Полный кошмар для архимага - Анастасия Александровна Гудкова

— Вовсе не Торрот, — перебил птицу Диалар. — Вам срочно нужно сменить защитные заклинания и стражников, не способных распознать подлог. Хотя, надо признать, Зеран Грейс всегда был силен, вряд ли кто-то...

— Зеран Грейс?

Внутри все сжалось от страха за Мелиссу. Если все действительно так, как говорит Диалар, то мне нужно оказаться рядом с ней как можно скорее. Мысли неслись стремительно, пока я дрожащими пальцами выплетал портальные чары.

Когда-то я, Диалар и Зеран учились в академии, еще не подозревая, насколько по-разному сложатся наши судьбы. Одаренные, умные и решительные адепты были любимчиками и магистров, и девушек-адепток. Вот только прямо перед выпуском из академии Диалар вдруг всерьез увлекся темными искусствами, сдал выпускные экзамены и отправился куда-то в горы, чтобы практиковаться. А Зеран...

Наверное, из нас троих он был самым честолюбивым, особенно сильно переживал даже малейшие неприятные моменты вроде того раза, когда он не попал в список лучших на одном из практических испытаний. Порой мы тяготились общением, но Зеран мастерски умел находить общий язык с любым человеком, так что через некоторое время разногласия забывались и мы снова возвращались к привычной жизни.

Все изменилось на четвертом курсе Академии. Произошедшее было громом среди ясного неба. Одного из лучших адептов, перспективного и талантливого Зерана Грейса исключили за... поглощение резерва другого адепта. Ему грозила жизнь в королевских казематах, но он как-то ухитрился обмануть дознавателей и скрыться. С тех пор мы о нем не слышали. И, надо сказать, я был крайне удивлен, когда Диалар мне о нем рассказал. Каким образом он смог догадаться?

— Возьми себя в руки, архимаг, — раздался его насмешливый голос за спиной. А потом к моему плетению присоединилась чистая, огненная волна. Светлая.

На мой немой вопрос Рафас только пожал плечами, а в портал шагнул следом за мной. Только Фифа осталась причитать в комнате.

— Артефакт истинной сущности, — вывалившись из портала, прохрипел Диалар. — Изобрел, пока был в вынужденном изгнании.

— Ты налево, я направо, — с благодарностью кивнул я.

Портал, выстроенный так, чтобы я оказался рядом с Мелиссой, почему-то сработал совсем не так, как я ожидал. Или на ней больше не было подаренного мной браслета, за который я цеплялся при создании портала, или кто-то старательно пытался ее от меня спрятать. И я очень надеялся на то, что это именно второй вариант, потому что представлять ситуацию, в которой Мелисса отдала бы браслет, мне не хотелось.

Внутри все кипело от злости и невыплеснутой силы четырех стихий. Я всю жизнь учился контролировать резерв, но после того, как поделился витой с Мелиссой, у меня это отчего-то выходило куда хуже. Словно магия во мне больше не могла поместиться и изо всех сил искала выход. Теперь же я готов был выпустить ее, стоило лишь найти того, кто посмел покуситься на ту, кого я впервые в жизни полюбил.

И единственное, о чем я сейчас просил стихии — чтобы я нашел Зерана первым. Потому что мне было за что ему отомстить.

То ли стихии услышали мою просьбу, то ли просто повезло с выбранным коридором, но Грейс выскочил из-за очередного поворота, на ходу вскидывая сияющий боевой артефакт. Под глазами у него залегли тени, и я даже думать не хотел, куда безумец истратил часть своего резерва.

— Алан, — губы негодяя скривились в неком подобии улыбки. — Тебя не учили, что в гости без приглашения приходить — дурной тон?

— И ты будешь говорить мне о дурном тоне?! Где Мелисса?!

— Не твое дело, архимаг, — выплюнул Зеран. — Пока архимаг. Я заберу недостающие стихии у рыжей девчонки и тогда...

Слушать дальше я не стал. Закрыл глаза, выпуская магию, рвущуюся наружу. Я не сомневался, что адепт из академии был не единственной жертвой Грейса. Возможно, он накопил не только магический резерв своей стихии, но и соединил в себе остальные. Недаром Мелисса говорила, что чувствовала прикосновение высшего. Вот только никто не может сравниться по силе с мужчиной, который бьется за ту, ради одного взгляда которой он живет.

Мне было наплевать и на артефакты, которыми был увешан Грейс, как праздничная ель. И на накопленный им резерв. Потому что я все равно был сильнее, что бы он не делал.

Магия, выпущенная мной, столкнулась с его силой с оглушительным хлопком. Выскочивший из-за его спины Диалар лишь присвистнул, глядя, как беспомощно оседает на пол опустошенный, некогда сильный обладатель магии высшего резерва.

— Дознавателям или добить? — уточнил он.

— Дознавателям, — скривился я. — Он должен ответить за все, что натворил.

Рафас кивнул, начиная бормотать заклинание вызова. А мне нужно было спешить. Потому что я все еще не знал, жива ли Мелисса.

Самым очевидным было пойти туда, откуда появился Грейс. Мне казалось, что я даже услышал женские голоса, звуки борьбы. Через мгновение передо мной возникла дверь, которую я, не сомневаясь ни мгновения, выбил воздушной стихией.

За дверью сияли искры. Разноцветные, ясные, кричащие о том, что кто-то призывал все четыре стихии. А когда они немного рассеялись, я увидел в облаке рыжих кудрей лицо Мелиссы. Бледное, но счастливое.

— Мел... Живая...

Она всхлипнула, а потом неожиданно бросилась ко мне, уткнулась веснушчатым носом в мою грудь и совершенно по-девичьи зарыдала.

Глава 35

Я держалась. Понимая, что на кону моя жизнь, моя сила. В надежде, что мне удастся спастись, может быть, Алан успеет на помощь. Может быть, совершат ошибку безумцы, решившие обмануть королевского архимага. В том, что он отомстит, я не сомневалась, но хотелось бы все-таки посмотреть на это, будучи живой и здоровой.

Так что, старательно выплетая клетку из четырех стихий, в которой металась бешеной кошкой Лейна, я то и дело с надеждой косилась в сторону двери. И все-таки, едва заслышав шаги, я на всякий случай выпустила магический щит. Что, если это не помощь, а Зеран вернулся, чтобы закончить то, что собирался?

Но, стоило мне увидеть в дверном проеме Алана, что-то внутри будто оборвалось. Горло сжалось от подступающих рыданий, а глаза наполнились слезами. И сколько бы я не убеждала себя в том, что придворные маги не плачут, ничего с собой поделать не могла. Видимо, женщиной я была куда больше, чем несостоявшимся придворным магом.

Через мгновение я уже заливала слезами серебристый камзол архимага, а он бережно прижимал меня к себе и шептал что-то успокаивающее.

— Живая? — вдруг раздался смутно знакомый голос.

Я удивленно оторвалась от увлекательного слезопротилия и уставилась на запыхавшегося Рафаса, вздохнувшего с явным облегчением.

— Меня голыми руками не возьмешь, —