Командор. Том 2 - Никита Киров

технику. Бронемашины уже стояли на грузовых платформах, готовые к сбросу. Также вниз полетят контейнеры с боеприпасами, тяжёлым вооружением вроде станковых пулемётов и миномётов, средствами связи и всем остальным.

Поэтому крепость летит быстро, чтобы мы не упали на землю одной огромной кучей. Но и так будет более компактно, чем при прыжке с самолёта.

Настала наша очередь. Я прыгал с основной волной, как принято в имперском десанте.

— Пошли, — сказал я и шагнул в проём…

В то же мгновение лицо обдало жаром от реактивных выхлопов огромных двигателей. В нос ударил привычный запах тухлого яйца, но вскоре он исчез.

Я летел вниз.

Ветер ревел, дуя в уши, и дёргал одежду. Я летел вниз, и всё мелькало перед глазами, пока я не принял правильное положение. Затем, внизу, я увидел землю: залитый солнцем зелёный остров, узкие полоски пляжей, синее море вокруг и другие острова вдали. И голубое безоблачное небо.

Я сгруппировался и напряг мышцы. И вскоре раздался хлопок. Купол раскрылся, меня резко дёрнуло. Лямки впились в плечи и бёдра…

И на несколько мгновений под куполом наступила тишина. После рёва двигателей крепости и ветра она казалась оглушительной.

Сразу осмотрел купол и стропы, но всё было в норме. И никого в опасной близости, чтобы спутаться.

Прыгал много раз, и тело знало, что делать на автомате: правильно держал ноги, правильно дышал. Я покачивался под куполом и только сейчас ощутил, что здешний воздух пахнет морем. Очень много солнца, совсем другой мир после нескольких месяцев полярной ночи и стужи.

Позади раскрывались десятки куполов. Рота высаживалась. Всё было тихо, никто по нам не стрелял. Самолёты-разведчики, кружившие в небе, ничего не передавали, а тяжёлые штурмовики не поливали землю ракетами.

Всё же это имперская территория, пусть и не до конца.

Рота летела, наученные десантники избегали столкновений друг с другом, скользя в сторону. Хорошо идут.

Я уже различал отдельные деревья, камни и тропинки внизу. Сначала казалось, что снижаешься медленно, а потом в последние секунды земля полетела навстречу.

Определил, куда именно приземлюсь, сгруппировался и напряг ноги, держа их вместе, но согнул так, будто приседал. При этом вытянул их не слишком далеко вперёд, чтобы не хлопнуться на копчик при падении, но и не сильно назад, чтобы не переломать их.

Натянул свободные концы строп, чтобы замедлить скорость…

Земля!

Упал набок, но тут же вскочил, и сразу же забежал в подветренную сторону. Парашют, когда ветер подул сбоку, тут же погас и опал на землю, я отстегнул замки и снял запасной парашют, а сам приготовил оружие.

Трава под ногами густая и влажная. Это не самая южная часть островов с их джунглями, но здесь далеко не зима. Вокруг тёплая зелень, солнце, слышен звук моря.

Жарко здесь. Совсем другой климат, не тот, к которому мы привыкли. Вот только рассматривать всё это и привыкать было некогда. Первые несколько минут после высадки десант крайне уязвим, а люди ещё продолжали садиться.

Один боец при приземлении упал и встать быстро не успел. Купол наполнился ветром и потащил парня за собой, не давая встать, но десантник смог перетянуть стропы, разворачивая парашют, и купол погас.

Кто-то подвернул голеностоп, но основная масса садилась успешно.

— Пацаны, вы чё? — кто-то посмотрел в небо и закричал. — Держитесь!

Два бойца случайно сошлись в воздухе и спутались. Но они отрезали зацепленные стропы, и оба приземлились вдвоём на запасном парашюте одного из бойцов.

Разведвзвод уже был на земле, но никто в них не стрелял. Я перехватил автомат со складным прикладом и огляделся. Десантники вокруг уже готовились и собирались. Кто-то запутался в куполе и выбирался оттуда, матерясь.

— Подъём! — кричал сержант. — Чё разлёгся? Курорт тебе тут? Бегом к своим!

Двое бойцов тащили к обочине контейнер с боеприпасами, волоча его по мокрой траве. Третий помогал товарищу подняться, тот неудачно приземлился и захромал.

Десантники стягивались по взводам, сверялись с ориентирами на карте. Взводные указывали направления, сержанты пересчитывали людей. Вмешиваться в их работу мне не требовалось.

Но боя так и не было. Мы далеко от крепости, и здесь нас не ждали. Или наоборот, именно нас и ждали.

Командир первой роты, старший лейтенант Самохвалов, которого я собирался представить к капитанскому званию, а комбатов — к майорским, собирал своих. Парень это серьёзный, из тех, кому не нужно повторять дважды. Его голос разносился над полем, и у него всё выходило чётко, без суеты.

Вскоре рота была в сборе. Самохвалов подошёл ко мне и коротко доложил:

— Господин командор, рота собрана. У рядового Тарасенко перелом голеностопа при приземлении, санитар занимается. Остальные в строю.

— Принято. Продолжайте.

— Есть!

— Техника! Мать вашу, техника идёт! — кричал кто-то, показывая в небо.

Приземлялись наши БД на сложных многокупольных системах. Сейчас будет громко. Бронемашины уже были у самой земли, когда на платформах, закреплённых внизу, сработали реактивные тормоза.

Бах! Бах!

Из закреплённых внизу двигателей вырывались яркие струи огня от порошкового игниума, гася скорость. Машины приземлялись жёстко. Экипажи внутри отстёгивались от кресел, сбрасывали парашютные системы, заводили двигатели и сходили с грузовых платформ на землю.

Из некоторых машин высыпались десантники, прыгавшие внутри тех машин, где это было предусмотрено конструкцией. Механики-водители проверяли ходовую, операторы-наводчики осматривали пушки. Несколько минут, и бронетехника готова к бою.

Бойцы, приземлившиеся рядом с грузовыми контейнерами, разбирали боеприпасы, а тяжёлое вооружение офицеры распределяли по подразделениям. Станковые пулемёты: СПР-41 и КПР-48, а также скорострельные бронебойные автопушки СОР-12 на особых станках были собраны очень быстро.

Высадившийся прямо в машине Зорин рассредоточивал технику. У него были не только десантные бронемашины БД и БДР, но и лёгкие танкетки и самоходные миномёты. Он действовал быстро, все машины вскоре были расставлены на ключевых направлениях. Всё готово к отражению возможной атаки.

А меня ждала командирская машина. Я прошёл внутрь. Тесно, зато удобно командовать.

— Господин командор, занимаемся восстановлением связи, — вернувшийся недавно из госпиталя Гвоздь уже крутил ручки радиостанции.

Когда Гвоздь думал, что никто не видит, то иногда грыз ногти от нервов. Как и сейчас.

В общем, высадка прошла успешно, а боя не было.

Разведвзвод выдвинулся в направлении базы. Их задача — обнаружить противника, определить его позиции и численность, но в бой не вступать. Доклады каждые пять минут, и я слушал их внимательно.

ПВО у врага нет, нападений нет, всё готово для приёма остального батальона. Первая рота Самохвалова уже заняла оборонительный периметр вокруг площадки. Десантники окапывались, копали все до единого. Сначала отдельные ячейки, потом их соединяли между собой в траншеи.

Взводные определяли