо сказал Виктор, остановившись. — Вокруг полно хищников. Не пойму, что произошло. Будьте наготове!

Вот это ситуация! Не скажешь ведь «Оставайся тут, а я пойду». Да и неизвестно, насколько благословение Первопредка мощное, так ли уж местные твари меня «не видят».

Ружьё — это хорошо, как и пули из макров, но увереннее я себя совсем не чувствовал. А вскоре показался и местный хищник, внешне он напоминал химеру с телом быка, мордой собаки и ногами, более похожими на кошачьи. Хвост будто бычий — длинный и с густой метёлкой на конце. Сам монстр размером с крупную собаку.

— Чёрт, детёныш! — прошипел Лопухов. — Это плохо, значит, их здесь много, не считая мамаши.

Виктор не стал церемониться и быстро выстрелил в химеру, та взвыла и завалилась набок, скрывшись в траве. Парень побежал вперёд, чтобы добить, я же увидел боковым зрением движение справа и обернулся. Пальнул, не глядя, и, разумеется, промахнулся. Лишь в этот момент понял, что зверь смотрел не на меня, а на Лопухова, но из-за громкого звука его внимание теперь переключилось.

Я действовал больше на инстинктах, чем здраво рассуждая. Выхватил из кармана монету, и та устремилась прямо в глазницу химеры. Следуя моей воле, несколько раз отскочила от внутренних стенок черепа. После такого мозг точно обязан превратиться в фарш. Пара секунд, и монета уже замерла рядом с моей головой, а бездыханная химера лежала на земле.

— Ого! Прямое попадание в глаз! — воскликнул Виктор. — Довольно недурно для новичка.

Я же думал о другом: как вообще можно воспринимать неодушевлённый предмет вне своего тела как его часть? Пока монета выделывала кульбиты в голове твари, будто сам всё чувствовал: эту теплоту и влажность, удары о череп. Очень странное ощущение.

Мой спутник оглянулся, прислушался, после чего подошёл ко мне:

— Не стоит расслабляться, скоро пожалуют и другие. Бежать тут смысла нет.

Я к тому моменту положил монету в платок и убрал в карман. Снова неуверенно перехватил ружьё и начал осматриваться. Уже каждый шорох по мановению ветерка казался мне признаком подкрадывающегося животного. Я, конечно, в прошлой жизни экстрим любил, но в рамках разумного. В клетке к акулам не нырял, например, никогда и мысли о таком не возникало.

Когда Лопухов выстрелил, я подпрыгнул на месте от неожиданности. Вскоре и с моей стороны оказались животные. От мандража руки дрожали, и ни по одному я попасть не мог. Так что сжал ружьё в левой ладони, а правой достал новую монету, которую и запустил в бой.

Тренировки не прошли даром — контроль был идеальным. Пятак следовал моей мысли и летал из стороны в сторону, превращая мозг каждой твари в фарш.

Внезапно меня кто-то толкнул, отчего я полетел в ближайшие низкие кусты. Зажмурился и прикрыл лицо предплечьем, но всё равно получил несколько царапин. Когда обернулся, то внутри похолодело: химера размером с быка прямо на моих глазах своей огромной лапой отшвырнула Виктора.

Монета тут же полетела в нужную сторону, но тварь успела отвернуться так, что её лишь цепануло по щеке, чем вызвало рык. Она продолжала наступать на ещё не поднявшегося на ноги парня. У того не было ружья, видимо, успел потерять в бою. Он достал из сапога пистолет и сделал три выстрела, но животное лишь ненадолго попятилось.

Я приказал монете пробить лёгкие твари, а затем покромсать и сердце. Оказавшись внутри, явственно ощутил вибрацию целых двух сердцебиений. И нет, это не беременность, у твари действительно был не один такой орган!

Химера взревела, после чего закашлялась кровью и начала пятиться от ошарашенно смотрящего на тварь Лопухова. Я же, закончив с лёгкими, поразил одно сердце, затем второе. Похоже, можно было и не заморачиваться с заточкой: монета резала ткани, как горячий нож масло.

Зверь зашатался и упал, сделав несколько шагов в сторону. От внимания Виктора не ускользнуло, как из бока химеры что-то выскочило, метнулось ко мне и аккуратно легло в платок. Лопухов ещё какое-то время переводил взгляд с твари на меня и обратно.

— Сергей Константинович, а вы умеете удивлять.

В принципе, он был прав. Умею, практикую. В том числе сам себя шокирую.

Глава 11

Виктор хорошо знал своё дело. Опомниться не успел, как он достал из сумки чёрные резиновые перчатки и кинжал. Шкуру прорезал с завидной лёгкостью, как и извлёк кристаллы.

Меня же начало знатно потряхивать после пережитого стресса, так что присел прямо на землю. «Первопредок, спасибо за защиту и атакующий дар! Иначе бы если не помер, то точно серьёзно пострадал сегодня. А помирать оно как-то неохота», — проговорил про себя, прекрасно помня о том, что Скарабей мысли читает.

— Обычно у них в помёте от трёх до пяти детёнышей, — зачем-то Лопухов решил просветить меня. — Воспитанием занимается мать. Если вмешалась она, значит, все щенки успели атаковать жертву. Местные твари всё никак не привыкнут, что человек для них может быть опасен, так что нападают без оглядки.

Он перешёл к следующей тушке и извлёк макр.