Наследие младшей ветви - Юджин Никитин

это сейчас в реальности. Что-то возомнившая себе и о себе малолетка решила высказать недостойному, по её мнению, проходимцу — чуть ли не альфонсу своё негодование, своё фи. А он стоит здесь путь и в теле шестнадцатилетнего пацана, но все равно в своём сорока четырех летнем сознании и слушает эту дурочку. Витающую в своих розовых фантазиях. Тратит время на такую глупость, и вообще непонятно зачем. Так бывает, когда выпившего человека окатить ведром ледяной воды. Отрезветь он полностью не отрезвеет, но в себя более-менее придёт. Вот примерно тоже самое сейчас произошло и с ним. Раздражение не ушло полностью. Но стало просто эмоциональным фоном для всего происходящего. А еще это помогло исчезнуть последним каплям жалости что он испытывал к этой малолетней дурёхе. К тому что её как какую-то курицу несушку продают на базаре матримониальных планов.

— Высказалась? Ну а теперь послушай меня и не перебивай. То, что ты там себе на придумывала это возможно и было бы только твоей заботой. Но ты позволила себе открыть рот и начать высказывать это всё даже не выяснив в деталях что в действительности произошло. Но если нет ума, то это точно не моя работа его в тебе взращивать. — Белов жестом руки остановил попытавшуюся что-то возразить, с гневно расширившимися глазами Лидию и продолжил — спокойно и веско.

— Начнем с того что ты почему-то решила, что у тебя есть право говорить подобное мне. Совершенно незнакомому тебе человеку, несмотря на то что, ты уже почти полгода учимся в одном классе и меня на самом деле не в чем обвинить. Что можно расценить как подлость. Но вот кто интересно был замечен в обратном? Ты, именно ты — которая была поймана на совершении гнусности и подлости в мою сторону из-за того, что я посмел тогда выйти на дуэль с твоим объектом воздыхания.

На этом моменте о настоящих мотивах её тогдашнего поступка Лидия задохнулась воздухом и к широко открытым в изумлении глазам, добавилось совершенно пунцовое от стыда лицо. На что Алексей даже не обратил внимания.

— Но это хоть и дело прошлого, но явный тревожный звоночек говорящий о тебе достаточно чтобы задуматься что ты за человек. Именно ты не знаю каким путем, да и не хочу знать уговорила или может приказала Самойловой также, как и сама совершить подлость. Так что за моральный облик тебе надо прежде всего думать именно за свой. Но может ты поэтому и на придумывала себе всего мерзкого, потому что каждый думает и оценивает поступки других по себе?

— А вот про поступки вообще интересно — Белов криво усмехнулся — Наверное надо начать с того что я никогда не стремился ни к какому мезальянсу. И это именно твой глава рода не далее, как в субботу совершенно спокойно и вальяжно предложил мне войти в ваш род. И что самое смешное и, наверное, неприятное для тебя будет узнать. Так это то что мне просто предложили дополнительный к этому набор, как редиску на базаре. Любую жену на выбор если я соглашусь. Хочу взять тебя — могу взять. А если не нравиться, то и тогда выбор есть. Самойлову тоже предложили, да и подружку твою Шелегову если захочу тоже оформят как подарок на новый год, еще и бантиком перевяжут. И спрашивать из вас троих никого не будут, ну может еще с тобой вид сделают. Танцы с бубнами, например, потанцуют вокруг, день другой. А потом прикажут и пойдешь куда скажут, еще и улыбаться будешь. Мне и просить никого не надо. На базаре уже всё представлено и по недорогой, по их мнению, цене. — Алексей на миг запнулся, благо обалдевшая от его отповеди Белых только и могла что хлопать ресницами и открывать, закрывать рот как рыба, вытащенная из реки — А по поводу моей безродности то тут ты вообще дурость свою показала. Мой род уж никак не может быть хуже твоего, по одной простой причине что предки у нас с тобой дурочка одни и те же. Как еще до тебя болезной не дошло что, например, прапрадед у нас с тобой один на двоих. Чему вас только учат. Не одни же булавки в платья втыкать. — Белов замолчал выжидательно уставившись на абсолютно потерянную Лидию, что пыталась переварить в своем сознании всё то что он ей сейчас высказал.

Не дождавшись от неё никакой реакции Алексей хмыкнул и уже почти развернувшись на выход из класса остановился. Внимательно смотря в её округлившиеся от шока глаза он спокойно и даже, наверное, миролюбиво — так как объясняют что-то маленьким детям добавил:

— А по поводу опасности замужества за мной можешь совершенно не переживать. Ни на ком из вас я жениться не собираюсь. — он снова криво улыбнулся, хотел что-то еще сказать, но сдержался. И под ошеломленное молчание Лидии вышел из класса уже беспрепятственно.

Напряжение, державшее его всю эту неделю, отпустило, а внутри стало всё прозрачно и ясно как божий день. Ни о каком входе в род Белых и тем более мезальянсе и речи для него идти не может. Не его это жизнь. И не мальца который был этим самым родом брошен на произвол судьбы. Если бы благословенная Анфиса Львовна не побеспокоилась о его судьбе заранее, не факт, что он весть из себя такой дворянистый и благородный, не выживал бы сейчас в каком-нибудь Тобольском приюте для сирот, мечтая о дополнительной пайке. Так что у него своя дорога в этой жизни. И никакие сытые коты — вот так вот вальяжно решать за него не будут как ему жить следующие десятки лет.

Как ни странно, ожидаемых Беловым последствий после этого разговора не произошло. А ведь Алексей уже морально готовился к очередной и уже совершенно точно неприятной беседе с представителями верхушки Рода Белых. Но за оставшиеся до воскресенья два учебных дня так ничего из этого не произошло. Может быть Лидия никому из родственников не передала состоявшийся между ними разговор. Ей на самом деле и самой могло попасть не слабо за такую эскападу в его адрес. А возможно передала не в тех словах, что в итоге смягчило или смазало эффект, ну или просто напросто, их спор не возымел ни на кого такого уж воздействия и к нему не отнеслись серьезно. Когда взрослые и уверенные в себе люди что-то решают, они могут и не смотреть на мнение подростков. Даже если эти дети им чужие.