Студент: Чужие Деньги - LikanTrop

— Двадцать пять, — сел обратно за стол Паша и на недоуменный взгляд Никиты развёл руки в стороны: — А что поделать? Водку нам, на заводе сказали, отгружать теперь запретили. Доход упал.

— Кто это запретил? — удивлённо посмотрел на Черного Гия, а потом в его глазах мелькнуло понимание, и он вопросительно посмотрел на Журика.

— Так Хромой груз просрал. Надо было взбодрить, — пожал тот плечами в ответ.

— Ну, взбодрили — и будет, — кивнул Гия. — Передай Тарасу: пусть пока с Пашей поработает.

Распорядившись, Гия перевёл взгляд на входящую внутрь вереницу официантов.

— О! А вот и горячее! Клянусь, отсюда чую, что Геворгу сегодня шашлычок удался. Угощайтесь, друзья. Или я не Гия Батумский, если гостей голодными домой отпущу.

* * *

— И что это было? — глядя вслед вышедшим из комнаты Паше Черному и пионеру, спросил у Гии Журик. — Гия, ты чё, реально решил доверить этому пиздюку выяснять насчёт бабок?

— А кому мне, Никита, это доверить? Тебя туда снова отправить? — не глядя на товарища, ответил грузин, отпивая из фужера красный напиток. — Выяснит что-то за неделю — хорошо. А нет — сами отдавать будут.

— Допустим. А с Митяем? Этот фраер поднял руку на Вора! Ты что и это решил на тормозах спустить? — всё больше ярился Журик.

— Ребята! — Гия поднял руку и сделал пару щелчков пальцами, обращая на себя внимание мужчин за бильярдным столом. — Покурите немного на свежем воздухе.

Дождавшись, когда ребята выйдут, Гия взял трость и, опершись на неё, посмотрел на компаньона холодным, промораживающим до костей взглядом.

— Ты, Никита, сопли свои подбери. Мы здесь дело делаем, важное дело. Раз с грузами напортачил, второй ошибки быть не может, — покачал головой Вор. — И пока ты лбом только шишки собираешь, я этот вопрос решил.

— Но Митяй…

— Забудь про Митяя! — Гия приподнял трость и громко ударил остриём об пол. — Груз будет ходить через него, и точка. Твои амбиции, Журик, ведут к бардаку, а мне нужен порядок. Он и тебе нужен, только ты забыл, когда личное поставил над общим.

— Ясно, — Журик встал на ноги, взял со стола бутылку коньяка, плеснул в рюмку и залпом выпил, а потом двинулся в сторону выхода.

— Куда ты? — спросил ему в спину грузин.

— Проветриться. Я тебя понял, Гия! Базара нет! — злой и уязвлённый Никита обогнул бильярдный стол и вышел из комнаты. Смириться со случившимся он просто не мог.

Глава 10

1 декабря 1988 года. г. Москва. Святослав Степанович Григорьев

Пока мы шли через зал к выходу, я решил воспользоваться моментом и прихватить для свидания с Алисой пару бутылок хорошего грузинского вина. Красного сухого и полусладкого. Отоварился прямо у барной стойки, чувствуя при этом затылком тяжёлый, недовольный взгляд Паши. Урка явно кипел, и ему не терпелось высказать мне всё, что он обо мне думает. Однако Черный сдержался — и в заведении, и когда мы грузились в машину. Брат со своими бойцами занимался тем же: они снимались с места, хлопали дверцами, и их приглушённые голоса тонули в шуме моторов.

— Ну спрашивай, Паша, спрашивай! Вижу же — неймётся! — покосился я на урку, когда мы выехали с парковки на дорогу, почти полностью погрузившуюся в раннюю зимнюю ночь. Начало седьмого, а уже ни зги не видать без включённых фар. За окнами «Мерседеса» проплывали тёмные силуэты домов и мигающие огнями машины.

Паша нервно тёр пальцами руку на заднем сиденье. В салоне приглушённо играло радио. Тяжело вздохнув, он наконец выдал:

— Да чего спрашивать? Поздно уже спрашивать…

Помолчав, Черный повернул ко мне лицо и недовольно зыркнул из-под кустистых бровей:

— Ты в курсе, Студент, что и себя, и меня подписал на долг в сто шестьдесят тысяч долларов? Или погоди… — он прищурился, в его здоровом глазу загорелся недобрый огонёк. — Или ты знаешь, где баксы?

— Нет, Паша, не знаю.

— Ну пиздец! — выругался Черный и упал на кожаную спинку авто. Закрыв глаза, он принялся массировать пальцами виски, будто пытаясь унять внезапно разболевшуюся голову. — И угораздило меня тебя с собой взять!

— Я думал, ты благодарить меня будешь. Радоваться. А ты смурной какой-то, Паша? — криво улыбнулся я краешком губ и подмигнул своему попутчику. — Не сообразил, что ли?

— Это ты ни хера не сообразил! — Черный резко выпрямился, его голос сел до хрипоты. — Думал: неделю выиграешь? Мозги Гие попаришь и руками разведешь: «Типа не нашёл, простите». Хер там плавал! Не найдёшь бабки за неделю — грузин долг на нас повесит.

— Ну так я этого и добился. Не догоняешь? — Я повернул голову к нему, с иронией во взгляде рассматривая его помрачневшее лицо. — Мы только что, Паша, купили тебе благословение на город. В рассрочку. Всё! Пока мы с тобой деньги Гие отдаём, ни одна шавка нас не тронет — Вор не позволит. И город тоже наш. С него мы долг ему и выплатим. Постепенно.

— С чего ты взял, что так всё и будет? — с сомнением проговорил Черный, но в его голосе уже не было прежней злости.

— С того, что таким образом мы позволили ему сохранить лицо и деньги. Бабки он получит, хоть и постепенно. Виноватых тоже нашёл — пусть условно, но сам факт. А мы получили благословение на город и вернули поставки водки. И не «так будет» — так уже есть. — Я продолжил, чеканя каждое слово: — С темы с долларами теперь не съедем не только мы, но и сам грузин. Плюс! — я поднял вверх указательный палец. — Теперь Шарик тоже наш с Митяем. Спросит кто-то из ваших: с какого хера мы там сидим? Всегда сошлёмся на Гию. И не соврём, потому что контролируем его поставки. А там много чего вкусного. Ну? — я положил ладонь на плечо Паше. — Сообразил?

Черный молчал. Где-то впереди, в свете фар, проплыла одинокая фигура запоздалого прохожего, съёжившаяся от холода. В салоне стало