Демон отчаяния для разведенки - Нина Матвеева

что у Марианны Кирилловны подозрительно заблестели глаза. Неужели правда за неё волновалась? Или боялась, что за несчастный случай придётся отчитываться в фонд социального страхования?

— Да, я… знаете, Марианна Кирилловна, я ведь чуть не села в тот лифт, — неуверенно проговорила Лера. — Я так испугалась, что сама не поняла, где бродила. Вышла на улицу, потом сидела где-то на скамейке… Простите, что заставила волноваться.

— Какой кошмар! Но мы тут тоже все на ушах стояли! — Марианна Кирилловна покачала головой, ненадолго прикрыв ярко подведённые глаза. — Я должна срочно отзвониться руководству и спасателям, сообщить, что вы нашлись… А вы пока перезвоните мужу, он разыскивал вас по какому-то срочному делу. Раз пять звонил на рабочий телефон. Честно говоря, я побоялась говорить ему, что вы пропали, сказала, что вы на инвентаризации…

— Спасибо, я перезвоню ему…

Мысли завертелись в бешеном вихре. Игорь никогда не звонил просто так. Вообще никогда. Даже в те времена, когда они ещё были женаты, он предпочитал писать сообщения. Если он звонил — значит, что-то случилось. Что-то серьёзное. Что-то с Лизой?

Лера влетела в бухгалтерию, совершенно не помня себя от страха. В кабинете было пусто, стулья стояли вразнобой, на столах остались недопитые кружки и раскрытые папки. Будто все сорвались с мест и убежали кто куда, оставив работу на полуслове. Скорее всего, именно так всё и было — когда лифт сорвался, здание наверняка эвакуировали.

Схватив со стола мобильник, Лера судорожно разблокировала экран и уставилась на уведомления. Двадцать один пропущенный звонок. Сердце в груди стало большим и неповоротливым, Леру затошнило от волнения. Трясущимися пальцами она тапнула по экрану и поднесла телефон к уху.

После третьего гудка раздался голос бывшего мужа:

— Наконец-то!

— Игорь, что случилось? С Лизой всё в порядке⁈

— Спасибо, что интересуешься, — отозвался он неожиданно саркастически. — Приятно слышать, что ты ещё помнишь о существовании дочери.

— Игорь, скажи мне с Лизой всё…

— С Лизой всё нормально, — перебил он. — Она со мной. Я забрал её из школы, потому что ты, видимо, была слишком занята.

Мысли окончательно перепутались. Как это забрал из школы? Лизу ведь обычно забирает свекровь.

— А что случилось? — спросила Лера. — Людмила Петровна… заболела?

— Мама в больнице. Сердечный приступ. Сейчас всё стабильно, она под наблюдением врачей.

— Господи…

— Вот именно, — резко отозвался Игорь. — Пока ты болталась неизвестно где, моя мать чуть не умерла, а твоя дочь сидела в школе и ждала, когда за ней придут. Отлично справляешься, Лера. Просто отлично!

Леру настолько ошеломили новости о сердечном приступе, что она даже пропустила мимо ушей весь этот агрессивный сарказм. А ведь Людмила Петровна в последнее время очень много помогала ей. Неужели надорвалась из-за этих хлопот? Но в последнюю их встречу она совсем не выглядела больной.

— В какой она больнице? — выдохнула Лера в трубку, подхватывая со стола карандаш и бумагу для заметок. — Я заеду к ней прямо сейчас…

Она бросила взгляд на часы в углу экрана. Половина пятого. Отсутствовала не больше часа, но за этот час мир успел перевернуться с ног на голову.

— В этом нет необходимости. Я жду тебя дома, приезжай как можно скорее. Нам нужно серьёзно поговорить.

И он повесил трубку, даже не попрощавшись.

Лера несколько секунд смотрела на телефон в своей руке, пытаясь осмыслить услышанное.

Серьёзный разговор. Что всё это значит? Почему-то ей стало очень тревожно от последних слов.

Собиралась она практически на автомате. Схватила сумку, бросила туда телефон, выскочила в коридор, на ходу застёгивая плащ. Подлетела к лифту, который был заклеен полосатыми ограничительными лентами, и, не выдержав, громко и нецензурно ругнулась.

Придётся спускаться пешком. Тринадцать этажей вниз, а потом ещё добираться до остановки, которая теперь находилась у чёрта на куличках. Такси в их краях сроду не дождёшься, но Лера всё же запустила приложение, пока торопливо спускалась по ступенькам.

Результат оказался неутешительным.

Где-то между седьмым и шестым этажом, её неожиданно посетила одна практически сумасшедшая мысль. Чистейшее безумие, если подумать, но Лера находилась в таком взвинченном состоянии, что готова была пойти на что угодно.

Она подошла к окну, за которым горели огни вечернего города, и всмотрелась в отражение.

— Берт?

Произносить это имя вслух, стоя посреди пустого лестничного пролёта, было до крайности странно. Лера почувствовала себя сумасшедшей, которая разговаривает сама с собой.

— Берт, ты здесь?

— Здесь.

Голос раздался прямо у неё за спиной, Лера подпрыгнула от неожиданности и обернулась. Демон стоял в паре шагов, будто всё это время был рядом.

То есть не будто. Он действительно следил за ней!

— Мне нужно попасть домой, — выпалила она, отбросив мысли о преследовании как можно дальше, — срочно. Ты можешь… перенести меня своей печатью?

Берт покачал головой.

— Печати работают только между мирами.

— Ясно…

Внутри что-то болезненно сжалось от разочарования. Значит, придётся добираться самой. Может быть, попробовать поехать с пересадками. Если сесть на трамвай и доехать до Лизкиной школы, а оттуда уже на любом автобусе…

— Я могу перенести тебя на крыльях, — раздался ровный голос прямо посреди её размышлений.

Лера настороженно взглянула в бесстрастное лицо Берта. Он сейчас серьёзно говорил? Или это своеобразный демонический юмор?

— М-м… правда можешь? Как быстро?

— Минут за семь, — ответил он без раздумий.

Похоже, не шутил.

Семь минут до дома. Лера ведь только до остановки будет идти все десять. А там ещё автобус ждать.

Лететь, конечно страшно, но… всего семь минут.

— Хорошо, — решительно кивнула она. — Давай. Нас ведь не заметят?

Берт покачал головой, затем совершенно спокойно подошёл к высокому окну и схватился за ручку. Пластик жалобно скрипнул и створка отворилась. В лицо Лере ударил холодный ветер с ароматами осенней сырости. А затем прямо на её глазах за спиной демона начали материализовываться крылья.

Воздух дрогнул, по коже пробежал лёгкий холод, и Лера услышала тихий шелест, будто где-то совсем рядом встряхнулась огромная птица. Из темноты проступили перья, одно за другим: пепельные, серебристые на кончиках, мягко мерцающие в свете электрической лампы. Зрелище было завораживающее. Настолько, что Лера даже не сразу опомнилась, когда Берт протянул ей руки.

— Ты говорила, что не хочешь больше летать, — произнёс он.

Наклонившись, он будто уже по привычке поднял её.

— Мне очень нужно домой, к дочери. К ней