Токсы академии Акалим. Книга 1 - Мария Александровна Ермакова

– Вин, он тебя обидел?

К нам подошел Дин, который, к моему удивлению, тоже выбрал шпагу. Не успела ничего сказать, как Тэйч, ухмыляясь, воскликнул:

– Конечно, обидел! Ты просто обязан вызвать меня на дуэль, раз у твоего друга руки не из того места растут.

И он выразительно посмотрел на Новача, который в этот момент общался с преподавателем.

– Ты играешь на фортепиано? – спокойно поинтересовался Дин, а когда Лиам ответил отрицательно, заметил: – Ну а Джеф играет. Но ты прав, только что ты обидел моего друга, а значит, я тебя вызываю. На позицию!

– Подаришь мне поцелуй на счастье, Вин Эрроч? – вдруг спросил Тэйч, и, не дожидаясь ответа, коснулся горячими губами моих губ.

После чего поспешил за Гелсом.

Торхайм тут же обернулся, проследив за ними взглядом. У него глаз на затылке или шестое чувство?

– Тэйч, Гелс, прежде чем начнете, вам и остальным следует знать, что оружие в этом зале зачаровано и не способно нанести смертельное ранение или увечье, – остановил их преподаватель. – При «попадании» вы ощутите слабый укол, но чем более серьезную рану «нанесет» противник, тем сильнее будет боль. Никаких последствий для здоровья, однако хорошо запоминается.

– Мне можно было и не повторять, – усмехнулся Лиам. – Это все?

– Еще кое-что, – ответно усмехнулся преподаватель. – Рукопашная только с моего разрешения.

– Мы поняли, спасибо, преподаватель Торхайм, – по-военному четко кивнул Дин.

А мне все больше нравился этот парень! Счастлива будет девчонка, которой он подарит свое внимание. Я украдкой коснулась губ, все еще горевших от прикосновения Тэйча. Он словно поманил меня вкусной конфетой и… обманул. А я бы килограмм таких съела!

– Вижу, оружие уже выбрали, – больше не обращая внимания на начавших фехтовать парней, сказал Торхайм. – Шпажисты идут туда. Мечники – вон в тот угол. Тяжелое вооружение – туда. Внутри каждой группы делитесь на пары и начинайте поединок – как умеете. Я потом разберу его с каждой из пар.

Ого! Это сколько же он времени потратит! Настоящий фанатик своего дела.

Мне в партнеры достался крепкий темноволосый парнишка с носом-картошкой по имени Пьер, из группы Тэйча.

– Берегись, Эрроч, скоро ты окажешься под мной! – скабрезно засмеялся он, взмахнув обычным мечом, такими до сих пор были вооружены караульные в Белозерье.

– Я бы не была так уверена, – пробормотала я и, сделав обманное движение одним из клинков, вторым ткнула соперника в живот. – Ты убит, Пьер!

– Ой! – парень сложился надвое, должно быть, «укол», про который говорил Торхайм, действительно оказался болезненным. – Да как так-то! Ну сейчас я тебе…

– Отдышись сначала, – услышала насмешливый голос Новача.

Джеф, остановившись рядом, подмигнул мне.

– Выбрал что-нибудь? – спросила я.

Он помрачнел.

– Преподаватель советует шпагу. Говорит, у меня «чуткие» запястья, а для шпажиста это важно. Понятия не имею, о чем это он!

– Если ты выберешь меч, я смогу тебя потренировать, – предложила я. – Шпага – игрушка для аристократов.

– Правда? – обрадовался он. – Спасибо, Вин, я так и сделаю. У самого к шпаге душа не лежит. Пойду, скажу Торхайму!

И он унесся со скоростью ветра.

Глава 29

Папа учил никогда не смотреть на оружие противника – только ему в глаза. И в глазах отдышавшегося Пьера я увидела готовность немедленно продолжить поединок. Поэтому, когда он бросился на меня с занесенным мечом, я сделала пируэт, пропуская его, развернулась и со всей силы шлепнула его вторым клинком пониже спины. Обидно, зато эффективно.

Взвыв, Пьер подскочил на полметра, с грохотом обрушился на пол и уже всерьез попер на меня. Он рубился не без навыка, это чувствовалось, но тренировал его все-таки не капитан районной стражи, неоднократно участвовавший в боях с лихими разбойниками, грабившими торговые обозы на пути из Рослинсберга в Северную Неверию и обратно. То есть в таких драках, где в клинках противников отражаются бездонные глаза погибели. И меня папа учил драться так, будто мне грозила смертельная опасность. Гонял, как драконью вошь, до седьмого пота, я, помню, страшно злилась на него за это. А вот сейчас поняла, что была не права, потому что с легкостью «сделала» Пьера. Поединок закончился, когда я, применив подсечку, один из клинков приставила к его горлу, а другой направила в солнечное сплетение.

– Отлично, Эрроч! – услышала я голос Торхайма, и почувствовала, как румянец заалел на щеках – похвала тешила самолюбие.

В то же мгновение раздался звон и ругательства – шпага Тэйча отлетела в сторону, выбитая хитрым приемом, который применил Гелс. Ай да Дин!

– Тэйч, Гелс – стоп-бой! – преподаватель поспешил к ним, поскольку разгоряченный Лиам уже метнулся к клинку. – Гелс, ваша победа засчитана, но обсудить есть что.

– Да? – Дин выглядел озадаченным. – Я думал, сделал все идеально.

– Тебе просто повезло! – прорычал подошедший Тэйч. – Везение, ничего больше.

Он зыркнул на меня и сказал так, чтобы слышали все:

– Твои поцелуи ничего не стоят, токс! В следующий раз поцелую Рэчерч, уверен, эта девушка принесет мне победу!

И выскочил из зала.

Торхайм пожал плечами и посмотрел на третью группу – тех, кто предпочел тяжелое вооружение. Среди них был крупный, молчаливый парень по имени Каас, единственный сын егеря из Северного Норрофинда. Парень выбрал боевые топоры и всех победил.

– Ваша победа тоже засчитана, – кивнул преподаватель, – но вы берете силой, курсант, и это ваше слабое место. Вам нужно тренироваться с тем, кто имеет больше ловкости.

– Классный мужик наш препод! – прошептал подобравшийся ко мне в суматохе Новач. – Знает, чем зацепить даже без клинка. Профессионал, что тут скажешь.

Я с трудом поняла, о чем он, потому что в ушах все еще звенели злые слова Лиама. Мне хотелось плакать: от обиды на него, от несправедливого обвинения. В конце концов, это он меня поцеловал, а не я его!

– Ты чего? – приглядевшись, спросил Джеф. – Ты из-за этого придурка Тэйча, что ли, расстроилась? Он умеет говорить гадости, тоже профессионал в своем роде. Просто не обращай внимания, ладно?

Я шмыгнула носом, и не позволила себе заплакать, но радость победы над Пьером угасла, а в душе нарастала тоска. Я уже слышала, как она волной бьется в сердце.

Остаток занятия Торхайм разбирал распространенные ошибки из тех, что мы совершили. И хотя, казалось бы, он не мог следить за всеми сразу, но то, в чем мы ошибались – увидел. Интересно, кем он был до того, как начал преподавать в академии? Человек, который замечает все вокруг – по-настоящему опасен, к бабке не ходи!

– А сейчас я и мои помощники покажут вам, что такое настоящий бой, чтобы