Студент: Чужие Деньги - LikanTrop

1 декабря 1988 года, г. Москва, ресторан «Кавказ». Никита Игоревич Журов

Журик вышел из ВИП-комнаты. Его лицо, и без того изукрашенное после неудачной поездки в Лобню, сейчас напоминало грозовую тучу. Он повернул голову и посмотрел назад — буквально прожигая взглядом задернутую портьеру, за которой остался Гия, невозмутимо попивающий вино и, судя по всему, крайне довольный раскладами прошедшего сходняка.

— Баклажан! — рявкнул Журик, проходя через постепенно заполняющийся зал ресторана, чем напугал парочку, сидящую сбоку от него.

Темнокожий татарин, его неизменный водитель и телохранитель, подорвался с места, едва не опрокинув стул, и быстро засеменил следом за шефом.

— Погнали. Бульбаш так и не вернулся?

— Неа! — Баклажан мотнул головой. — Куда едем, Никит?

— В Лобню, — бросил Журик, не оборачиваясь. — К Тяпе.

Баклажан кивнул и, не задавая больше вопросов, двинулся к машине. Они сели в «шестерку» — серую, неприметную, каких тысячи на московских дорогах. Именно такие автомобили Журик предпочитал для поездок по делам. Никакого пафоса, никаких лишних взглядов, минимальный интерес ментов. Баклажан привычно занял место водителя, а Журик расположился сзади, откинувшись на сиденье и уставившись в темное окно. В другой ситуации он бы сел спереди, но сейчас ему хотелось пространства и минимум косых взглядов своего подчиненного.

— Гони, — коротко бросил он.

Двигатель взревел.

В голове у Никиты роились мрачные мысли. Его буквально трясло от разочарования и злости. Мало того, что этот выскочка Студент, этот сопляк, неизвестно откуда вылезший, держался за столом так, будто он был не гостем, а равным. Мало того, что Гия, по сути, запретил Журику мстить за унижение, нанесенное ему Митяем. Так еще и доверил искать чужаку главное — бабки. Ставя под угрозу очень и очень многое.

Журик прекрасно знал, что в нычке было ровно сто восемьдесят тысяч долларов. А не сто шестьдесят, как озвучил Гия. Двадцать «лишних» зеленых он планировал оставить себе — тихо, незаметно, радостно потирая руки от такой приятной и абсолютно безопасной махинации.

Схема была проста как пять копеек. Туда, в США, летел его дипломат. Заряженный либо старинными иконами, либо каким другим дорогим антиквариатом, предоставленным Ворами для Гии на реализацию. Там эти вещи передавались человеку Журика и сбывались местным коллекционерам. Никто не мог проверить, сколько на самом деле заплатили за экспонат (чеков же не выдавали), какова была комиссия продавца и стоимость услуг дипломата, тот был замкнут исключительно на Никиту. Потому Журик перед третьей поставкой подумал — а почему бы и нет? Погрешность в двадцать штук грузин даже бы не заметил. Таков был план.

Но теперь… теперь план шел коню под хвост. И ладно бы только этот план.

По задумке Никиты сегодня все должно было пойти совершенно по-другому. Пашу в лучшем для него случае должны были от Долгопы отодвинуть, в худшем — уличить во лжи. В том, что старого долгопенского бродягу загасили, Журик почему-то был уверен. Во всяком случае, сегодня ему отзвонились — и ни в каких Ессентуках Хромого не было.

А значит, место Андрея в Долгопе мог занять сам Журик. Чтобы обеспечить безопасность будущих поставок и чтобы закрыть долг в сто шестьдесят тысяч из нычек Хромого. Таковые за годы работы точно должны были быть — Андрей был из уголовников запасливых. А Паша помог бы в поиске, после чего стал бы совершенно не нужен. Если повел себя по-хорошему — помог бы втянуться Журику в управление городом — тогда может быть, даже остался бы жив и с лавэхой на первое время.

Расклад идеальный для Никиты. Сладкий, как на зоне вольный хлеб, намазанный маслом и посыпанный сахаром. И Гия получил бы свое, и Журик вместо статуса помощника, пристегнутого к Батумскому намертво, получил бы относительную самостоятельность, а еще реальную власть и доход. Доход — на который Вор очень рассчитывал, ведь через неделю-полторы в Москву должен был приехать Петя Лазаревский — законник из Сочи, которому Журик торчал двадцать пять штук. Старая тема еще с лета. Никита проигрался в отеле «Жемчужина» и хотел было уходить, но Вор предложил поиграть еще, с уговором, что Журик в случае проигрыша отдаст долг под Новый год в Москве, куда законник с Юга планировал приехать на праздники в гости к корешам.

И все бы было нормально. Если бы в дело не вмешался этот сраный пионер.

Теперь все шло по одному месту: денег нет, Долгопа за Черным, да даже Митяю не отомстить за нанесенное оскорбление — тот остается на Шарике. И теперь хер его знает, получится ли что-то намутить чисто для себя с новыми поставками. А уж если пиздюк найдет бабки или просто узнает и поделится информацией с Гией — сколько там на самом деле было… Журик передернул плечами. Тогда в лучшем случае о любом доверии со стороны Гии можно было бы забыть.

Если Студент — и/или того хуже — Гия докопаются до истины и поймут, что сумма была другой, сложить два и два и понять, что Журик Гию напарил, будет не трудно.

У Никиты по спине пробежали мурашки. Он просто представил холодные, немигающие глаза Батумского, когда тот смотрит на провинившегося подельника. Представил, как пальцы Гии лениво поглаживают набалдашник трости, за которой наверняка скрывается оружие. Представил — и содрогнулся.

— Ну нет, хер там, — прошипел Журик себе под нос. — Я вам не фраер какой.

— Чего, Никит? — обернулся через плечо Баклажан. Машина остановилась и светила фарами в забор, покрытый синей, местами облупившейся краской. — Приехали мы.

— Ничего! Пошли! — буркнул Журик.

Он вышел наружу, набрал полные легкие свежего прохладного воздуха и выдохнул. Чистый разум, спокойный, свободный от эмоций — вот что требовалось Вору прямо сейчас. Он посмотрел, как его помощник открывает высокую калитку, и нырнул за ним.

— К Тяпе, Журик приехал! — пояснил во дворе Баклажан прихрамывающему в их сторону Михалычу, опирающемуся на деревянную дешевую трость. Последствия ранения не давали мужчине нормально передвигаться. Бородатый мужик в шапке-ушанке кивнул и указал рукой на дверь. Парочка гостей вошла в дом и прошла в знакомый зал.

Во главе стола восседал Тяпа собственной персоной и что-то жевал.

— Никита? Доброго дня! — округлившимися глазами смотрел на визитеров местный авторитет. По лицу было видно, что Журика после случившегося он у себя дома так скоро увидеть не ожидал. — Какими судьбами у нас?

—