Мой истинный олень - Эвелина Шегай

то, что она, взрослая, умудрённая в том числе и сексуальной жизнью женщина продолжала думать о потерянной ночи и замирать всякий раз, как он оказывался где-то поблизости — особенно раздражало.

— У тебя всё в порядке? — поинтересовалась Ёсико, присев на край стола.

— Всё просто замечательно, — пробормотала Аяка, отмеряя артефактом расстояние на миллиметровой бумаге. Построение выкройки идеально подходило для того, чтобы выбросить из головы лишние мысли, поэтому она была предельно сконцентрирована, чтобы не пришлось ту переделывать.

— Замечательно, как же… Кому, кому, а мне можешь не заливать, — фыркнула она. — Рассказывай, почему ты последние дни такая нервная?

— Потому что ко мне пристают всякие мартышки, когда я занята важным делом.

— Опять начинаешь, коза?

— Вы так обзываетесь или просто обращаетесь друг к другу? — полюбопытствовал Комацу, так же, как и его руководитель, слоняющийся без дела.

— Косуля в простонародье именуется «дикой козой», почему меня должно оскорблять название собственного вида?

— То есть, если я вас назову «козой», вы тоже не оскорбитесь?

Все в мастерской как по команде прекратили заниматься своими делами и сошлись на нём взглядами. И от такой внезапной популярности в их скромном коллективе Комацу аж растерялся, испуганно пискнув:

— Что? Я опять сказал что-то не то?

— Просто, дружище, запомни одно негласное правило на всю свою оставшуюся жизнь, — Ёсико закинула ему на плечо руку: — Только звери могут звать других зверей зверьми. Усёк?

— Усёк.

— Госпожа Ито, проверьте изделие, пожалуйста, — попросил Шикаяма рядом.

Круто обернувшись на звук его голоса, Аяка выпустила из рук артефактную рулетку, которую он ловко поймал в полёте. Аккуратно положил ту на стол, ещё теснее и ближе подступив, и перевёл на неё внимательный взгляд.

— Шикаяма, не подкрадывайтесь так со спины!.. — выдохнула она, прижав руку к груди с неистово колотящимся о рёбра сердцем. И могла поклясться, что заметила искру радости в глазах этого паршивца.

— Простите, я не хотел вас напугать, — Шикаяма протянул ей законченный браллет с шёлковыми чашечками и паутинкой из нежнейшего кружева, тянущегося до середины живота.

Пристально изучив каждый шов и подкладку на наличие дефектов, Аяка передала изделие Ёсико и коротко прокомментировала:

— Можно накладывать руны.

— Это же заказ госпожи Иноэ?.. — пробубнила она сама себе под нос, подала знак двумя пальцами Комацу, чтобы тот следовал за ней, и спрыгнула со стола, слегка его пошатнув, из-за чего письменные принадлежности побежали по бумаге и попадали на пол.

Кинув на подругу, не обратившую внимания на созданный беспорядок, недовольный взгляд, Аяка присела на корточки и потянулась за карандашом. Но первым его сцапал подоспевший на помощь Шикаяма и участливо подал ей. Она подняла на него взгляд, собираясь поблагодарить, но и рта открыть не успела: он опёрся ладонью о пол и в мгновение сократил между ними расстояние, срывая с её губ голодный поцелуй. А потом также резко отстранился, встал и ушёл.

Какое-то время Аяка сидела под столом в полной растерянности, медленно подняла руку и дотронулась до собственных губ. И тогда на смену ошеломлённому смущению пришла злость. Какого чёрта этот сопляк себе позволяет? Что за внезапные атаки? То два дня великолепно изображает, что между ними ничего нет и та ночь ей приснилась, а то в самый неожиданный момент целует.

Она встала и первым делом нашла его взглядом, но Шикаяма уже как ни в чём не бывало беззаботно болтал с Синохарой, что-то показывая той на чертежах. Каков актёр — талантище пропадает в безвестности!..

— Ёси, ты же сегодня будешь пробовать растягивать викунью ткань? — обратилась Аяка к подруге, придумав, как отомстить ему.

— Да, хотелось бы сегодня начать эксперименты, я уже подготовила несколько ставов. Теоретически один из них должен сработать. Но нужен оборотень, который согласится в половинчатую перекидываться.

— У нас есть один оборотень, пригодный для этой роли, — произнесла она и улыбнулась, встретившись с настороженным взглядом карамельных глаз.

Почти всегда покладистый Шикаяма вдруг продемонстрировал весьма неуступчивый характер, в категоричной форме отказавшись выступить подопытной мышью. Неужели из-за боли так сильно сопротивлялся? Аяка знала, что переход в половинчатую форму, мягко говоря, не из приятных. Чего только стоит отрастить копыта вместо человеческих ступней или сменить плоское лицо на вытянутую оленью морду. Но для оборотней всё же естественно прыгать между формами.

Уговоры заняли несколько часов и так толком ни к чему и не привели.

— Если я обернусь до половинчатой, то рога полностью выйдут, — смотря ей в глаза на расстоянии трёх метров, тихо процедил сквозь зубы Шикаяма.

Кажется, он теперь ещё и злился. Поразительно.

— И что? — Аяка искренне не понимала, в чём заключалась проблема. — Вам же это на руку. Согласно вашей теории, как только я увижу ваши рога во всей красе, то сразу прозрею.

— Вы правда хотите обсудить здесь и сейчас мою теорию?

— Нет, Шикаяма. Я не хочу её обсуждать ни здесь, ни где-либо ещё в принципе.

— Для вас пути назад больше не будет, — бросил он и одним решительным движением стянул через голову свитшот, оставшись в белой майке. Вернулся к ней взглядом и серьёзно спросил: — Уверены, что готовы перейти на следующий уровень?

25 глава: Сеанс стриптиза

— Вы же просто блефуете, — не поддавалась она. — Если бы рога реально имели отношение к моему прозрению, то вы бы давно их отрастили. Нужен всего-то один оборот. Но вы тянете. Значит, сами не уверены, сработает или нет. Нет, не так. Вы знаете, что не сработает, но вам нужно время, чтобы запудрить мне мозги сказками об истинности.

— Я жадный.

— Что вы имеете в виду?

— Хочу, чтобы вы влюбились в меня до того, как прозреете.

— Какого чёрта, Шикаяма, — она была готова провалиться сквозь землю от смущения из-за слов, сказанных им. — Вам самому не стыдно такую пошлость нести?

— Вам показать пример реальной пошлости? — спросил Шикаяма, чуть приподняв внешний уголок правой брови.

И Аяка тут же вспомнила, как он в прошлом давал ей почувствовать разницу между извращенцами. Во второй раз на одни и те же грабли вставать не собиралась.