Системный рыбак 7 - Сергей Шиленко

Марен изо всех сил пыталась ухватить хотя бы центральный вектор сжатия, который дед годами показывал ей на берегу озера. Однако знакомые движения теперь требовали одновременного удержания десятков встречных потоков, иначе растущее давление просто разорвало бы конструкцию изнутри. Прошлый опыт даже мешал: мышечная память рефлекторно дёргала энергию в сторону сброса напряжения, в то время как фреска требовала безжалостно давить и конденсировать силу до самого предела.

Девушка в изнеможении откинулась назад и с хрустом размяла затёкшую шею. К вечеру ей удалось лишь закрутить облако, не дав ему развалиться в первые же секунды. Марен нервно потёрла тростниковый браслет на запястье и мысленно сопоставила свой скудный прогресс с оставшимися тринадцатью днями. Уплотнение поддавалось мучительно медленно, но всё же шло, поэтому она с облегчением перевела дух.

А Ив продолжал сидеть напротив фрески, вальяжно вытянув ноги и скрестив руки на груди. Он то закрывал глаза, то открывал их снова, а порой подолгу рассматривал один крошечный участок каменного узора. Периодически парень поднимался и уходил в жилую пещерку, откуда вскоре начинало доноситься аппетитное шкварчание и запах жареной рыбы. Перекусив, он возвращался на своё место, снова садился и возобновлял своё странное созерцание. Марен совершенно не понимала сути его метода, но изо всех сил старалась не отвлекаться от собственной задачи.

На четвёртый день Марен и Тобиас устроили короткий обеденный перерыв.

Девушка достала из походной сумки жесткую лепёшку и кусок консервированной рыбы в тростниковой обёртке, которая за эти дни превратилась для неё в безвкусную рутину. Она механически жевала свой паёк, неотрывно глядя на фреску и пытаясь удержать в уме схему распределения давления, которая утром наконец-то начала ей поддаваться.

Тобиас сидел рядом и задумчиво ковырял ножом свой кусок рыбы. Он отломил часть лепёшки и только поднёс её ко рту, как вдруг своды подземного собора огласил громогласный голос древней проекции.

— Результат третьего избранного принят! Проход к следующему панно открыт!

Тобиас оцепенел. Марен так и замерла с недонесённой до губ лепешкой.

Ив неспешно поднялся с пола и отряхнул штаны от каменной крошки. Заметив их потрясённые взгляды, он обернулся и коротко кивнул.

— Удачи, ребята.

Он спокойным шагом прошёл мимо них к образовавшемуся проёму в Пологе предков, скрывшись за пеленой барьера. Золотистый свет из щели скользнул по его спине, после чего каменная стена вновь стала монолитной.

Тобиас выронил кусок рыбы, который с влажным шлепком упал на пол пещеры.

— Всего четыре дня… Он выучил вторую часть за четыре дня, начав с абсолютного нуля.

Марен не нашлась что ответить, поскольку надкусанная лепёшка в её руке внезапно показалась совершенно неуместным предметом.

— За всю историю нашего поселения до третьей фрески с первой попытки добирался только молодой глава клана Бран Хардмид, — Тобиас произнёс это сдавленным шёпотом. — И он потратил на изучение всё отведенное время! До самого последнего потухшего солнца!

Дед часами сидел с ней на скрипучем причале, вычерчивая своим металлическим крюком кривые линии на мокрых досках. Он до хрипоты пытался объяснить, как именно чувствовал уплотнение потоков во время своего единственного прорыва на вторую ступень, мучительно подбирал слова и злился из-за того, что они не передают и десятой доли истинных ощущений. А под конец старик в сердцах махал здоровой рукой и буркал, что она сама всё поймёт, когда дойдёт до этого этапа.

Эта мощная база и жизненный опыт деда позволили ей одолеть первую фреску за полдня. В то время как Ив, не имевший за спиной поколений наставников, прошёл первую фреску за полтора дня, вторую раскусил за четыре и просто ушёл дальше.

Марен молча убрала остатки еды в сумку и снова уселась перед панно. Тобиас последовал её примеру всего через минуту.

Следующие дни слились для них в бесконечную изматывающую петлю, состоящую лишь из глотков ледяной воды родника, сухого пайка, созерцания фрески до рези в затылке и коротких провалов в сон на жёсткой каменной кровати. Утро отличалось от вечера лишь тем, что плетёный браслет на её запястье успевал высохнуть после очередного умывания.

Надежда первого вечера давно пошла глубокими трещинами. Каждая новая степень сжатия энергии требовала вдвое больше сил и филигранного контроля над каналами. На седьмой день, когда нагревшийся жетон обжёг бедро, и половина солнц на нём окончательно погасла, Марен научилась уплотнять облако лишь до размеров крупного яблока. Духовная сила внутри него становилась густой и тягучей, но до состояния жидкой капли ей было ещё невероятно далеко.

Тобиас продвигался примерно в том же темпе.

Девушка иногда замечала, как парень привставал и с закрытыми глазами повторял показанные на панно движения. Судя по тому, как мелко тряслись от напряжения его плечи, он боролся с тем же невыносимым внутренним давлением.

К исходу четырнадцатого дня жетон на бедре начал обжигать кожу последними искрами. Тринадцать солнц из четырнадцати безвозвратно погасли, а последнее светило настолько тускло, что могло потухнуть в любое мгновение.

Марен встала перед Пологом предков, приготовившись к финальной попытке. Девушка широко расставила ноги и глубоко вдохнула.

Повинуясь её воле, духовная энергия хлынула из окружающего пространства, закрутилась вокруг тела плотным вихрем и соткалась в сияющее облако. Марен стиснула зубы и начала с огромным трудом сдвигать ладони.

Туман пульсировал, густел и яростно дрожал, оказывая бешеное сопротивление.

Девушка сжала его до размеров кулака, а затем продавила до габаритов крупной жемчужины. Энергия внутри неё завибрировала, стремительно меняя свой цвет, пока в самом центре наконец не зародился влажный блеск. Она увидела первую настоящую каплю жидкой силы.

Однако давление внутри конструкта стало воистину колоссальным. Марен банально не хватило прочности и стабильности собственных каналов для удержания мощи. Одно микроскопическое колебание её фокуса привело к тому, что хрупкое равновесие немедленно рухнуло. Заветная капля со свистом вскипела и мгновенно испарилась обратно в бесформенный туман, обдав руки девушки болезненным откатом энергии.

Марен бессильно опустила обожжённые ладони и тяжело задышала.

Вторая часть техники так и не была выполнена.

Тобиас рядом тоже потерпел неудачу.

Они обречённо переглянулись, мокрые от пота и измотанные до предела. Обоим оставался всего один крошечный шаг, одно невероятное усилие воли до успешной конденсации капли, но отведённое время уже неумолимо утекло сквозь пальцы.

И в этот момент по подземному залу снова ударило громогласное эхо.

— Результат третьего избранного принят! Проход к следующему панно открыт!

Что⁈

Девушка вздрогнула всем телом, категорически отказываясь верить собственным ушам. Этот чужак снова сделал невозможное⁈

Ив уже стоял