Смертник - Максим Казанцев

Следующая прозвучавшая сумма была существенно меньше, но все еще выше ожиданий парня. Стоимость камня равнялась стоимости всех остальных покупок вместе взятых! Старик будто знал, сколько наличности у него осталось, и предлагал расстаться практически со всем.

Марк… он не был к этому готов. Несмотря на изменения, он все еще прекрасно помнил с каким трудом ему доставался каждый кредит. Помнил изматывающие часы работы на радиационной свалке.

Старик все понял по его лицу. Молитвенно сложив руки на груди, он прошептал дребезжащим голосом:

— Пожалуйста, господин. Меньше никак не могу. Понимаете, у меня внучки. Их нужно учить. Сыновья… — по морщинистой щеке сбежала одинокая слеза. — Они погибли. Погибли из-за меня. Из-за моего любопытства. Не бросайте…

Марк повелительно поднял руку.

Старик замолчал, его глаза потухли. Действительно, чего это он. Кто он этому молодому одаренному?

НИКТО!!!

Совершенно посторонний человек. Он не понимал, почему вообще начал рассказывать о своих проблемах. Его сподвигла на это какая-то внутренняя ВЕРА… вера в то, что парень поймет.

Глупость старого маразматика…

Он уже потянулся к футляру, намереваясь его закрыть, когда увидел, что покупатель скидывает рюкзак. Дальше произошло то, что он мог назвать только одним словом — чудо! Даже видя, как на прилавок ложится пачка за пачкой, он не мог поверить в то, что все происходящее правда!

Марк достал все, что у него было…

Он узнал эту боль… боль, смотрящую из самой глубины души. Он видел похожую в зеркале на протяжении многих месяцев. И тогда… тогда никто не смог или не захотел ему помочь. А он МОЖЕТ и ХОЧЕТ!

— Господин… — несмотря на свое состояние, старик все еще оставался профессионалом своего дела. — Тут больше, чем нужно.

— Оставь себе.

— Нет! Никак нельзя! — теперь глаза старика полыхали возмущением. — Если Мозель назвал цену, его слово тверже этих бриллиантов, — он махнул рукой в сторону лежащих камней. — Я благодарен вам за помощь, но подачки мне не нужны.

— Остальное за рассказ.

— Рассказ? — старик явно недоумевал. — Рассказ о чем?

— Что это такое? — Марк указал на предмет, который привлек его внимание, стоило ему только войти в лавку — на стене, на отдельной полке, лежал пористый булыжник. Его вид никак не вписывался в помещение.

Старик проследил за его взглядом и замер… он сгорбился еще сильнее и судорожно выдохнул. И будто сама жизнь покидала его с выходящим воздухом.

— Это… это мое проклятье, господин, — подойдя к полке он с заметным трудом снял камень и опустил на прилавок. — Проклятье моего любопытства. И напоминание. Напоминание о том, что оно погубило моих сыновей.

Старик смотрел на камень со странной смесью ненависти и любви. Собравшись с силами, он начал свою исповедь. Исповедь, в каждом слове которой, чувствовалась боль и сожаление.

История была достойна этого паршивого мира — самого хозяина лавки природа обделила магическим талантом — к старости он едва достиг третьего ранга эфирника. Зато она щедро одарила его невероятным талантом ювелира.

Казалось, в чем проблема, ведь были люди, рождающиеся совсем без дара? А проблема была в том, что он, как и многие в этом мире, грезил… грезил желанием исследовать зону, разгадать ее тайны. Перед глазами Марка встал образ веснушчатого баламута Лехи, и он с трудом проглотил образовавшийся ком в горле.

Но Януш, так звали старика, был умным и послушным ребенком, рожденным умными родителями. Поэтому нет ничего удивительного в том, что он прислушался к голосу разума. Спустя несколько лет, его талант принес ему закономерную славу и почет. А мечты… мечты о покорении зоны были напрочь забыты.

Годы шли… Одним прекрасным днем в замечательной семье Мозелей случилось счастье — она пополнилась двумя крепкими близнецами, Давидом и Даниэлем.

Время летело незаметно, и вот настал период проверки дара…

Тогда-то Януш и испытал шок! Оба парня были дуальными эфирниками и оба обладали невероятным потенциалом! Вместе они могли заменить полноценную команду.

Тогда-то в его голове и зародился ПЛАН!

Если он не смог покорить зону, то возможно его дети смогут осуществить его мечту?

Дальше были кредиты… переезд в Химград… годы становления и отдыха. За это время сыновья успели обзавестись семьями, дожидающимися их в столице.

Марк не перебивал — он с искренним интересом слушал рассказ. Он видел, что, несмотря на боль, разрывающую душу, несмотря на текущие слезы, — старику становился легче! Выговариваясь, он будто бы прощался с прошлым.

Наконец старик подошёл к событиям, случившимся чуть больше десяти лет назад. Его сыновья к этому времени достигли пятого ранга и по праву считались сильнейшими одаренными. Тогда-то их и пригласили в экспедицию к центру аномалии…

— Я… это я виноват, — старик шептал, не замечая текущих слез. — Старый дурак! Нет бы отговорить их. Наоборот! Я заставил их согласиться на этот поход! Ведь так хотелось узнать, что там… в центре…

— А что было дальше? — Марк решил прервать затянувшуюся паузу.

— Дальше? — старик осмотрелся, будто не понимая, где находится. — Дальше они вложились в снаряжение и… погибли… Тогда погибли многие… Выжили только аристократы, имеющие лучшую защиту. Они-то и разделили между собой всю прибыль. А мне… — он провел морщинистой ладонью по камню, — мне достался этот бесполезный кусок железа, якобы из самого центра аномалии. Мое проклятье, постоянно напоминающее о моей же глупости…

— Соболезную вашему горю, — Марк протянул руку, чтобы положить ее на ладонь старика. Но стоило ему коснуться камня, как он пораженно замер!

В его голове распаковывалась новая порция знаний Кайрона!!!

Образы тысячи разнообразных материалов, вставали перед его глазами. Материалов, о которых современники даже не могли мечтать. И все они относились к одной категории — идеальные ПРОВОДНИКИ и УСИЛИТЕЛИ!

В базе знаний древнего не было материала, которого Марк касался. Но вот его свойства… Невзрачный булыжник метеоритного железа являлся СОВЕРШЕННЫМ проводником для эфирных плетений. Если его правильно обработать, то… От открывающихся перспектив у Марка захватило дух.

Старик неверно понял его состояние. Вытерев слезы, он заговорил:

— Вот я, старый пень, и себе душу разбередил, и вам настроение испортил, — покачав головой он продолжил: — Не принимайте мою историю так близко к сердцу, господин. У меня осталось две прекрасных внучки, ради них я и живу. А раны… они со…

— Продайте мне его!

— Что?

— Продайте мне этот камень!

—