Искатель 23 - Сергей Шиленко

её приоткрытых влажных губ срывались тихие рваные всхлипы, которые вскоре переросли в громкие стоны, густым эхом заполнив спальню. Воздух пропитался одуряющим, пьянящим ароматом мускуса, разгорячённой женской кожи и наших смешавшихся соков.

Она начала так энергично и яростно скакать на моём члене, что я на мгновение почувствовал себя грёбаным отбойным молотком, пробивающим путь к центру земли.

Я с жадным нетерпением обхватил её стройные напряженные бёдра, направляя, помогая и подстраиваясь под бешеный темп своими мощными, глубокими встречными толчками. Мои пальцы безжалостно впивались в её нежную бархатную кожу, наверняка оставляя легкие синяки. Я спиной чувствовал, как по её телу прокатилась мощная волна оргазма, и внутренние мышцы судорожно, спазматически сжались вокруг моего раскалённого ствола, посылая по позвоночнику электрические разряды чистого удовольствия. Но Ирен даже не подумала сбавить темп, лишь пронзительно, сладко вскрикнула, резко запрокинув голову назад и подставив мне свою изящную шею. Роскошные рыжие волосы разметались по спине огненным водопадом, а полная грудь тяжело вздымалась от нехватки кислорода, покачиваясь в такт движениям.

Вскоре её разрядки слились в один непрерывный, бесконечный поток экстаза, интенсивность нарастала, грозя свести с ума нас обоих, выжигая остатки разума, пока наконец с последним, срывающимся на животный хрип стоном, она без сил не рухнула мне на грудь. Разгорячённое, влажное от пота тело Ирен задрожало, как осенний лист на пронизывающем ветру, в этот же миг её тугие пульсирующие стенки в последний раз с сокрушительной силой стиснули член, выжимая из меня всё без остатка. Я глухо зарычал, откидываясь на подушки и чувствуя, как извергаю в её лоно очередную, самую мощную и глубокую порцию обжигающего семени.

Фух! Чёрт возьми, это было… просто запредельно! Внутри всё ещё полыхал огонь, но не яростное обжигающее пламя битвы, к которому привык на передовой, приятное убаюкивающее тепло разливалось по телу.

Ирен, тяжело и прерывисто дыша, лежала на моей груди, её горячая кожа покрылась тонкой испариной. Прошло уже несколько минут с момента нашей совместной разрядки, но она никак не могла прийти в себя. Её пальцы мягко, почти невесомо перебирали волоски на груди.

Моё расслабленное, но всё ещё чувствительное естество оставалось глубоко внутри её влажного пульсирующего лона. Я чувствовал каждое крошечное сокращение стенок, они нежно, ритмично сжимали меня, выдавая остаточные волны удовольствия, которые прокатывались по её телу. Тепло наших смешавшихся соков медленно стекало по моим бедрам, пропитывая сбившиеся простыни. Я чувствовал себя абсолютно выжатым, но при этом дьявольски довольным.

Наконец Ирен чуть приподнялась. Её изумрудные глаза, в которых всё ещё плескалась недавняя страсть, сияли глубокой безграничной любовью. Она склонилась и оставила на моих губах нежный поцелуй со вкусом мяты и её собственного дыхания.

— Зная твои… выдающиеся таланты и жизненную силу, — с легкой улыбкой прошептала она, — вряд ли для тебя станет сюрпризом то, что я сейчас скажу. Я снова ношу под сердцем нашего ребенка, мой муж. Хочешь узнать, кто это будет?

Я замер. Мысли на миг застопорились, не в силах принять услышанное. Сердце, только-только успокоившееся после бешеной скачки, снова сорвалось в галоп, отбивая в ребрах сумасшедший ритм, нервное, сладостное ожидание сдавило горло. Я молча кивнул, не доверяя собственному голосу.

Она снова поцеловала меня, на этот раз легко, в самый кончик носа.

— У Иэна скоро появится младшая сестрёнка.

Я судорожно втянул носом воздух, в груди словно разорвалась теплая бомба.

— Дочь? — выдохнул я, не в силах сдержать дурацкую, расползающуюся по лицу улыбку.

Ирен тихо рассмеялась, и этот звук пролился бальзамом на мою душу. Её переполняла искренняя светлая радость.

— Да, прекрасная девочка. Она унаследует мои рыжие волосы, но вырастет высокой, а её глаза будут такими же пронзительно-голубыми, как у её отца, — она вдруг замолчала, и игривость в её взгляде сменилась глубокой серьезностью. Ирен ласково провела ладонью по моей щеке, стирая несуществующую пылинку. — Мы с Богиней говорили об этом и… мы хотели бы назвать её Ирмой в честь твоей сестры с Земли.

Мир перед глазами внезапно поплыл и смазался, колючий комок подкатил к горлу, перекрывая кислород. Ирма… Эмоции, которые я так старательно прятал за броней цинизма и прагматичности, прорвали плотину. Я притянул Ирен к себе и уткнулся лицом в её разметавшиеся по подушке пахнущие травами и цветами волосы, отчаянно моргая, чтобы не дать слезам пролиться.

Она должна появиться на свет примерно через девять месяцев, но уже безумно, до одури любил эту нерожденную малышку.

— Думаю… это звучит просто идеально, — хрипло произнес я, голос предательски дрогнул, выдавая меня с головой.

Ирен глубоко умиротворенно вздохнула и удобно устроила голову на моем плече, прижимаясь обнаженным горячим телом к моему боку.

— Я люблю тебя, мой муж, — прошептала она в темноту комнаты. — И что бы ни случилось, какие бы испытания ни ждали нас впереди, с радостью смотрю в наше будущее.

Постепенно её дыхание выровнялось и замедлилось. За окном уже занимался робкий рассвет, окрашивая небо в нежные пастельные тона, и Ирен погрузилась в спокойный, глубокий сон.

Я лежал с открытыми глазами, слушая её ровное сердцебиение. Все гнетущие мысли о Консорциуме, надвигающейся войне, ресурсах и интригах, все списки дел на завтрашний день просто испарились из головы, смытые одной-единственной новостью. Я крепче обнял свою жену, чувствуя, как моя плоть всё ещё уютно и надежно покоится в её обволакивающей теплоте.

Ирма. Комок в горле мешал сглотнуть. Теперь у меня есть еще одна железобетонная причина выжить в этой мясорубке. Я сотру Консорциум в пыль, разберу их на атомы и пущу по ветру! Моя дочь должна расти в мире, гулять по зеленым лугам, а не прятаться в зоне боевых действий от заклинаний и стрел. Я выжгу для неё безопасное будущее, чего бы мне это ни стоило.

Возможно, этой весной в самом воздухе витало что-то особенное, но Ирен оказалась далеко не единственной красавицей в нашем поместье, внезапно осознавшей, что готова к ещё одному ребёнку. Жизнь била ключом, и с каждым днём наша семья становилась только больше.

Спустя несколько дней я твёрдо решил отложить все дела. Никаких зачисток подземелий, никакой охоты ради опыта и планирования операций, сегодняшний день целиком и полностью должен принадлежать моим детям и тем прекрасным женщинам, что дарили им свою заботу и любовь.

Да, мы виделись каждое утро за завтраком и каждый вечер перед сном, но эти мимолётные встречи — капля в море. Девушки, занимавшиеся домом, не входили в мою ударную группу, которую я водил на опасные вылазки ради роста уровня и боевого слаживания и не мотались по Шалину по кровавым делам Теневого крестового похода. Из-за этого я постоянно